Страница 10 из 18
- Нужно быть человеком немалой храбрости, чтобы держать поблизости от себя таких кукол, - Рю отступил к двери, по-прежнему неспособный победить свой неожиданный страх. - Они красивые, если они маленькие, но когда напоминают живых людей...
- Проклятье, она не похожа на живую девчонку, скорее - на мёртвую и восставшую из могилы! - я снова начинал паниковать, но ноющая боль мгновенно отозвалась в саднённых скулах - и я затих.
- Кто-то поставил себе целью запугать тебя, - Рю закусил нижнюю губу, пытаясь привести своё расследование к логическому завершению. - Может ли быть, что некто использовал именно эту куклу всякий раз, когда ты видел ту перемещающуюся тень?
- Шутишь? - я нервно ухмыльнулся. - Та была ростом со взрослую женщину, и выглядела она слишком естественно... А это - только кукла.
- Это не просто кукла, это, в некотором роде, шедевр... Она не менее подвижна, чем я или ты.
- И всё равно... Нет, я не могу в это поверить.
- Возможно, твоё воображение заставило принять эту куклу за настоящую девушку, - он хмуро потёр подбородок. - Ты слишком долго пробыл в одиночестве. Разум работает против тебя, твой собственный разум...
- Прекрати, - я бросил последний взгляд на неподвижную куклу - настолько же мёртвую, как и другие деревянные игрушки, но из-за своей безумной реалистичности вызывающую почти подсознательное отвращение. - Это не смешно...
Рю хотел добавить что-то ещё, но его прервала резко ударившая в тишине комнаты мелодия мобильного телефона. Это была открывающая тема старенького анимационного сериала, неспешная и мелодичная, но здесь, посреди мёртвой спальни, её мягкие переливы вдруг показались мне грохотом адских труб.
Холодно извинившись, Рю вылетел из комнаты и уже в коридоре приложил трубку к уху. До меня доносились лишь обрывки его короткого, но яростного разговора, но и этого было достаточно чтобы понять: на этот раз мой редактор попал в настоящие паучьи сети... Было очевидно, что он отчитывался перед Миоко за минувший погубленный вечер и сегодняшнее утро, и в этом простом разговоре я вдруг обнаружил то, что, казалось, было уже давно потеряно для меня. Когда-то, в самом начале наших с Акане отношений, я точно так же, бывало, отвечал на её звонки и объяснял, что не смог забежать за ней на работу из-за проблем с очередной издаваемой книгой...
Эти воспоминания, несмотря на свою горечь, приносили оттенки сладости и тепла...
Тем временем Рю снова вошёл в спальню Акане, и лицо его было даже не мрачным - каменным, пустым и жутким.
- Звонила Миоко, - он поднёс к глазам чёрный гробик телефона, словно бы пытаясь разглядеть в его глубине ответ на все свои вопросы, после чего продолжил: - Она хочет решить все проблемы в наших отношениях... Сегодня. Сейчас. Если я не приду, она обещала бросить меня.
- Но ты же говорил, что...
- Я говорил, что не собираюсь пока заводить ребёнка - не больше...
Это слово, "пока", из уст Рю показалось мне чем-то диким и невообразимым, но... По всему выходило, что не я один готов был до последнего вздоха хвататься за то, что принято было именовать любовью. Миоко не наскучила ему... Вопреки всему - даже тем напыщенным словам, что были произнесены всерьёз, но все же потеряли свою силу.
- Хорошо, Рю, ты должен ехать, - я оглянулся через плечо, встретив взгляд скрытых за ширмой волос глаз куклы, и тут же отвернулся. - И обязательно позвони мне потом.
- Спасибо, - он порывисто кивнул. - Заодно я попытаюсь найти что-нибудь по твоей проблеме. Возможно, нам следует изучить фольклор и...
- Фольклора с меня хватило ещё при работе над "Серебряными Нитями"... Но, кстати, я слышал, что у священных кукол, символизирующих умерших, волосы часто продолжали расти...
- Только вот это не погребальная кукла, - опроверг Рю, вперёд меня спускаясь на первый этаж.
- И всё-таки её волосы невероятно отрасли всего за год... Возможно, это связано с тем, что...
- Нет, - неожиданно резко одёрнул меня Рю, остановился, вдруг позабыв обо всех своих проблемах. - Я знаю, о чём ты думаешь, и готов тысячу раз повторить - Акане больше нет, нет её тела, и нет её души в этом доме! Пока ты сам не поймёшь этого - искать ответ будет бесполезно!
- Хорошо, хорошо, - я проследил за тем, как Рю надел неизменные плетёные ботинки, украшенные множеством блестящих чёрных ремешков, и подал ему один из десятка сложенных за вешалкой зонтов, припасённый как раз для таких случаев, когда гостю нужно уходить в неожиданно разверзшиеся пустоши дождя.
- Держи меня в курсе происходящего, - бросив эту пустую фразу, Рю растворился в окружающем мой дом мире. Его не стало здесь, поблизости, и, как будто бы почувствовав это всеми несуществующими фибрами гротескного тела, в наполненные размеренным шумом помещения начал возвращаться первобытный, не имеющий никакого объяснения страх.
Но вместе со страхом пришло ощущение тупой вседозволенности, той грани, переступив через которую можно оказаться в пучине безумия, а можно - свернуть голыми руками горы и высушить моря. Мне повезло сохранить рассудок. Мне повезло почувствовать в себе опьяняющую храбрость, волю к безграничной силе...
И я не спеша поднялся в спальню Акане, начиная понимать смысл всех призрачных подсказок, распознавая ответ не столько в себе, сколько в окружающей меня пустоте. Раз за разом, вздох за вздохом - меня как будто бы вели к чему-то... И только на этот раз я не собирался сворачивать с предложенного пути.
Дверца шкафа была плотно закрыта, хотя ни я, ни Рю не касались её перед уходом. И я почти знал, что за этой дверцей не окажется никого и ничего, и я свободно смогу подняться на чердак, к месту, где прервалась жизнь Акане.
Я открыл шкаф на выдохе, как какой-то древний самурай в самоубийственной атаке, открыл - и тут же отлетел назад, смятённый и раздавленный. Вся моя напускная храбрость растворилась, и дело тут было не в её слабости или беспочвенности - просто увиденное мною и мгновенно обработанное мозгом действовало намного, намного сильнее!..
Сначала я сам не понял, что именно заставило меня отскочить от шкафа, как если бы из него на меня бросились все демоны всех возможных миров, но с каждой секундой осознание пробивалось сквозь заслонку тупого ужаса всё уверенней, и через бесконечную минуту я всё же сообразил...
Кукла стояла на том же месте, мрачная и безжизненная. Её бледное личико было сокрыто за водопадом блестящих чёрных волос, а губы презрительно сомкнуты. Руки же безвольно висели вдоль тела, как и в момент, когда Рю впервые взглянул на неё. И на первый взгляд всё осталось неизменным, но... Пальчики куклы, её белые детские пальчики двигались в такт несуществующему дыханию, совсем чуть-чуть, но достаточно для того, чтобы разглядеть и осмыслить. Да, на этот раз фаланги её пальцев не были соединены мастерски подогнанными в пазы деревянными шариками, они представляли собой единое целое, кажется, покрытое настоящей мертвенно-бледной кожей...
Я промедлил всего миг, после чего подскочил к кукле, схватил её за ворот облегающего траурного кимоно - и выбросил в окно, до последнего мига опасаясь, что случайно разгляжу её невидимое за щупальцами волос лицо...
Сглотнув, я почти неосознанно выругался. Кукла ответила снаружи глухим, трескучим звуком, видимо, рухнув прямо на каменную дорожку перед домом. Чтобы удостовериться в этом, я приник к подоконнику, не боясь порезать ладони осколками битого стекла, и уверенно подался вперёд. Да, искусственная девочка в чёрном кимоно покоилась внизу, на серой полосе бетона, хотя ещё миг назад я готов был бы поклясться, что, стоит мне выглянуть из окна, как её ледяные пальчики сразу же окажутся на моём горле...
Её личико по-прежнему было сокрыто, я видел только губы - даже сквозь покрывало шипящей воды - презрительно сомкнутые губы покойницы, бескровные и по-своему жестокие.
Я отпрянул от окна и посмотрел на свои окровавленные ладони, покрытые сочащейся из мелких порезов кровью - страх, похоже, сдавил моё сердце достаточно для того, чтобы убить любую чувствительность к боли...