Чернильное солнце

— У тебя срочное дело и выезд на объект! — выдернув листок из блокнота, ядовито прошипела Чаурим.

***

Машина уже второй час кряду тряслась на многочисленных выбоинах просёлочной дороги. Колёса то и дело норовили увязнуть в глубоких лужах, но в последний момент липкая жижа выпускала их, благосклонно позволяя проехать с десяток метров по относительно сухой дороге, но буквально до следующей ловушки.

Чаурим уныло разглядывала мрачный пейзаж, отстранённо размышляя над тем, сколько оттенков, оказывается, имеет серый цвет. Абсолютно всё — земля, жухлая трава, голые стволы деревьев, редкие клочки подтаявшего снега — всё было серым, то темнее, то светлее. Здесь, вдали от ближайшего города, время будто замедлило свой ход, навсегда застыв между зимой и весной. Было холодно и сыро, моросил мелкий дождь, темнеющий вдали лес упирался лысыми макушками в небо с плывущими по нему рваными серыми облаками, а размытая дорога уходила лентой далеко вперёд, и не было ей видно ни конца, ни края.

— Сверься с картой, — миновав очередную лужу, потребовал Чанёль.

— Да что тут сверяться? Мы даже не свернули ни разу, — проворчала девушка, тем не менее, послушно открывая карту, до этого сложенную на коленях. — Ну, судя по всему, ещё километра четыре, и мы будем на месте.

— Кажется, придётся заночевать на месте, — бросив взгляд на часы, показывающие начало третьего, вздохнул мужчина.

— Что? Да никогда в жизни! — возмутилась Кан.

— Хочешь ехать ночью по этому болоту? — недовольно сверкнул глазами Пак. — Заодно убедишься, что никаких привидений в природе не существует!

— Зачем ты меня вообще потащил в эту дыру? Это месть такая, да? — скомкав карту и сунув её в бардачок, прошипела Чаурим.

— Если ты ещё не забыла, то ты моя ассистентка! — припечатал Чанёль, дав по газам.

Минут через сорок замызганный автомобиль остановился рядом с покосившимся от времени двухэтажным особняком, заросшим со всех сторон труднопроходимыми кустарниками и вековыми деревьями. Невдалеке стоял не менее перепачканный пикап, принадлежащий хозяину дома.

Стоило Чанёлю и Чаурим выбраться из салона и поёжиться от пронизывающего северного ветра, как на крыльце показался мужчина лет пятидесяти с седой бородкой и тростью подмышкой. Прихрамывая, он направился навстречу гостям, и девушка подумала, что этот тип в выцветшем потрёпанном костюме, такой же серый, как этот дом, да и вся округа.

— Ах, я так рад вас видеть! Как вы добрались? — пожимая руку Паку и касаясь локтя Чаурим, сипло интересовался мужчина. — Вы уж простите, что такая срочность, но дело не требует отлагательств. Прошу, идёмте за мной.

Опираясь на трость, господин Хон шустро семенил вперёд, следом шагал Пак, каждые пять метров презрительно смахивающий с лакированных ботинок капли грязи бумажным платком. Последней шла Чаурим — куталась в пальто и не сводила взгляда с неподвижных воронов, облюбовавших верхнюю ветку дуба.

— Прошу, — распахнув скрипнувшую дверь, старик сделал пригласительный жест рукой.

В огромной круглой гостиной было сумрачно и прохладно. Немногочисленная мебель была накрыта простынями, у самого входа лежали ящики с инструментами и несколько банок краски. Винтажная лестница змеёй поднималась к потолку и скрывалась на втором этаже.

Сделав пару шагов, Чаурим что-то с хрустом раздавила и едва не вскрикнула, зажав ладошкой рот. Благо, мужчины не обратили на неё внимания, а под ботинок, при тщательной проверке, попал кусок штукатурки.

— Этот дом достался мне по наследству совсем недавно. Он принадлежал моей бабке, скончавшейся пару недель назад в доме престарелых, — сухо вещал господин Хон, обходя некогда роскошные владения. — Старуха под конец жизни совсем из ума выжила и последние десять лет провела именно там. Я, если честно, даже не знал об этом доме, но когда адвокат сообщил мне о наследстве, естественно, не упустил шанса им воспользоваться. Дело в том, что сам я слишком стар, чтобы жить в подобной глуши, поэтому выставил особняк на продажу. Не поверите, но покупатель нашёлся почти сразу. Правда, поставил условие — я должен сделать ремонт до лета, при том, сохранив историческую ценность дома, ибо покупать развалины тот желанием не горел. Как вы успели заметить, особняк находится в отдалении от деревень и мне с огромным трудом удалось собрать группу ремонтников. И только представьте мой ужас, когда вчера они позвонили и сообщили, что отказываются делать ремонт из-за якобы живущих здесь привидений!

Мужчина хлопнул в ладоши и покачал головой, намекая на недалёкость рабочих.

— Хорошо, что мои знакомые уже консультировались у вас, господин Пак, поэтому я и решил вам довериться! Я прошу вас, проверьте этот дом! Сам я не верю во всю эту мистику, но может хоть после вашего ответа рабочие одумаются и вернутся.

— А вы не пробовали найти новых ремонтников? — уточнил Чанёль, разглядывая покрытый потрескавшимися фресками потолок.

— Ну, городские просят слишком дорого, а деревенские на всю округу растрезвонили о привидениях!

— Хорошо, — кивнул Пак, бросив внимательный взгляд на зашуганную Чаурим. — Эту ночь я и моя ассистентка проведём здесь. Утром я предоставлю вам доказательства наличия или отсутствия здесь привидений, как таковых. Жду вас к десяти часам и попрошу не опаздывать!

— О, замечательно! — засуетился господин Хон и внезапно, понизив голос, подошёл к Чанёлю вплотную. — Скажите, а я могу рассчитывать на некоторую скидку?

— Простите? — сверкнул глазами мужчина.

— Ну, — замялся старик, дёргая слабо пришитые пуговицы на пиджаке, — я же по знакомству, так сказать. Скидка ведь должна полагаться, разве нет?

Чанёль смерил Хона долгим пристальным взглядом, после чего небрежно швырнул на пол скомканный в ладони платок и махнул рукой Чаурим.

— Пойдём за техникой!

Пока они выгружали из багажника пару тяжёлых сумок, хозяин дома успел накинуть пальто и серую вельветовую шляпу. Громко попрощавшись, он залез в пикап и завёл мотор. Машина неловко выехала на дорогу, дребезжа и выпуская из выхлопной трубы клубы чёрного дыма.

— Старый хрен! Ездит на консервной банке, весь нафталином пропах. О душе пора думать, а он денег всё выручить пытается, да сэкономить! — поднимаясь на высокое крыльцо, ворчал Чанёль. — Дверь мне открой!

Чаурим ловко его обогнала и помогла пройти в дом. Лишь оказавшись наедине с Паком, она смогла дать определение неприятному запаху, витавшему в стенах дома — сырость, гниющие доски, мышиный помёт — всё это смешалось в один мерзкий запах, от которого слезились глаза.

— Что ты делаешь? — глядя на то, как девушка раздвигает пыльные шторы и распахивает окна, изумился Пак.

— Ты хочешь дышать этим смрадом? Лично я нет!

— Лучше подержи моё пальто, оно стоит дороже, чем эта столетняя хибара, — приказал Чанёль.

Оставшись в чёрной рубашке, мужчина закатал рукава и принялся вытаскивать из сумок многочисленные камеры и приборы. Чаурим лишь примерно знала их назначение, но всё равно пропитывалась невольным трепетом и страхом.

— Нам обязательно оставаться здесь на ночь? — проскулила она, пока Чанёль расставлял камеры по периметру гостиной.

— Должны же мы доказать этому хрычу, что привидений в его домике нет, — настраивая технику, откликнулся Пак. — Не волнуйся, спать мы будем в автомобиле — я не хочу подцепить какую-нибудь заразу.

От мысли, что эту ночь вновь придётся коротать в компании Чанёля, дыхание Чаурим сбилось, а глаза нервно забегали, глядя куда угодно, только не на мужчину. Что за испытание, право? И почему с наступлением темноты все клятвы и обещания теряют свою силу? Откуда взялась уверенность, что только в объятиях Пака можно не бояться?

— Ты куда? — опомнилась девушка, когда мужчина зашагал на второй этаж.

Тот не ответил, поэтому ей не оставалось ничего иного, как броситься следом. Наверху была та же разруха, что и во всём доме. Мало того, ступени успели прогнить и со скрипом прогибались под тяжестью шагов.