В двадцать лет

- А нас обвинят в проникновении на закрытую территорию, заберут в милицию. А нам это надо?

- Ребята, - взмолилась мама Игоря. - Надо попытаться найти его там. Я пройду вместе с девушкой, мы поищем его там, и если понадобиться вернемся за помощью. Подождите нас тут. А?

- Ладно, идите. Не очень-то я верю во всю эту галиматью об аферистах, о похищении Игоря. Кому это нужно? Полная чушь.

Конечно, разве я могла ожидать, что мне сразу поверят, и сходу кинуться спасать Игоря. Но я так надеялась на это. Одна я ничего не смогла бы сделать. И я боялась всех тех, кто там находился в клетках и медицинских палатах. Я повернулась к маме Игоря.

- Вы не боитесь? Пойдете со мной?

- Ничего я не боюсь. Конечно, пойду. Игорь мой сын, ради него я в огонь и воду.

Я пошла вдоль забора к щели, мама шла за мной. Один из военных пошел за нами, чтобы посмотреть, где лазейка.

Мы пролезли в щель, и пошли к входу, который все так же был окружен деревянной клетью.

- Господи, - сказала мама. - Как же я туда пролезу?

Но как-то пролезал начальник отдела кадров, подумала я и потрогала боковые перекладины, они легко отодвинулись в сторону, освобождая проход.

- Девушка, я вижу, вы все здесь знаете, - усмехнулась мать Игоря. - Не подведете меня?

- Ну, что вы, - пробормотала я, входя в вестибюль. Там царила тишина. - Если мы не сможем вернуться, ваши друзья спасут нас? Придут сюда?

- Не пугайте меня, - громко сказала мама. - Конечно, придут. Куда идти дальше? Где он?

- Пойдемте со мной, - попросила я, останавливаясь у потайного хода. Я решила действовать отсюда. Я напряглась, толкая плиту.

- Куда толкать? Вглубь?

- Да.

Вдвоем мы отодвинули плиту внутрь, прошли в проход, и закрыли плиту за собой, чтобы никого не насторожить своим присутствием.

Мы шли по коридору, пока перед нами не возникли три двери. В лабораторию не имело смысла идти, я закрыла ее изнутри. Значит - в левую, именно она вела в коридор в медицинский отсек. С такой женщиной ничего не страшно, решила я. Мы пошли по длинному коридору.

- Куда ты меня ведешь, чертовка? - разозлилась женщина. - Где мой Игорь?

- Сейчас мы придем.

Перед нами протянулась череда дверей. Некоторые были закрыты, а те, что были открыты, были без людей, только шкафчики блестели стеклянными дверками и инструментами. Мать Игоря решительно открывала двери, убедившись, что там пусто, она яростно их захлопывала. Осталось три двери, а дальше была лестница.

Четырнадцатая глава

С мамой Игоря мы шли по коридору и открывали все двери по пути, но там никого не было, только блестели в неясном свете стеклянные дверки шкафчиков и инструмент в них. Женщина резко захлопывала двери, впереди остались три двери, и дальше была лестница, которая вела вверх.

- Ну, где же он? Что ты молчишь? - спросила она громко, открывая следующую дверь, там были две кушетки, на них кто-то лежал, накрытый зеленой простыней по самую макушку.

- Ой! Кто тут? - произнесла она испугано.

- Не знаю, - пролепетала я, подумав, что под простынями лежат мертвые люди.

Кто-то из них застонал, и мы услышали слабый голос:

- Помогите...Дайте пить. Умираю.

Женщина бросилась к одному и откинула простыню, там лежал мужчина, он был голый, и он лежал в собственной моче.

- Какой ужас! - воскликнула мать Игоря. - Эй, - она потрясла за плечо мужчину, - где Игорь? Вы знаете что-нибудь про Игоря? Я его мама.

Мужчина молчал, глаза были закрыты, но он дышал, дыхание было прерывистое, но частое.

- Это не тот, - сказала я и подошла ко второй кушетке, отодвинула с головы простыню, на меня смотрел парень, тот самый, который совсем недавно хотел меня убить и выпить мою кровь. Я резко отступила назад, и наступила на ногу женщине.

- Смотри, куда идешь, ногу отдавила, - грубо сказала она, наклоняясь над ним.

- Отойдите от него! - закричала я. - Он хотел выпить мою кровь. Тогда мы с Игорем и сбежали.

- Ах, ты сучка, - прошептал парень, - ты вернулась. Смотри, что у меня с рукой, мне пришлось зализывать свою рану, как волку.

У него хватило сил усмехнуться, когда он поднял руку, закутанную в наволочку, которую он снял с подушки.

- Что происходит? - возмутилась мама Игоря. - Говори, что ты сделал с Игорем? Ты убил его?

- Нет Игоря, - дерзко прошептал парень. - Он умер. Понятно? Он умер, они пытали его, хотели узнать, кому он сообщил о том, что они здесь вытворяют. Он очень ослаб без воды и еды. Нам тоже ничего не дают, но мы бережем силы, никуда не бежим. Бесполезно. Найдут и убьют, или в клетку посадят.

- В какую клетку? - с рыданием в голосе вскричала мама Игоря.

- В такую..., - прошептал парень. - Там еще хуже, чем здесь. Темно и за рещеткой.

- Не слушайте его, - набралась я смелости сказать, - он все врет. Он и лежал в другой палате, а сейчас здесь.

- Потому что все постепенно умирают, - продолжал зло шептать парень, - вот меня и перевели сюда. Мой сосед жив?

- Дышит еще, но молчит, - ответила ему женщина.

- Надо же, дышит! А молчит, потому что от голода и без воды пропадает голос. Речь становится бессвязной, слов не понять.

- Откуда ты знаешь? - спросила женщина, выдергивая руку из моей руки, я тянула ее из палаты.

Он не ответил, закрыл глаза.

- Какой кошмар! - плакала женщина.

- Пойдемте отсюда, - уговаривала я, - а то придут сторожа и нам не поздоровится.

- Какие сторожа? Кого еще здесь сторожить? Они так слабы, что совершенно безвредны.

- Здесь находятся жестокие люди, ваш сын попал сюда случайно, его завербовали в электричке, как донора. И со мной случилось тоже самое, но, как видите, я сбежала и осталась жива. Такого страха натерпелась. Но пойдемте же, еще две палаты остались.

- А может быть, там умершие люди? - содрогнулась она. - Но что поделать, пойдем.

Мы вошли в следующую палату, там тоже было две кушетки, но занята была только одна, женщина бросилась к человеку.

- Игорь! Игорь! Это ты? - вскричала она, отгибая простыню.

Мы увидели пожелтевшее лицо старого человека, худого, как мумия. Он был жив, открыл глаза, но они не выразили ни восторга, ни несчастья, и он молчал. Сколько же времени он был здесь? Сколько вытерпел, что так изменился?

- Скажите, - женщина потрясла его за плечо, - вы знаете Игоря? Вы видели его? Молодой человек среднего роста, худощавый?

Старик не ответил, глаза закрылись. Вероятнее всего, он уже давно потерял надежду на спасение, и не верил, что кто-то пришел, кто может помочь ему.

- Бесполезно, - сказала я, уводя ее в коридор.

- Что ты меня все дергаешь! - вскричала женщина. - Я так не найду Игоря.

- Простите меня, но вы видите, что они ничего не знают, они слабы и поэтому молчат, - пыталась я объяснить ситуацию. - И ничего не знают об Игоре. Они не знают его, как и он не знал их.

- Не знал их! - женщина заплакала. - Откуда ты знаешь, что он не знал? Он жив, мы найдем его, и он все объяснит нам.

Мы открыли дверь в последнюю палату, там было совсем темно, лампы и так светили очень слабо, а в этой комнате явно перегорели.

- Держите дверь открытой, - попросила я, - рассмотрим, что находится здесь.

- Или кто находится здесь. Держи ты дверь, я пройду внутрь, - заявила женщина, и сделала несколько шагов по проходу между кушетками, они обе были заняты. - Эй! Отзовитесь. Мы пришли помочь вам, - заявила она.

- Кто пришел? - отозвался тихо кто-то слева.

- Игорь? Это ты? - подошла она к кушетке слева. - Ты можешь идти? Мы заберем тебя.

- А меня? - прошептал кто-то справа. - Меня бросите умирать здесь?

- Не бойся, - успокаивающе сказала женщина, - мы и тебя заберем. Но сначала выведем Игоря.

Не знаю, почему она решила, что перед ней Игорь, но она взяла его подмышки и потащила с кушетки.

- Помогай мне, - попросила она, обращаясь не то ко мне, не то к парню. Я бросилась к ней на помощь, а парень повис на ее руках, совсем не способный передвигать ноги. Мы подхватили его с двух сторон и потащили на свет. Когда мы поднялись по лестнице, то рассмотрели, что это не Игорь.