Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 92 из 145

Как выразился Кибл, начальство сказало только: «Зато можно с пользой потренироваться». Бойцы становились свидетелями боев в воздухе и время от времени открывали огонь по аргентинским «Скайхокам» и «Миражам», проносившимся мимо при заходе на штурмовку судов на якорной стоянке. Парни готовили себе еду и попеременно сушили обмундирование и ботинки. Но рота «В» все равно потеряла семерых из-за траншейной стопы, да и другим доставалось несладкой жизни. «Наш потенциал потихоньку снижался. — рассказывал Кибл. — «Эйчу», по вполне понятным причинам. не терпелось заняться каким-то настоящим делом. В то время как аргентинцы крушили корабли, десант сидел на месте как вкопанный. Во второй половине четвертого дня «Эйч» без обиняков заявил: «Мы не выигрываем, а проигрываем».

Утром 23 мая 2-й парашютный получил оповещение из 3-й бригады коммандос: батальон, за исключением приблизительно одной роты, которая останется на позициях на горах Суссекс, выступит сегодня ночью для развертывания «крупномасштабного рейда» против расположений аргентинских войск в Дарвине и Гуз-Грине. Несмотря на отчаянное желание оставить горы Суссекс, «Эйч» и его офицеры вовсе не пришли в восторг от предложенного плана. Вести наступление на хорошо укрепленные неприятельские позиции с самого очевидного направления — северного — при лишь минимальной поддержке казалось делом крайне опасным, если не сказать больше. Нельзя ли высадить подразделение или по крайней мере отдельные составляющие по морю и воздуху для атаки с юга? Бригада тут же ответила отказом. Вертолетов для подобного мероприятия не хватало, а использовать десантные катера не представлялось возможным по навигационным соображениям. Во второй половине дня 24 мая рота «D» возглавила длинный марш для обеспечения оставшимся подразделениям батальона позиций у Камилла-Крик-Хауса, расположенного в 11 милях (17,7 км) вниз по дороге[390]. В 7 часов вечера Крис Кибл и его парни, остававшиеся на Суссексе, хмуро наблюдали, как остальные бойцы 2-го парашютного снимаются с позиций в сгущающихся сумерках. Затем, буквально минуту спустя, из бригады сообщили, что нелетная погода не позволяет своевременно перебросить для поддержки наступления артиллерию. От проведения операции отказались. Успевшая отойти далеко рота «D» зашагала обратно по горам, тогда как другие с мрачным настроением вернулись в траншеи. «Я двадцать лет ждал этого часа, — не скрывая ярости, признавался «Эйч», — а теперь кто-то там в е… й морской пехоте взял и все отменил».

День 26 мая уже перевалил за половину, когда Джоунза опять срочно вызвали в группу «О» бригады. В конце концов 2-й батальон Парашютного полка отправлялся в Гуз-Грин. В те горячие сорок восемь часов бригадир Томпсон вновь пытался убедить Нортвуд по спутниковой связи в целесообразности лишь прикрывать южный выступ. в то время как сосредоточить силы на броске в направлении к Стэнли. Не убедил. Генерал Трант приказал 3-й бригаде коммандос наступать на Гуз-Грин. Некоторые из высокопоставленных офицеров в Англии позднее выражали» полнейшее удивление тем, почему бригадир Томпсон не послал на задание два батальона, но, похоже, они лишь демонстрируют известную истину, что задним умом все крепки. Имевшиеся в распоряжении в Сан-Карлосе разведданные говорили о наличии у аргентинцев на данном участке лишь слабого батальона. выдвижение даже одной-единственной британской части с поддержкой к Гуз-Грину само по себе представлялось крайне трудной задачей, а по мнению Томпсона — совершенно бессмысленным со стратегической точки зрения предприятием. Во второй половине дня на совещании группы «О» в Сан-Карлосе решили на сей раз отправить для выполнения операции 2-й парашютный батальон целиком — примерно 450 бойцов[391]. То есть предстояло наступление батальонного уровня, однако Томпсон по-прежнему намеревался отвести эту воинскую часть после выполнения задачи. Он слишком сильно нуждался в бойцах для операции на главном направлении, чтобы позволить себе роскошь держать батальон на юге. поддержку 2-му парашютному, по плану, оказывали три 105-мм орудия — всего половина артиллерийской батареи, поскольку перебросить нечто больше на огневые позиции в район» Камилла-Ерик-Хауса с имеющимися в распоряжении вертолетами не представлялось возможным[392]. Майк Холройд-Смит, старший артиллерийский офицер 3-й бригады коммандос, намекнул «Эйчу», что может поспособствовать устремлениям Джулиана Томпсона избежать операции по взятию Гуз-Грина, если командование 2-го батальона парашютистов будет настаивать на выделении в поддержку пехоте большего количества стволов. По крайней мере удастся отложить операцию. «Я никогда ничего не откладываю», — коротко отозвался на это «Эйч».

Кибл, правда, запросил какие-нибудь легкие танки вроде «Скорпионов» и «Симитаров» для обеспечения поддержки операции пехоты. Но бензина для них остро не хватало. и — что еще важнее — и штабе сомневались в их способности нормально действовать на такой местности. По тем же причинам отказали и в гусеничных машинах «Вольво», на которых батальон мог хотя бы перевозить тяжелое оружие. Как нетрудно себе представить, минометный взвод был не в состоянии тащить на себе все восемь стволов вместе с боеприпасами. Решили взять всего два, а остальным бойцам предстояло нести мины[393]. Однако ВМС гарантировали артиллерийскую поддержку с фрегата «Арроу» — тот один располагал фактически огневой мощью целой батареи 105-мм орудий. С первыми лучами солнца 28-го числа парашютисты могли рассчитывать на помощь «Харриеров». У «Эйча» не осталось времени на отдание официальных приказов до выступления с горы Суссекс. Делать это приходилось во время сосредоточения у Камилла-Крик-Хауса на следующий день. Между тем самым срочным и приоритетным моментом являлись свежие разведданные о противнике на позициях у Дарвина. Подполковнику предстояло провести последние часы перед началом марша батальона на борту корабля десанта «Интрепид», выслушивая донесения дозоров САС, действовавших в районе Дарвина и Гуз-Грина с момента за неделю до начала высадки.

«Эйч» вышел с командного пункта бригады ниже поселка Сан-Карлос вместе со старшим офицером ее штаба, Джоном Честером. «Прошу прощения, полковник, что вам так долго е… ли мозги со всем этим делом», — начал Честер[394]. «Джон, жизнь слишком коротка, чтобы еще беспокоиться о таких вещах», — бросил в ответ «Эйч» и направился к вертолету.

2-й парашютный приступил к выдвижению с горы Суссекс в 8 часов вечера того дня, и снова головной шла рота «D». Бойцы оставили все лишнее и взяли только необходимое для боя. Однако они нагрузились рассчитанными на сорок восемь часов специальными арктическими пайками и тащили на себе буквально тонны дополнительных боеприпасов и иного военного снаряжения, при этом особенно трудно приходилось роте поддержки и медицинскому персоналу. Взвод инженерной разведки из 59-го эскадрона, воинов которого по воздуху доставили на Суссекс для взаимодействия с батальоном, запасся заимствованным и выпрошенным где только можно снаряжением, тогда как их собственное осталось лежать на десантном судне «Сэр Ланселот», с которого высадили всех для обезвреживания неразорвавшейся бомбы.

Бойцы тащились длинными вереницами, то и дело спотыкаясь и проклиная темноту, скалистую почву и дернистый луговик, переходя через ручьи и раскиданные вокруг точно заплатки болотца. «Но то была отличная ночка, — вспоминал Дэр Фаррар-Хокли. — Мы чувствовали, что наконец-то чем-то занялись». Во 2-м парашютном мало размышляли о стратегической ценности наступления на Гуз-Грин. Они знали только, что им дали задание, позволившее оставить горы Суссекс. За два часа хода до Камилла-Крик восточнее колонны стали время от времени падать вражеские снаряды. Воронки, встреченные десантниками на пути их следования, свидетельствовали о том, что в течение ночи аргентинцы били и по этому участку, однако, по счастью, фугасы рвались далеко от батальона. Бойцы смертельно устали, а также понесли одну серьезную потерю: офицер передового поста наведения авиации, пятидесятичетырехлетний скуодрон-лидер из КВВС, которого, как все считали, вообще нельзя было отправлять в такой поход, совершенно выбился из сил. Обязанности его пришлось взять на себя командиру противотанкового взвода, капитану Питеру Кетли.

390

Рота «D» майора Филипа Нима включала 10-й, 11-й и 12-й стрелковый выгоды (24, 28 и 26 чел. соответственно), которыми командовали лейтенанты Шон Уэбстер, Кристофер Чарлз Уоддингтон и Джеймс Энтони Барри (последний был офицером Королевского корпуса связистов, приданным 2-му батальону Парашютного полка); вместе с группой управления (ротным штабом) она насчитывала 90 чел. — Прим ред.





391

Фактически 2-й батальон Парашютного полка насчитывал 582 чел… из которых 446 числились в пяти боевых ротах (по 90 чел. в стрелковых ротах «A», «В» и «D», 53 в патрульной роте «С» и 123 в роте огневой поддержки), 100 — в штабной роте, 23 — в батальонном штабе и 33 — в подразделении тылового обеспечения. — Прим. ред.

392

Для огневой поддержки 2-го батальона парашютистов были выделены три «легких орудия» (Light Guns) калибра 4,14 дюйма (105 мм), на каждое из которых имелось по 320 снарядов, и 83 артиллериста (полтора взвода под командой лейтенанта Марка Эвана Уэринга) из 8-й батареи («Альма») 29-го артиллерийского полка коммандос. Эта батарея, возглавляемая майором Энтони («Тони») Джоном Райсом, имела прозвище Black Eight («Черная восьмерка»). Кроме расчетов трех ее пушек, при 2-м парашютном батальоне состояли: саперный разведывательный взвод лейтенанта Клайва Ралфа Ливингстоуна из 59-го отдельного инженерного эскадрона коммандос (20 чел.) и отряд уоррент-офицера 2-го класса Смита из 43-й батареи 32-го полка управляемого оружия Королевской артиллерии (12 чел. с двумя ПЗРК «Блоупайп»). Вместе с этими приданными подразделениями 2-й батальон Парашютного полка представлял собой боевую тактическую группу численностью 697 чел. — Прим. ред.

393

Во 2-м батальоне Парашютного полка рота огневой поддержки, которой командовал майор Хью Даглас Дженнер (старший брат майора Роджера Дагласа Дженнера), включала противотанковый взвод капитана Питера Кетли (22 чел. и 8 противотанковых ракетных комплексов MILAN), минометный взвод капитана Молдуина Стивена Генри Уорзли-Тонкса (44 чел. и восемь 81-мм минометов, из которых при Гуз-Грине использовались только два), пулеметный взвод лейтенанта Томаса Питера Хьюго Листера (21 чел., 6 универсальных пулеметов), штурмовой пионерный взвод сержанта Белла (24 чел.), приданный пулеметному взводу для переноски боеприпасов, и отделение снайперов сержанта Хеда (12 чел.). Всего в роте насчитывалось 123 чел. — Прим. ред.

394

У британцев принято в обиходе, обращаясь к подполковнику или упоминая о нем в разговоре, называть его полковником (colonel вместо lieutenant colonel). — Прим. ред.