Страница 3 из 68
– Тогда контракт будет завершён.
– И мне понадобится новый…
Старейшина кивнул.
– Цена высока, но это цена за жизнь хаарина, которую он отдаст, чтобы защитить жизнь клиента. В какую цену вы бы оценили свою жизнь?
– Ага. Значит, будет прикрывать мне спину, хранить мои секреты. Блядь, самые дорогие телохранители в этой игре. – На миг ухмылка клиента испарилась. – Лучше б те того стоить, хаарин Перн Сузку.
Перн не ответил. Ответ и не требовался. Любой, кто мог себе позволить хаарина, знал, что цена того стоит. На чистокровных хаарины работали редко, но с другой стороны, этот клиент не хвалился связями ни с одним из девяти домов. И кроме того, если старейшина клана согласился на контракт, не дело Перна было спорить или раздумывать. Его задачей было служить клану, а это значило – защищать клиента любой ценой.
По взмаху клиента один из охранников ушёл и вернулся несколькими минутами спустя. С ним шло ещё несколько человек, тащивших четыре окованных железом сундука. Судя по выражениям лиц рабов, каждый сундук весил немало. Когда сундуки ставили, раздавался громкий звон монет.
– Ну чё, небось, пересчитать захотите? – спросил клиент с протяжным акцентом Диких Земель[2]. Старейшина улыбнулся.
– Мы сделаем это позже. Если обнаружится какая-либо разница, мы вас проинформируем или вернём лишнее.
Клиент повернулся, чтобы уйти, а потом посмотрел через плечо. У него был резкий профиль: острые черты лица с таким выражением, словно его постоянно что-то забавляло.
– Вы тут, небось, дохрена монет зашибаете, – сказал он. – Вот бы узнать, где вы храните столько бабла.
Старейшина улыбнулся, как если бы он улыбался глупому ребёнку.
– Клан хранит свои деньги в надёжном месте. Нет нужды беспокоиться.
– Да? Забавно. Никогда не видал надёжного места даже для одной золотой монеты, – клиент рассмеялся и пошёл прочь. По кивку старейшины Перн закинул свою котомку за плечо и последовал за клиентом на ближайшие десять лет.
На самом деле пожитков у Перна было немного. Таков путь хаарина. Лишь одни доспехи – вываренная кожа, поверх которой лёгкая кольчужная рубашка, а на ней простой белый табард, чтобы металл не слишком нагревался на солнце, и на голову бронзовый полушлем, завёрнутый в ткань. Его меч, как и у всех хааринов, всегда висел на боку. В котомке лежало немного еды, в основном солонина, большой бурдюк с водой, немного медицинских припасов на случай, если его ранят, и снаряжение для правильного ухода за доспехами и оружием. Личные вещи хаарину ни к чему, а клиент обязан обеспечивать его всем необходимым.
Один из воспитанников, мальчик по имени Тек, подбежал и попытался идти в ногу с Перном. Ноги у него были коротки, но Перн не замедлил шаг.
– Ты идёшь на контракт? – требовательно спросил мальчик.
– Да. Меня выбрали служить клану, – ответил Перн.
– Кажись, скорее тя выбрали служить мне, – сказал клиент, не оборачиваясь.
– Я служу клану, клан служит вам, я вас защищаю, – поправил Перн. Клиент фыркнул.
– Хотел бы и я пойти, – продолжал Тек. – Посмотреть на мир за лагерем.
– Ты слишком молод, – сказал Перн, хотя правда была куда суровей. Этого ребёнка никогда не выберут для контракта, поскольку он никогда не станет хаарином. Тек был слишком тощий и болезненный, и не смог бы выдержать тренировки хаарина. Всю свою жизнь он проведёт, служа клану иными путями. Здесь не было недостатка в работе для слабых и немощных.
Клиент рассмеялся:
– Мир снаружи – опасное место. Столько всякого говна соблазняет мужика. – Он обернулся и ухмыльнулся Теку. – Или пацана. Бьюсь об заклад, ты о домах удовольствий и не слышал, а? Ну, эт вроде борделя, тока дороже и обслуживает любые вкусы.
Парень выглядел обеспокоенным – он не знал, следует ли ему разговаривать с клиентом. Перн дважды похлопал его по плечу и кивнул в сторону лагеря.
– Иди, Тек. Увидимся через десять лет.
– Если только к тому времени я не буду на контракте, – сказал Тек и убежал. Перн немного посмотрел на него, а потом обернулся к клиенту. Мужчина уже не был впереди – он тихо замедлил шаг и теперь шёл рядом с Перном. Хаарин постарался скрыть свою тревогу по поводу того, что этот человек может двигаться так бесшумно.
– Ну а ты-то как, хаарин Перн Сузку? Тебя-то соблазнят блистательные виды и прекрасные дамочки моего города?
Перн смотрел прямо, и его лицо не выражало никаких эмоций.
– Я хаарин.
Клиент снова рассмеялся.
– Ага. Ну, я видал, как падают люди и повыше тя. Объездил все эти Дикие Земли. Убивал чистокровных лордов и головорезов без гроша за душой. Грабил и бедных и богатых. Ебал пиратских королев и двухгрошовых шлюх, и даже одну такую опасную мелкую сучку, что даже и ты вряд ли встречал. Взбирался на Око Бога и переплывал весь Йорл. Повсюду бывал, и чё тока не делал, да. Даже с Чёрным Шипом какое-то время шарился, и знаешь чё? Ты таких смертоносных сволочей никогда не видывал.
Перн не ответил. Ему и не требовалось. По контракту он должен был защищать жизнь клиента, а не тешить его эго. Вместо ответа он в последний раз глянул на лагерь. Посмотрел на то, что было его жилищем – маленькие хижины из дерева и шкур, выкрашенные в белый цвет, спасавший от жары дикого, безжалостного солнца. Посмотрел на большой поварской костёр в центре лагеря, где готовились все его трапезы. Почти все трапезы, что он съел за свою жизнь. Посмотрел на женщин, возвращавшихся с недалёкой речки с вёдрами воды, чтобы пополнить запасы общины. Перн никогда не знал свою мать. Его выбрали в хаарины в далёком детстве. Но вполне возможно, она до сих пор жила здесь, в лагере. Он посмотрел на гигантский скелет птицы каррок, висевший перед шатром шамана. Того шамана, который помог ему появиться на свет, шамана, который дал ему имя, того шамана, который решил, что Перн будет хаарином. Его жизнь пока ещё длилась не очень долго. Во время тренировок она была тяжёлой, но простой. И у хааринов, не связанных контрактом, она была скучной. Перн заметил, что раздумывает, какой его жизнь будет теперь, когда у него есть контракт, есть клиент.
– Да уж, старина Шустрый чё тока не делал, – по-прежнему разглагольствовал клиент, скорее обращаясь к себе, чем к Перну. – А теперь у старины Шустрого врагов не счесть, и каждый еблан знает, где меня найти. Так что, блядь, лучше б те стоить того состояния, которое я тока что за тя отвалил.
И снова Перн смотрел прямо, и его лицо не выражало никаких эмоций.
– Я хаарин.
Шип
Тук-тук-тук.
Он проснулся от тихого шороха, или может быть от шарканья. Сложно было понять из-за проклятого, непрерывного стука. Глаз Шипа резко раскрылся и осмотрел правую часть комнаты. Над ним стоял пожилой человек и таращился на грудь Бетрима, бормоча себе под нос.
– Ой… ты проснулся, – старик вроде удивился. Бетрим лишь уставился на него единственным глазом. – Похоже, колотые раны заживают неплохо. Впечатляющая коллекция шрамов, позволь заметить. И сколько раз тебя ранили? – У него было приятное лицо, а голос ещё приятнее.
Бетрим ощутил тянущее чувство в голове, настоятельную необходимость ответить на вопрос.
– Слишком много, – попытался он сказать, но получилось лишь хриплое рычание.
– А-а, прости. Минутку. – Старик исчез из поля зрения и вскоре вернулся с бурдюком. Выдавил немного воды в рот Бетриму. Шип никогда не пробовал ничего вкуснее. – Понемножку, – сказал старик. – А то захлебнёшься. Надо привыкнуть.
Он был прав. Бетрим проглотил ещё немного воды, и в конце концов выкашлял большую часть себе на лицо. Казалось, вечность прошла, пока ему снова удалось заговорить.
– Кто… ты? – прорычал он старику. Проблема заключалась в том, что сложно угрожать, когда ты голый привязан к столу.
– Меня зовут Озуэлл Филдс.
– Арбитр?
Старик немного помедлил и кивнул.