Чернильное солнце

— Чанёль! — слабо крикнула она, когда Пак поднялся на этаж.

Мужчина подскочил к ней и заключил в объятия, и Чаурим едва не сошла с ума от облегчения — натянутая внутри неё струна не лопнула, а мягко ослабла, вернув утраченное спокойствие.

Вжимаясь лицом в ткань пиджака, девушка дышала терпким запахом мужчины — горьким табаком и мускусным одеколоном, ещё, кажется, был аромат алкоголя, совсём лёгкий, почти неуловимый.

Чаурим не стала сопротивляться, когда Чанёль захлопнул дверь и, приподняв её лицо, осторожно прикоснулся к губам. Не вздрогнула, не отпрянула и не оттолкнула — податливо растеклась в его руках, отвечая на поцелуй, давая зелёный свет на все дальнейшие, даже самые смелые действия.

И Чанёль не упустил свой шанс — подтолкнул девушку к стене, притиснул своим совершенно горячим телом, позволяя ощутить сквозь слои ткани собственное возбуждение и вырывающийся наружу жар.

Кан повело от предвкушения исполнения давней мечты и она сама подставилась под страстные собственнические поцелуи, метившие её нагло и бесцеремонно. Крупные ладони скользили по бёдрам, задирали тонкую майку, оглаживали грудь и тут же исчезали в темноте, словно их и не было никогда. А Чаурим хотелось ещё ближе, ещё жарче, чтобы холод и темнота отступили, чтобы противный звон в голове стих!

Она сама отвела Чанёля в свою комнату и опустилась на диван, утягивая его за собой. Они молча раздевались, будто боялись вспугнуть что-то важное или самих себя от непоправимого шага.

Чаурим тихо простонала, когда обнажённое мужское тело накрыло её собственное, лишив возможности шевелиться. Не сказать, что Пак был излишне груб, но и нежности в его движениях не было. Он ласкал умело, не давая возможности усомниться в своих навыках искусного любовника, и Кан краем сознания понимала, что стала одной из многих, что на её месте сегодня могла оказаться абсолютно любая девушка. И, возможно, что на утро они расстанутся навсегда, ведь Чанёль не смешивает работу и личную жизнь. Плевать, лишь бы сегодня не оставил её одну.

От резкого проникновения перед глазами расплылись цветные круги, но Чаурим смогла подстроиться под заданный ритм и вскоре уже громко стонала, царапая ногтями широкие тёплые плечи. Чанёль смазано её целовал, опалял кожу горячим дыханием и тихо рычал, оставляя синяки на бёдрах и ягодицах.

После яркой вспышки, наступившей неожиданно, девушка выгнулась под Паком, ещё шире расставив ноги, и он вышел из неё в последний момент, кончив на живот. Рухнул рядом на простынь и тяжело задышал, после нащупал на полу рубашку и заботливо стёр оставленную после себя лужу спермы. А Чаурим лишь блаженно улыбалась — в голове стояла звонкая тишина, заполненная лишь хриплым дыханием Чанёля и её собственным.

Когда мужчина накрыл её одеялом и притиснул поближе к себе, она лишь благодарно улыбнулась, коснувшись чужой ладони и нежно её сжав. Таблетка, наконец-то, подействовала и она провалилась в глубокий сон без сновидений.

========== Глава 9 ==========

Комментарий к Глава 9

для настроения рекомендую послушать Philip Glass — I’m Going To Make A Cake~

Чаурим разбудил резкий запах табачного дыма — он щипал ноздри, заставлял дыхание сбиваться и утыкаться носом в подушку, словно ткань могла спасти от горького привкуса, оседающего на языке. Что-то бессвязно промычав, девушка распахнула глаза и увидела сидевшего на краю кровати Чанёля. Мужчина сидел к ней спиной, из одежды на нём были лишь плавки, а между пальцами была небрежно зажата наполовину истлевшая сигарета. Его силуэт в тусклом свете серого мартовского утра казался размытым и нечётким, отчего Кан ещё яснее ощущала, какая огромная пропасть лежит между ними.

Натянув одеяло до груди, девушка медленно села, подложив под спину подушку, и задумчиво уставилась в стену. События вчерашней ночи мелькали перед глазами ярким калейдоскопом, но стыдно не было — лишь глухая досада царапала сердце. Чаурим понимала, что слабость Чанёля больше не повторится, а вот её собственная, кажется, стала ещё сильнее. Пришло осознание, что от зависимости Паком ей не вылечиться, и, пожалуй, если он сейчас с ней попрощается навсегда, то так будет даже лучше. По крайней мере, не придётся мучительно краснеть перед Мин Сонг.

— Я загрузил рубашку в машинку. Ничего, что я немного похозяйничал? — Сделав последнюю затяжку, Чанёль бросил окурок в чашку с недопитым кофе и обернулся к Чаурим.

Кан внимательно всмотрелась в задумчивые карие глаза, пожалев, что не умеет читать чужие мысли. Интересно, когда Пак скажет об увольнении? Прямо сейчас или когда она доберётся до магического салона? Если честно, то девушка вообще не ожидала обнаружить своего случайного любовника в квартире утром. Полагала, что он уйдёт, оставив лаконичную записку. Но разве мог педант Пак уйти в пиджаке на голое тело или в грязной рубашке? О, нет!

— Хватит валяться, на работу опоздаем, — буркнул Чанёль и, поднявшись с кровати, сладко потянулся.

— Что, прости? — глядя краем глаза на подтянутый зад, изумилась Чаурим.

— Что, думаешь если мы переспали, то можно пропускать свою смену? — вновь посмотрев на девушку, хохотнул мужчина. — Давай договоримся кое о чём?

— О чём? — насторожилась растерянная Кан.

— То, что было между нами, просто секс. Взаимная поддержка. Тебе страшно, мне одиноко, как итог — половой акт, простая физиология, — лениво жестикулируя, сухо объяснял Чанёль. — Во избежание повторения подобного, будем соблюдать дистанцию. По рукам?

— Знаешь, — неожиданно разозлилась девушка, — мне не особенно-то и понравился секс с тобой! Ты прав, это простая физиология, и я благодарна, что ты приехал ко мне ночью и сейчас, после случившегося, не собираешься увольнять. Но я клянусь, что подобная слабость никогда не повторится! Хотя бы из-за уважения к твоей невесте!

— Ох, о ком это мы вспомнили! — нервно хохотнул Чанёль, явно разозлённый услышанной тирадой. — Ты тоже, знаешь ли, далека от звания идеальной любовницы — бревно, вот ты кто!

— Ты только мне одно скажи, — прищурилась Чаурим. — Часто ты изменяешь?

— Не чаще, чем остальные мужчины! Только помножь это на мою природную обаятельность. Знаешь ли, трудно оставаться равнодушным, когда каждая тёлка с готовностью раздвигает перед тобой ноги!

Не выдержав прямого стального взгляда Пака, девушка, по-прежнему кутаясь в одеяло, спрыгнула с кровати и прошла мимо него. Зайдя в ванную, от души хлопнула дверью и встала под душ. Не прошло и пяти минут, как Чанёль нагло ввалился следом и зашуршал возле работающей машинки.

— Выйди немедленно! — прижавшись лопатками к влажной холодной стене, потребовала Чаурим.

— Ой, да я даже не смотрю в твою сторону. Поверь, там нет ничего выдающегося! — раздалось в ответ, и очередной хлопок ознаменовал, что мужчина всё же вышел.

Завтракали и добирались до работы в молчании. Напряжение, возникшее между ними, было настолько ощутимым, что, казалось, его можно потрогать руками. Взбухшие желваки на скулах Чанёля, тонкие пальцы Чаурим, вцепившиеся в ремень сумки — каждая мелочь кричала о нервозности, царившей в салоне иномарки.

Не успела девушка снять сигнализацию и пройти в офис, как телефон начал трезвонить. Бросив сумку в кресло, она схватила трубку и, зажав её между щекой и плечом, принялась стягивать с себя пальто.

— Салон «Salvator», меня зовут Элиза. Чем могу помочь?

Услышав странные шипение и треск, Кан напряглась и нервно сглотнула. Запутавшись в рукавах, она даже пошевелиться не могла, а Чанёль, куривший на парковке, не спешил заходить внутрь.

— Слушаю вас! — настойчиво повторила Чаурим.

Когда треск резко оборвался, сменившись сиплым мужским голосом, девушка облегчённо вздохнула и окончательно стянула с себя пальто.

— Чанёль!

Стоило Паку переступить порог офиса, как к нему подбежала ассистентка, на ходу что-то записывая в блокнот.

— Что ещё? — недовольно отозвался он, роясь в карманах в поисках ключа от кабинета.