Страница 51 из 98
***
Чанёль ещё ни разу не сталкивался с чем-то подобным. Нет, в его жизни встречались и женские истерики, и следующий за ними мучительный игнор. Вот только Пак никогда прежде над этим не заморачивался. Если подружек что-то не устраивало, он без сожаления с ними расставался. А что делать в случае с Сурин он не представлял.
Племянница не любовница. Её не выставишь за порог только потому, что её слёзы раздражают. Да и плач Сурин не злил мужчину, а вселял беспокойство. Пока они ехали в такси, он перебрал в голове сотни вариантов один другого страшнее — от грязных домогательств пьяных подростков до настоящего изнасилования. Но выяснять отношения при таксисте всё равно не решился. Вот только Пак совсем не ожидал, что стоило им зайти в дом, как Сурин убежала наверх и заперлась в своей комнате.
Взглянув на время, Чанёль недолго пожевал губу и решительно набрал номер Ифаня, справедливо рассудив, что друг вряд ли лёг спать. Ву ответил почти сразу, выдохнув в трубку усталое «алло».
— Не отвлекаю?
— Ну что ты! Я до сих пор сижу в офисе и доделываю отчёты, которые должна была сделать твоя Рэй. — Ифань громко зевнул и, судя по щелчку, закурил. — Чего хотел?
— Ты же с женщинами умеешь обращаться? — осторожно начал Чанёль.
— А ты типа нет?
— Послушай, — Пак вздохнул и покосился на лестницу.
В двух словах он обрисовал ситуацию и после ещё несколько минут доказывал другу, что причиной истерики девочки стал совсем не он.
— Поговори с ней. Только ненавязчиво, не дави. А ещё лучше подожди до утра, пусть она успокоится.
— А если она за ночь вены себе перережет?! Я недавно читал статью про самоубийства! Куча подростков погибает именно во время обучения в школе!
— Не накручивай! Ты дядя, а не клуша, трясущаяся над выводком цыплят. Сюсюкаться не нужно, поговори с ней, как со взрослой. Но не усугубляй конфликт, хорошо?
— Да всё, достал! — Чанёль раздражённо скинул звонок и бросил телефон на диван.
Заглянул на кухню, взял стакан воды и поднялся на второй этаж. Долго прислушивался под дверью, но так ничего и не услышал. Набравшись смелости, осторожно постучал и замер в ожидании ответа.
Вопреки ожиданиям, замок щёлкнул и в проёме появилась уже переодевшаяся в пижаму Сурин. Глаза опухли от слёз, но сама девочка уже не плакала, что радовало.
— Впустишь?
Согласно кивнув, Ли отошла в сторону. Отобрав у замешкавшегося дяди стакан, выпила воду и вытерла длинным рукавом губы.
— Хотел спросить о случившемся?
— Да.
Племянница села на кровать, терпеливо ожидая, когда Чанёль сядет рядом. Она долго молчала, а затем уткнулась носом ему в плечо и затихла. Проклиная себя за неловкость, Пак так и сидел истуканом, боясь любым неосторожным движением нарушить эту хрупкую тишину, воцарившуюся между ними.
— Мне стыдно об этом говорить, — хрипло шепнула Сурин.
— Мне ты можешь сказать обо всём. Если я смогу помочь, то обязательно это сделаю.
— Я люблю тебя, — крепко обняв мужчину, призналась девочка.
— И я тебя люблю! — Чанёль решился и осторожно приобнял племянницу. — Так что произошло?
— Девочки из школы болтают всякое… как будто мы как-то по-особенному смотрим друг на друга… и всё в таком духе.
Рука мужчины так и застыла между лопаток Сурин. Ей не нужно было продолжать — Пак и так всё понял. И вдруг стало страшно, словно кто-то забрался к нему в голову, отыскал и прочитал самые грязные и порочные мысли, выставив их на всеобщее обозрение.
Глупо было отрицать, у Чанёля была тяга к Сурин. И нет, он никогда не позволит себе прикоснуться к девочке и хоть как-то её опорочить, но эта наивная мысль, что в ней есть частичка Еын, сводила его с ума. Он тянулся к малышке, понимая, что она совсем другой человек. Но знакомые черты лица, даже движения напоминали ему о самой первой и сильной любви.
Неужели окружающим стала заметна эта тяга? Почему Пак был столь безрассуден, выставляя её напоказ? Ведь под удар попал не он, а Сурин, которая ни в чём не была виновата.
— Милая, они просто не понимают, что говорят. Подростки всегда злятся и завидуют. С возрастом это проходит!
— Но я не хочу, чтобы они говорили про тебя гадости! Как они смеют заявлять подобное? Ты мне очень дорог, я безмерно тебя уважаю, и я не готова слышать такие слова в твой адрес!
— Не ведись на провокации! Отрицая что-то, ты лишний раз убеждаешь людей в правдивости их слов. Самое главное, что мы с тобой знаем правду. Согласна?
— Ага, — всхлипнула Сурин.
Услышав вибрацию, Чанёль взглянул на смартфон и облегчённо вздохнул — появился удобный момент, чтобы замять тему и отвлечь вновь расплакавшуюся девочку.
— Тебе кто-то отправил сообщение. Посмотри.
— Не хочу, — пробурчала Ли.
— Давай, не будь злюкой. Вдруг что-то важное?
Нехотя Сурин подошла к тумбочке и мазнула пальцем по экрану. Высветились два сообщения — одно от Сехуна, а другое с незнакомого номера. Поскольку общаться с О желания не было, девочка открыла второе послание и содержащиеся в нём снимки.
Вначале Сурин не поняла, чьи обнажённые переплетённые тела мерцали в сумраке. Но когда неизвестный фотограф подобрался ближе, всё встало на свои места. Девочка увидела обнажённую спину Минсока и выгибающуюся под ним Оми, лицо которой было искривлено то ли от боли, то ли от наслаждения.
Руки задрожали, картинка перед глазами расплылась, но Сурин всё же сумела прочитать прикреплённое издевательское сообщение.
«Только посмотрите, как отрываются наши отличники!»
========== Глава 24 ==========
За выходные Сехуну и Сурин так и не удалось встретиться. Вначале девочка была уверена, что они с Чанёлем поедут к бабушке, но за окном царила жуткая непогода, дождь лил как из ведра, поэтому дядя решил отложить поездку до лучших времён.
А когда Ли позвонила другу и пригласила в гости, предварительно получив недовольное согласие Чанёля, О отказался, сославшись на семейные дела. Но они всё равно обсудили полученные снимки, придя к выводу, что это очередной прикол Мины и не стоит воспринимать его всерьёз.
От того пугающей стала реакция одноклассников, когда они переступили школьный порог утром понедельника. Ученики, видя их, невольно расступались в стороны и жались к стенам. Словно это не Минсок и Оми зажимались на смазанных, явно обработанных в редакторе фотографиях, а Сехун и Сурин.
— Что происходит? — шепнула девочка, поднимаясь вслед за другом на второй этаж.
— Что-то хуёвое, — ёмко заключил О.
Рядом с кабинетом, где должен был проходить первый урок, их отловил учитель и приказал идти в кабинет директора. Прежде чем направиться в нужную сторону, Сурин заглянула в класс и поджала губы — парты Минсока и Оми оказались пусты.
— Мне кажется, это связано с вечеринкой, — шепнула Ли, нервно поправляя лямки рюкзака.
О первым зашёл в директорский кабинет и сухо поздоровался с седовласым статным мужчиной. Кивнув на свободные стулья, мужчина дождался, когда подростки сядут за стол, и важно сцепил руки в замок. Тонкие полоски губ презрительно скривились, стоило взгляду директора остановиться на тонкой чёрной папке. Бросив её перед Сехуном, он дождался, когда парень отыщет в глубине те самые снимки, что пришли ему на мобильник, и торопливо просмотрит, тут же спрятав обратно.
— Мне интересно, что вы двое забыли на студенческой вечеринке? Вы разве не знаете, что школьникам запрещено пить алкоголь и показываться в сомнительных компаниях? Сехун, куда смотрят твои родители? А за тобой, Сурин, дядя вообще не присматривает?
Оба подростка опустили головы, стараясь не встречаться с разъярённым взглядом директора. Он говорил что-то ещё — о распущенности современной молодёжи, о том, что в его время всё было не так. Ли даже незаметно выдохнула, посчитав, что это единственная вина, которую им с Сехуном пытаются вменить. Но стоило расслабиться, как последовал удар, которого не ожидали.