Страница 63 из 274
В историях тех немногих, кто посещал Хтонию с Марса и Терры во время эры Раздора, рассказывалось о целых шахтерских экспедициях, пропавших за один цикл. Иногда все, что после них оставалось, была отметка на стене туннеля или единственный труп, глаза которого были закрыты зеркальными монетками. Но по большей части они не оставляли после себя ничего, кроме засохшей крови и испуганных перешептываний. Известно было только то, что в адской жаре заброшенных шахт и спутавшихся корней ульев, словно паразиты в навозной куче, копошились банды головорезов, у которых не было иных законов, кроме закона клинка, и ни одного стремления, кроме как выжить любой ценой. Некоторые банды действовали в пределах района, и их лидеры почти не отличались от варварских королей. С помощью служивших им огромных армий они захватывали входы в туннели, взимали дань с других группировок и создавали собственные анклавы в непроглядной духоте покинутых туннельных сетей. Иные же банды считали кровь и власть урожаем, который следовало пожинать посредством насилия и убийств, чтобы выживать дальше. Не ограниченные никакими территориями и живущие одними только грабежами, эти банды проводили рейды, убивали и жгли. Если они не нуждались в еде, боеприпасах или снаряжении, то совершали налеты просто ради того, чтобы их боялись еще больше или чтобы избавиться от слабых и недостойных. Пока одни ополоумевшие банды оставляли за собой лишь кровь и разрушение, другие бродили по туннелям, будто призраки, на границе зрения, бесшумно убивая лишь по одним им известным причинам. Между этими группировками существовала непрочная сеть взаимного уважения, податей и вражды. Они могли появиться, разрастись и распасться всего за пару Соларных месяцев. Те, кому удавалось продержаться дольше, наверняка знали только одно: в конечном итоге их время также пройдет. Так все и продолжалось в течение долгих лет эры Раздора — сильный убивал слабого, только чтобы погибнуть самому, когда возвышались другие банды, снова и снова. Каким-то образом этой беспощадной хтонийской ветви человечества не только удалось выжить, но и процветать на убийствах и грабеже. Так Хтония и выжила.
Вернувшийся отец
Хотя истории многих примархов пусть даже с пробелами, но в целом хорошо известны, этого нельзя сказать о Горе. Противоречия и недосказанности запутывают любые сведения о ранних годах его жизни. Наверняка известно лишь то, что Император нашел Хоруса, и он принял командование XVI легионом на ранних этапах Великого крестового похода. Кроме этих фактов сведения в разных источниках полностью отличаются, в некоторых из них даже говорится, будто Хоруса подкинули на Хтонию.
Как в случае со многими братьями-примархами, в этих источниках говорится, что ему приходилось выживать в жестоком мире, постигая первые уроки войны и убийств у смертоносных банд техноварваров Хтонии. Другие источники заявляют, что Хорус самостоятельно вернулся на Терру. В стихах, которые датируются ранними днями крестового похода, описывается, как инкубационная капсула Хоруса упала с ночного неба, словно пылающая звезда. В этом сказании Хорус вырос подле Императора, учась у своего отца, после чего они вернулись в Солнечную систему и создали альянсы, из которых начался Империум. Другие надежные источники указывают на то, что Император нашел Хоруса первым из всех потерянных сынов, но не уточняют, где именно, либо же называют местом его обитания Луну, Скарсен и даже дрейфующий скиталец возле галактического ядра. Многие из легенд гласят, что Император отправил еще юного Хоруса на охотничью территорию хтонийских банд, пока тот не вырастет и не будет готовым занять причитающееся ему место в Империуме, в других же говорилось, что он лично обучал его.
Действительно, для хрониста истории о Горе характерным и раздражающим фактом служит то, что он отыскал еще более невероятные рассказы о нем. Как Император в последний момент успел выхватить Хоруса из вихря, собиравшегося похитить его. О возвращении Хоруса на Терру из далекой империи во главе собственного флота, дабы преклонить колени при виде отца. О Горе, находившемся при смерти, чтобы быть возрожденным селенарскими генокультами Луны. О Горе, вышедшем из лучей света в самом Дворце Императора после странствий среди утерянных звезд. Правды о нем мы не узнаем никогда — его история слишком обрывиста, покрыта мифами и омыта кровью, чтобы быть уверенным наверняка хотя бы в чем-то. Известно только то, что Хорус изначально был окутан мифами и легендами больше любого другого примарха, без труда совершал великие подвиги и покрыл себя почти сверхъестественной славой.
Отринувший свет
Что именно завело Хоруса во Тьму, остается загадкой, которую нам никогда не постигнуть. Лишь те, кто был вместе с ним, кто все видел и слышал, могут знать ответ, но они уже потеряны для нас. Известно лишь то, что, став Воителем, Хорус тяжело заболел после подавления восстания на лунах Давина. Чтобы ни стало причиной ранения — яд или нечто иное, — Хорус находился на волосок от смерти. Не в состоянии спасти своего примарха, который слабел с каждым часом, Сыны Хоруса приняли помощь одной из давинитских воинских лож.
Хорус оказался в ложе Змеи и спустя несколько дней вышел оттуда здоровым. То, что случилось в стенах этого места, останется неизвестным, а всякие домыслы едва ли являются правдой. На том, что внутри произошел некий оккультный ритуал и взаимодействие с силами, которые мы сейчас с горечью называем Хаосом, и заканчиваются обоснованные подозрения. Не вызывает никаких сомнений, что именно тогда Хорус и пал, хотя изъяны, через которые Хаос проник в душу примарха, наверняка появились куда раньше. Вполне вероятным кажется и то, что к этим событиям приложил руку и кое-кто еще. Одним из главных подозреваемых остается легион Несущих Слово, который добровольно стал рабом лжи варпа задолго до того, как Хорус стал Воителем. Неважно, какими были цели или причины, но с того момента, как Хорус вышел из ложи Змеи на Давине, он встал на путь ереси.
Перерождение легиона
Хтонийцы изменили XVI легион. Они сделали это неосознанно, наверное, даже не понимая того, что делают. Для космических десантников с Терры их новые братья принесли новые обычаи, отношение и способ мышления, а также врожденное наследие тысячи поколений безжалостных людей и беспощадной борьбы за выживание. Со временем индоктринация смогла видоизменить и даже подавить это, но не стереть полностью, и в конечном итоге в этом мог таиться некий смысл. Чем больше терранцев гибло в боях, тем слабее и немногочисленнее становилось их влияние и упорядоченные военные традиции, которые они соблюдали. Признаки изменений были многочисленны и едва заметны, они не вытесняли старые традиции, но придавали уникальный характер всему, что было прежде. Со временем возникли характерные примеры подобных новшеств. Чубы и ирокезы, которые носили охотники за головами из хтонийских банд, воины все чаще начинали носить с той же легкостью, как собственные доспехи. Пролитая кровь достойного противника часто символизировалась царапиной на глазнице шлема. Очень характерным стало хтонийское слово «аебатан», которое обозначало перерезать горло убийце из другой банды во время поединка, ныне использовалось солдатами для описания завершения кампании. Личная харизма и слава стали отличительной чертой офицеров легиона, как будто на их понимание лидерства повлиял опыт лидеров хтонийских банд, и в первую очередь это касалось их примарха Хоруса, чей культ личности распространился по всему легиону.
Но поведение Лунных Волков в бою не изменилось, наоборот, с течением времени оно стало выделяться еще сильнее. Легион старался поддерживать гибкость, чтобы иметь возможность сражаться на своих условиях на любой войне и против любого противника, с которым он мог столкнуться, при возможности используя внезапные и сокрушительные удары. В качестве доктрины подобная тактика боя оказалась неразрывно связанной с порожденной хтонийской кровью яростной жестокостью, которой с холодной тщательностью и бесподобным тактическим гением руководил инстинкт примарха. Нередко целые звездные системы сдавались легиону после первого же столкновения: военные корабли врывались с границ системы, формируя острие, которое затем распадалось на меньшие по численности стрелы, атаковавшие планеты, спутники и космические станции. Орбитальные бомбардировки одновременно с массированной высадкой сокрушали вражеские силы и любые попытки сопротивления. Тактические угрозы последовательно выявлялись, изолировались, обходились с флангов, окружались и уничтожались в беспощадной жестокости ближнего боя. Подобные действия в чем-то напоминали охотящихся стаями хищников, которые разделяли стадо и с молниеносной яростью потрошили его. Армиям, следовавшим за Лунными Волками, зачастую оставалось лишь зачистить от последствий битвы внезапно ставшие покорными миры.