В двадцать лет

- Девятнадцатый, - сказал мужчина. - Как не будет еды? Я ради этого еще и живу. Не питаться же мышами.

- Не хочешь питаться мышами, то протяни руку, сделаю тебе укольчик и тебе будет хорошо. Будешь сыт всю оставшуюся жизнь.

Я услышала, что он смеется.

- Мне трудно подойти, но подождите, сейчас...- слышно было, что мужчина нашарил стенку и пошел вдоль нее до решетки. - Ну вот он, я, - сказал он и протянул руку.

Военный достал шприц, снял наконечник и вонзил мужчине иглу в руку.

- Хорошо? - спросил он.

Я едва сдержалась, чтобы не закричать. Мне хотелось остановить этот укол, который уничтожит всех свидетелей экзекуций. Хотя остальным было хуже, если они не подошли к решетке и даже не отвечали военному. Надо бежать, решила я. Если он обнаружит меня, то и мне укольчик обеспечен. Дверь оставалась открыта, за ней стояла я. Я сделала шаг и оказалась по ту сторону двери.

- Стой! - закричал военный. - Не сбежишь.

Вот в этот момент я решила, что настало время оружия, рванула пистолет из-под халата и наставила на него. Свет был очень слабый, но различить оружие он позволял.

- Черт! - уже тише сказал военный. - Не стреляй. Не бойся, я ничего тебе не сделаю. Зачем меня убивать? Я ни в чем не виноват, я только исполнитель. Это все директор завода, главный инженер и бухгалтер. Поверьте мне! Смотрите, я выбрасываю эти шприцы.

Он достал вязку шприцов и метнул их на пол.

- Все! У меня больше ничего нет. Не бойтесь. Идите себе.

Девятая глава

Я пришла в себя. Лежу на цементном полу, в помещении тихо и, кажется, больше никого нет, кроме меня. Я имею в виду, в живых. Я стала подниматься с полу, света не хватало, чтобы рассмотреть все, я поискала ладонями пистолет, но его не было, тогда я выпрямилась и, всматриваясь в темноту, позвала:

- Здесь есть кто-нибудь? Откликнетесь.

- Эй! Девушка, вы живы? - раздался знакомый мужской голос. - Слава богу. Я так испугался, когда услышал, как вы упали, потом стрельбу.

- Это я стреляла, на меня напали сзади, а стреляла я вперед. Хотела напугать. Не подумала, что могла всех поубивать. Как вы живы остались? - спросила я.

- Бросился на пол за секунду до стрельбы. Какой я дурак, руку ему протянул, он успел сделать укол. Вы помните, что кто-то вошел и достал шприц. А вы закричали! "Отойдите от меня до противоположной стены!", а потом начали стрелять.

- И после укола вы остались живы? - удивилась я.

- Видимо, так, - подтвердил он. - Вероятно, прежние уколы нейтрализовали этот.

- Вам что-то и раньше кололи? - спросила я.

- Кололи, разжижали кровь. У меня от природы густая и вязкая кровь, как брать - так проблема.

- Сколько же времени я была в отключке? - поинтересовалась я.

- Не знаю, я лежал на полу, боялся подняться. Не знаю, как соседние обитатели клеток остались живы или нет.

Я сделала шаг к его клетке, и увидела тело того военного, который был с шприцами. Нагнулась и потрогала за шею. Пульс был.

- Военный жив. Если он придет в себя, то я боюсь, что мне не справиться с ним. Сейчас я вам передам связку с шприцами, держите у себя. А я уйду за помощью.

Я передала мужчине связку шприцов, при этом поразилась, что рука похожа на кисть скелета, такая она была тонкая. Бедняга, его мучили, брали кровь, а он еще доволен своей судьбой, не хотел спасения. Ладно, кажется все нормально, никого я не убила. А, может быть, с патронами что-то не так, бывают холостые патроны, в которых нет пуль. А выстрелы были настоящие.

Дверь оказалась закрыта. Неужели у этого мужчины, который на меня напал, были ключи? Как же так? Здесь совсем не принято закрывать двери на ключ. А он, оказывается, захватил ключи? Я подергала дверь. Она не очень толстая, но замок был врезан, и теперь он держал дверь крепко. Нас ни за что не найдут. Никто нас не спасет.

- Что случилось? - спросил мужчина в клетке.

- Нас закрыли, - со слезами в голосе сказала я. - Что теперь делать? Вы не знаете, есть другой выход или нет?

- Не знаю, - равнодушно ответил мужчина. - Но я же не стремлюсь отсюда. Что будет, то будет. А теперь и вы будете с нами.

- Посоветуйте, как открыть замок. Вы же мужчина, должны знать, как можно открыть замок, - требовательно сказала я. Больше ничего не оставалась, как взывать к его сознанию, чтобы вспомнил, как открыть замок в двери.

- Но учтите, - продолжала я. - У меня нет никаких устройств, как они называются, отмычки.

- Девушка, я уже так давно здесь. Чего ради мне чем-то помогать вам.

- Не хотите помогать, - отчаянно сказала я. - За что же мне это! Погибать в это дыре.

- В клетке с нами, - добродушно сказал мужчина. - Не знаю, живы те или нет, но теперь нас стало больше.

Он замолчал, я прислонилась к двери и напряжено вспоминала, что применяют воры и взломщики в кинофильмах.

- Слушайте меня, - подал мужчина голос, - можно отжать дверь, то место, где замок, каким-нибудь топориком или другим предметом с лезвием. Но у вас ничего нет. Даже пистолет забрал тот мужик, который напал на вас. У нас тоже ничего нет, миски и ложки оловянные для еды. У нас нет даже столов и стульев, только кровати металлические, но они привинчены к полу.

- Топорик с лезвием! - радостно сказала я. - Сейчас попробую.

- У вас есть топорик? - удивился мужчина.

- Может быть.

Я достала кинжал и внимательно обследовала дверь, ту щель в которую можно было просунуть лезвие кинжала и отжать замок. Щель была узкая, но кинжал был острый, и мне удалось зачистить край двери, так что скоро кинжал стал проходить глубже в щель.

- Поверни свой нож тупым концом вниз, - распорядился мужчина.

- Он обоюдоострый, - сказала я, скользя лезвием по замку. Наконец, я почувствовала, что замок поддается и отодвигается в сторону. Не упустить бы!

Замок щелкнул, я не вынимала кинжал, пока дверь не стала свободно открываться. Я потянула ее и сообщила мужчине, что ухожу. Надо бежать за помощью. Я пошла по лестнице вверх. Надо вернуться в лабораторию, решила я. Ключ я оставила в дверях, когда уходила из нее. На лестнице пахло дымом. Но буду надеяться, что никто не пострадал, и пожар потушили. Вот окончился коридор, и я еще раз поднялась по лестнице. Три двери передо мной. В одной должен быть ключ. Да, я даже радостно взвизгнула и тут же стала оглядываться, вдруг меня кто-то услышит. Но стояла тишина. Что же там произошло? Приезжала милиция? Что они предприняли? Я вошла в столь знакомую и уже ставшую любимой лабораторию, закрыла за собой дверь на ключ. Уже научена горьким опытом, что сзади могут напасть. Нервно походила по лаборатории, здесь тоже пахло дымом. Свет светильников на потолке еле горел. Во время пожара обычно отключают все - ток и газ. Я подошла к приборам у стены. Что же они из себя представляют? Текст на табличках был неразборчивый от старости. Но на схеме было понятно, как запустить их. Повернуть горизонтальную рукоятку, и несколько секунд подождать. Потом нажать красную кнопку, если сделать отбой, то надо нажать зеленую кнопку. Я повернула горизонтальную рукоятку, не знаю, что я ждала от этого прибора? Каких действий? Но он мерно загудел, я нажала красную кнопку, и в стене лаборатории открылись окна. Я удивилась, вот в чем секрет помещений без окон. Окна есть, но они закрываются ставнями, которые приводятся в действие этими приборами. Я бросилась к окну, если его можно открыть, то я буду кричать, звать на помощь. Честно говоря, я боялась выходить отсюда. Есть поговорка: Не зная броду, не лезь в воду. Так что я уже рисковала достаточно, и что уцелела - это чистая случайность. Кинжал был на месте, в ножнах на поясе. Доставать новое оружие я не стала, хотя ключ от шкафа был в мусорной корзине.

Я смотрела в окно во все глаза - был рассвет. Вдали виднелся лес и возле него дорога в поселок, какое счастье, можно изучить обстановку и тогда трогаться в путь. Моросил дождь, он сразу покрыл стекло окна мелкими брызгами. Остальные приборы, видимо, откроют окна в других помещениях. Открою их тоже, решила я, потом пойду в вестибюль. Я так и сделала. Но мне не был виден результат. Я вышла из лаборатории и поспешила в свою комнату и порадовалась, что окна теперь открыты. Там я сбросила синий халат и косынку, приняла душ, причесалась, переодеться было не во что. Посмотрела свои вещи, выбрала какие почище и одела их. Паспорта и трудовые книжки так же положила под пояс. И подумала, какая удача, что остальные книжки я положила в вентиляционную трубу. Пожар не мог их уничтожить.