В двадцать лет

Восьмая глава

Едва я вошла в отдел кадров, как услышала, что дверь захлопнулась, и снаружи кто-то повернул ключ. Я быстро, но на цыпочках вернулась к двери и надавила на нее, она была закрыта. Ужас! Сейчас приедет милиция, а они скажут, что никто не звонил. А потом расправятся со мной. Я бросилась обратно к столу. Если уж я сюда попала, то использую время с пользой. Сейф закрыт, но мало вероятно, что начальник отдела кадров держит мою трудовую книжку в сейфе. Ему пришлось бы объяснить, кто такая Рита Соловьева и куда она делась. Я посмотрела в ящиках стола, потом открыла дверцы и опустилась на колени, чтобы поискать на нижней полке. Там под пачкой бумаги были с десяток трудовых книжек и паспортов. Куда же делись эти люди? Я могла только догадываться, что с ними разделались и как жестоко разделались. Я быстро перебрала эту пачку, нашла свою трудовую книжку и паспорт, и еще взяла трудовую книжку и паспорт Дарьи, завернула находки в лист бумаги, стянула канцелярской резинкой, и положила под пояс брюк. Хорошо, что брюки были с плотным поясом. Когда я выпрямилась, то оглядела стол. Телефоны! Два аппарата. Надо срочно звонить. Я схватила трубку одного, там раздались гудки, набрала 02. Не буду обращаться снова в администрацию. Лучше в милицию.

После долгих гудков я услышала: - Милиция.

- Дорогие мои, - запричитала я тонким голоском, - как хорошо, что я дозвонилась. У нас на заводе в поселке Широкий творится непонятно что. Все люди куда-то исчезли. Они, кажется, эвакуировались. Осталась только я и какой-то сумасшедший, он гнался за мной с криками: "Стой, убью!" Я заскочила в кабинет отдела кадров. И закрылась, он рвется сюда! Он сейчас вломится, приезжайте скорее. Я очень боюсь.

- Девочка, держись. Наряд уже выехал.

- Нашу входную дверь не открыть. Ее взорвать надо. Прошу вас, пусть они захватят взрывчатку.

- Я сообщу им. В их арсенале все необходимое есть. Говорите со мной. Как вы себя чувствуете?

- Плохо! - кричала я в трубку. - Я очень боюсь. Я первый день, как вышла на работу, а тут такое творится! Люди пропадают.

"Люди пропадают", - пробормотала я еще раз, но тихо. В самом деле, сейчас они ворвутся и все документы уничтожат. Надо их спрятать.

- Что с вами? - продолжала говорить дежурная. - Скажите мне, где вы?

- Я здесь, - сказала я. - Я кажется сейчас сознание потеряю.

Я оставила лежать трубку на столе, а сама лихорадочно собрала пачку трудовых книжек и паспортов, завернула в несколько листов бумаги, затянула резинками и огляделась, чтобы найти надежное и укромное место. Вентиляционное отверстие, закрытое решеткой, было невысоко, если встать на стул, то можно достать. Только бы пачку не уронить.

У меня получилось! Решетка только прикрывала отверстие, я открыла ее, запихнула туда пачку книжек, подтолкнула и зашаталась на стуле. Нет, нет, только не упасть. Тогда они сразу догадаются, куда я спрятала документы. Стул стал падать, и я отскочила в сторону, ударилась об стену спиной и мой пистолет ухнул. Выстрел получился оглушительный. Я села на пол, и уставилась на дверь, кто-то повернул ключ и распахнул ее.

- Это вы стреляли? - дрожащим голосом спросил капитан, начальник отдела кадров.

- Ага! - торжествующе сказала я, мне почему-то стало легче, когда я увидела его дрожащего, испуганного. - Натворили дел, а теперь перепугались? Да, это я стреляла. Сейчас приедет милиция, выйдите из кабинета и ждите с той стороны.

- Да, да, успокойтесь, - он попятился назад. - Я сделаю, как вы хотите.

- Пошел вон! - нагло закричала я.

Он вылетел из кабинета, а дверь захлопнул. Подожду здесь, решила я и встала с пола, села на стул, с напряжением глядя на дверь. Прошло несколько минут, как я почувствовала запах дыма. Я открыла дверь и увидела, что горит сторожка, и дорожка горящего бензина или керосина мчится к кабинету. Было тихо, никого не было. Я помчалась к входной двери, но там тоже был огонь, мне было не пройти даже к коридору направо. Подожгли, с досадой пробормотала я. Решили уничтожить все следы. Где-то здесь потайная дверь, надо искать ее, иначе я погибну, сгорю вместе с трудовыми книжками и своим оружием. Я примерила на глазок, где находится сторожка, кабинет отдела кадров, и стала прощупывать стену примерно в том месте, где была бы дверь. Кажется здесь, я толкнула в одном месте, рядом, шаг за шагом я отходила от зоны огня, но все было окутано дымом, видимость становилась все хуже. Как же я не заметила, в тех местах, где дверь соединялась со стеной, дым засасывало, как будто с той стороны крутилась машина. Я нажала, все сильнее давила на нее, потом легла на пол и нажала ногами изо всех сил, дверь поддалась и я проскользнула в щель. Дверь позади меня вернулась на старое место. Я спасена, закричала я и помчалась по коридору, потом шел каменный коридор, потом я стала выбирать, какую дверь открыть, чтобы попасть в помещение с клетками. Открыла дверь и вошла. Это здесь.

- Эй! - позвала я. - Вы здесь? Вы живы?

- Девушка, зачем вы вернулись? - спросил тот же мужской голос. - Зачем?

- Потерпите, дорогие. Идет спасение. Вас скоро выведут отсюда.

- Куда выведут? - недоуменно спросил мужчина.

- Вы не понимаете? Сейчас приедет милиция. Нас всех спасут.

- Как приедет милиция? Это невозможно, - продолжал он каким-то странным заторможенным голосом. - Никто нас не найдет.

- Вы не верите? - удивилась я. - Я вызвала милицию. Они уже едут. Вестибюль подожгли, но к нам огонь не попадет. Подождем, когда все успокоится.

- Девушка, вы не поверите, но я привык к своей участи. Мне уже ничего не надо, кроме тарелки супа и стакана воды. Я не уйду отсюда.

- Вы с ума сошли! - вскричала я возмущенно. - Надо спастись и начать жить нормальной жизнью.

- Да, мы с ума сошли. Вы не представляете, как это здорово, что жизнь распланирована, что за нас все уже решено. Нам остается довольствоваться этим малым, и жить, как растение, которое ждет, когда его польют.

- Нет, этого не может быть, - все еще возмущенно кричала я. - Я так рисковала, чтобы вырваться самой и спасти вас. Вы сможете жить нормально. Вылечитесь, обретете дом, семью. Вы снова будете счастливы.

- И получать за какую-нибудь неинтересную работу гроши. Мне этого не надо. Пусть силой меня выводят, но я не пойду.

- Вы не понимаете, над вами издевались, экспериментировали, превратили в животных. Эти люди понесут наказание. К вам больше никто уже не придет, не принесет тарелку супа и стакан воды. Считайте, что их больше нет.

- Зачем вы это сделали? Зачем? Вы сломали нашу, мою жизнь.

- И дня не прошло, как еду вам задержали, и вы хотели питаться мышью. Забыли? Так теперь это время наступило. Некому прийти и принести вам еду.

Возмущение распирало меня. Как это может быть - считать нормой жизни существование в клетке? Они стали нечеловеками. Они не смогут вернуться к нормальной жизни - их изуродовали навсегда. Остальные все время молчали, им неинтересно было даже общаться с человеком. Молчать, и становитья все апатичнее и тупее. Они медленно вымирали. Но медики еще могут их спасти.

Я хотела выйти, как кто-то дернул дверь, потом толкнул ее на меня. Я оказалась за распахнутой дверью. Вошел мужчина в военной форме, я его видела хорошо, а сама оставалась в тени.

- Слушайте, подайте голос, если вы еще живы. Назовите свой номер, если вы помните его.

Я замерла, что же будет дальше, зачем ему этот счет от тех, кто остался жив.

- Вы пришли? - спросил тот же мужской голос. - А нам рассказали, что все закончилось, что никого на заводе уже нет.

- Ничего не закончилось. Кто был у вас? Кто это рассказал. Вы его видели?

- Нет, я не видел. От слабости я не мог подойти к решетке. Она обещала нас вылечить. Но я знаю, что это ни к чему. Мне нравится здесь. Нам еду сегодня я принесут?

- Какой обед? - возмутился военный. - Ночь на дворе. Да и некому сегодня будет готовить обед. Все уволились. Хуже всего, что придется начинать сначала. Даже не знаю, какую тему придумать, чтобы получить новое финансирование. Какой номер у тебя?