В двадцать лет

- Ах! - закричала женщина. - Не может быть. Второй что ли Игорь? Что ты молчала? Ты не разглядела его?

Я покачала головой, потому что поняла, что сейчас мы этого парня бросим здесь и пойдем за вторым. Худущие, слабые - они были не легким грузом, очень тяжелые. Мне одной было легче тащить Игоря на станцию, потому что он сам шел, а я ему помогала. Но этот ничего не мог сделать. Мы оставили его на полу коридора и вернулись в палату.

- Сынок, что же ты не сказал мне, что ты Игорь? - печально посетовала она. - Сейчас мы тебя вынесем наружу.

Мы взяли и этого парня с двух сторон и потащили его наверх. На свету мы увидели, что и он не Игорь. Мама Игоря заплакала от отчаянья. Мужчина выглядел ужасно, худой, грязный, кальсоны были мокрые от мочи и грязные от кала, мы и его положили на пол рядом с первым.

- Ну, что ты скажешь? - она повернулась ко мне с красными от слез глазами. - Где нам еще его искать?

- Не знаю, - сказала я неуверенно, мне не хотелось вести ее к клеткам, надежды, что там находится Игорь, было очень мало, а изменить обо мне мнение она могла. Она могла сообщить, что я вела себя подозрительно, что заодно с теми, кто издевался над людьми, что я хорошо знаю план здания. А что я бы возразила? Мне никто не поверит, что я попала сюда случайно, все узнала, и через сутки вырвалась на свободу, прихватив с собой парня. О документах тем более надо молчать.

- Я не знаю, где искать, - наконец, сказала я, решив ничего больше не рассказывать. - Я сама сюда попала случайно в плен, о палатах узнала, потому что меня отправили делать уборку в палатах. Но мне удалось сбежать, потому что был пожар, когда я находилась наверху в вестибюле, звонила по телефону, чтобы приехала скорая помощь и милиция. Игоря спасла, так как забыла свои вещи внизу, увидела его такого беспомощного, плачущего.

- Игорь плакал? - удивилась женщина. - Это был не Игорь. Ты все соврала, завлекла меня зачем-то в этот ужасный дом. Игорь даже в детстве никогда не плакал. Он всегда вел себя, как настоящий мужчина. Пойдем отсюда.

Она решительно помчалась по коридору. Я шла за ней, зная, что она заблудится, она же первый раз здесь и дорогу знать не может. Мы дошли до конца коридора и встали перед тупиком - стеной, преграждающей нам путь.

- Куда идти дальше? Ты знаешь? - резко спросила она, поворачивая обратно.

- Где-то здесь выход во двор, - ответила я, - и там мы найдем вход в вестибюль. Будем искать, - решила я ответить ей таким образом, чтобы рассеять ее подозрения, что я обманываю ее. Мы стали искать выход в коридор, открывая все двери подряд.

- Где же он? Мы заблудились? - спросила она торопливо. - Нас там ждут, вообразят, что нас уже и в живых нет, и уедут. Как мы выберемся отсюда?

- Не бойтесь. Я с Игорем дошла до станции. Если бы его не украли люди в белых халатах, он давно был бы дома.

- Ты ошиблась. Он не Игорь! Поняла? Перестань так его называть, Игорь в пансионате отдыхает.

Мне показалось, что она немного свихнулась из-за увиденных ужасов, и не хочет допустить и мысли, что Игоря больше нет, или он тоже лежит где-то, перепачканный мочой и калом.

- Хорошо, хорошо, не сердитесь. Сейчас вернемся домой, и вы позвоните в пансионат, узнаете приехал он или нет.

Комнаты, которые мы просматривали по пути, были пустые, нет, там была кое-какая мебель - кровати, столы и шкафы со стульями, но ни одного человека или признаков жизни человека. Там не было посуды, вещей, еды, кровати были не застелены.

- Что за страшное здание? Ты не узнала, для чего оно существует?

- Нет, не знаю, - опять скрыла я, что узнала про людей, которых вербовали в доноры. Мне было ясно, что и она и другие не поверят мне, пока не получат фактов, подтверждающих это злое дело, которое приносило реальную выгоду организаторам. Донорскую кровь сдавали или продавали в больницы, а людей обрекали на медленную смерть от обезвоживания организма. Нет, я решила больше никогда не говорить об этом. По реакции женщины я поняла, что у всех будет такая реакция - мне никто не поверит.

Наконец, мы вышли во двор, я направилась к блоку справа.

- Кажется, нам сюда, - сказала я, открывая дверь в коридор, ведущий в вестибюль. - Как здорово, - взбодрила я маму Игоря. - Мы идем правильно.

Мы прошли по коридору, когда услышали, что сзади хлопнула дверь.

- Быстрее, бежим, - воскликнула я, хватая ее за руку. Она вырвала руку, да еще остановилась.

- Зачем бежать? Мы ничего плохого не сделали. Я искала сына.

- Вы не понимаете, - убеждала я ее, увеличиваю шаг, - нам сейчас может не поздоровиться.

- Я не боюсь, я приехала не одна и могу за себя постоять, - самонадеянно ответила она, едва передвигая ноги, и делала это нарочно.

- Стойте! - раздался сзади крик. - Буду стрелять!

- Ой! Не стреляйте, пожалуйста, - попросила она, останавливаясь и поворачиваясь лицом к приближающемуся к нам мужчине в военной форме.

- Бежим! - крикнула я. - Да, оставайтесь! Раз так хотите! - отчаянно заявила я, а сама припустила бегом к выходу, прошла деревянные перекладины, нашла свой лаз и облегченно вздохнула, нас ждала машина с тремя военными.

- Ее задержали! - закричала я. - Она испугалась и осталась.

Мужчины в военной форме подошли ко мне.

Пятнадцатая глава

- Стойте! - раздался сзади крик. - Буду стрелять!

- Ой! Не стреляйте, пожалуйста, - попросила она, останавливаясь и поворачиваясь лицом к приближающемуся к нам мужчине.

- Бежим! - крикнула я. - Да, оставайтесь! Раз так хотите! - отчаянно заявила я, а сама припустила бегом к выходу, прошла деревянные перекладины, нашла свой лаз и облегченно вздохнула, нас ждала машина с тремя военными.

- Ее задержали! - закричала я. - Она испугалась и осталась.

Мужчины в военной форме подошли ко мне.

- В чем дело? - спросил один из них, высокий и плотного телосложения, голос его звучал вызывающе, так что у меня душа провалилась в пятки, а руки задрожали. - Кто ее задержал?

- Мужчина в военной форме, как и вы. Он сказал: "Остановитесь, или я буду стрелять!" Я напугалась и побежала, а она осталась, сказала ему, что ни в чем не виновата, что ищет своего сына.

- Что же вы так долго там искали? И получается, не нашли, - сказал второй мужчина постарше, подходя к нам и недовольно откашливаясь в сторону, он был ниже ростом и с седой головой (без фуражки).

- Мы ходили по зданию, нашли мужчин, слабых и беспомощных, но это был не Игорь, - объяснила я. - Они так и лежат там, обессиленные и умирающие. К ним никто не подходит и не помогает даже в туалет сходить, а еще их не кормят.

- Что это за организация? Фашисты что ли? - спросил первый.

- Я не знаю! - отчаянно вскрикнула я. - Я была там только один день, и мне удалось сбежать с Игорем, потому что был пожар. Выход оказался открытым. То есть он сгорел совсем, дотла.

- Мы не можем пойти с вами, - сказал второй военный, - не имеем права. А вы возвращайтесь. Если вам удалось один раз сбежать с Игорем, значит, я так думаю, вы и второй сбежите уже с Аленой Ивановной. Не бойтесь, мы сию минуту вызываем милицию и свой отряд, чтобы проконтролировать работу милиции. Все будет нормально.

- А если тот мужчина будет в нас стрелять? - с опаской спросила я. - Что нам делать? Пригрозить ему, что приедет милиция и арестует его?

- Ни в коем случае, - остановил меня первый. - Так вы спровоцируете его на уничтожение всех следов и свидетелей. Понимаете? Надо все вопросы решать мирно и спокойно. Не угрожать, а успокоить его, справиться с его недоверчивостью.

- Хорошо, - скрепя сердце согласилась я, - я постараюсь. Ну, я пошла.

Я сделала шаг, потом повернулась к ним и отдала свой шарф.

- Вызовите кинолога с собакой, - сказала я. - Там такие переходы, вы можете и не найти нас. А собака найдет.

- Даже так? - усмехнулся первый мужчина. - Девушка, вы где учились?