В двадцать лет

Вот ужас! Если бы он задержал меня, увидел документы и сверток, то с ума сошел бы от ярости. Он мог убить меня. И мог оправдать свой поступок, обвинив меня в краже.

На вокзале я первым делом посмотрела на часы, чтобы определить опаздываю я к бабушке или нет. Пол первого, все нормально, я приеду к бабушке и покормлю ее обедом. Я вошла в метро.

Тринадцатая глава

Как кстати подошла электричка, я влетела в тамбур и обернулась посмотреть на платформу, следом за мной вбежал мужчина в военной форме. На платформе, провожая поезд злым взглядом, стоял начальник отдела кадров. Я так и не знала его имени. Но если бы он меня догнал, увидел пакеты в сумке и второй в кармане, то точно убил бы. Но посмотрю их потом, решила я. А сначала - к бабушке. Надо успеть на обед, чтобы покормить ее.

После обеда, как только бабушка задремала, я покинула палату с пластиковой сумкой, в которой был пакет документов, прокопченный, возможно, насквозь, и пустой термос. В кармане пальто я пощупала пакет, о котором ничего не знала.

Дома меня встретил сосед Иван Сидорович, он остановил меня.

- Рита, у нас сломали замок. Что-то напихали туда, ключ не повернуть. Ты утром уходила, никого не встретила на лестнице? Какого-нибудь хулигана, может быть, Генку с третьего этажа? Все время пасется на лестнице: то курит, то пиво пьет.

- Нет, не встретила, - ответила я, открывая комнату. - Почему Генка? - возмутилась я. - Вероятнее всего, пришлые кто-нибудь. Забежали от дождя в подъезд, а потом мозга за мозгу зашла и напакостили. Генка не будет пакостить там, где живет.

- Вероятно, ты права, - Иван Сидорович хитро прищурил левый глаз, такая у него была привычка, когда он не верил. - Одним словом, Рита, мы скинулись и купили новый замок. От тебя с бабушкой Аленой Тихоновной два рубля. А я тебе дам два ключа. Как там Алена Тихоновна? Болеет?

- Болеет. Но ей уже лучше, она садится, кушает сама. Сейчас я принесу вам два рубля.

Бабушка учила меня никогда не доставать кошелек при посторонних, даже если он почти пустой. В комнате я достала из портфеля кошелек, как же мало стало денег. А я еще и сыр бабушке не купила. Я вынула два рубля и вынесла Ивану Сидоровичу в коридор.

- Возьмите, спасибо.

Он довольно хмыкнул и дал мне два ключа. Я сразу подошла к входной двери, чтобы проверить, легко ли они открывают, а то бабушка, когда будет дома, не успокоится, что ключи и замок никуда не годятся.

Наконец, я села в бабушкино кресло, вытянула с удовольствием ноги. Я чувствовала себя очень усталой. Но что же там с документами? Я постелила на полу старую газету, открыла обугленный пакет, внутри он оказался совершенно целый - все паспорта и трудовые книжки не пострадали. Я стала перелистывать, чтобы найти документ Игоря. Он ехал в пансионат и у него должны были быть и паспорт и путевка. К моему восторгу я быстро их нашла. Игорь Соколов проживает на Кузнецовской улице, у путевки ярлык был заполнен профсоюзной организацией фабрики "Красное знамя". Теперь я все о нем знаю, сначала надо поехать к нему домой, выяснить, кто там у него есть. Остальные документы меня пока не интересовали, я еще не решила, что с ними делать. Теперь пришла очередь пакета из кабинета Михаила Сергеевича. Там была путевка на круиз по Черному морю, выход корабля из Одессы. И паспорт на имя Михаила Сергеевича Белова, в паспорте лежал талон на получение визы на участие в круизе. Вот оно что! Он купил путевку на круиз, чтобы исчезнуть из России. А где же он теперь? Почему не забрал пакет? Но я могу проверить, где он прописан, и наведаться туда тоже. Но все это потом. Как хорошо, что у нас новый замок. Я могу не бояться ночных гостей.

Я подошла к батарее, рассмотрела сверток, который по-прежнему там лежал. Никто его не похитил, к моей радости.

Теперь можно отдохнуть часик, потом поехать на Кузнецовскую улицу. Надо что-то приготовить покушать. В холодильнике, который пристроился в углу у двери, была замороженная курица, десяток яиц, двести грамм сливочного масла и бутылка подсолнечного масла (пол литра). Курицу я решила приготовить к выходу бабушки из больницы. А сейчас можно поджарить яичницу. В серванте в пакете лежали хлеб и пол батона. Подсохшие, но это ничего, можно кусочек хлеба нарезать на кусочки и пожарить с яйцами.

Потом я растянулась на своем диване с книгой "Графиня Де Монсоро".

Что будет дальше, я старалась не думать.

В 16 часов я собралась и поехала на Кузнецовскую улицу.

Дверь мне открыла женщина лет 40, а может быть, и больше.

- Здравствуйте, - сказала я, смотря растерянно на нее. - Вы мама Игоря?

- Да, что случилось с Игорем? Он уехал отдыхать в пансионат, обещал позвонить по телефону, сообщить, как он добрался. А звонка все нет. Уже пять дней прошло.

- Случилось, - сказала я, решив не отдавать документы Игоря. - Он попал в руки аферистов, стал в их руках игрушкой.

- Девушка, дорогая, а откуда вы это знаете? Может быть, он из-за вас попал к этим аферистам? Говорите, иначе я вас в порошок сотру.

- Я тоже попала к этим аферистам, но мне удалось сбежать. Вернее, мы сбежали вместе, но на платформе его поймали, а я заскочила в электричку. С тех пор я ничего о нем не знаю.

- Ну что ж! - женщина подбоченилась. - Вы отвезете меня туда, где вы были. Уж я-то его найду.

- Хорошо, хорошо, - пробормотала я. - Но там страшные люди, они и вас могут взять в плен. У вас есть знакомые в милиции? Чтобы попросить их о помощи. Тогда нам удастся спасти его. А со мной и с вами им ничего не стоит справиться. Они военные люди, и они вооружены.

- Фантастика! - резко сказала женщина. - Ты хочешь меня убедить, что какие-то военные распоряжаются жизнью людей здесь в городе? Этого не может быть! Заходи.

Я вошла в квартиру, а она направилась к телефону, набрала номер и прижала телефон к своему уху, смотря на меня возмущенно и одновременно подозрительно.

Она поговорила с кем-то очень и очень на повышенных тонах, потом сказала мне, закончив разговор по телефону:

- За нами сейчас приедут, ты покажешь, где была с моим Игорем. Не вздумай сбежать, прибью.

- Да, я и не думаю бежать, - трусливо сказала я.

Она оделась, и мы пошли вниз на улицу.

К нам подъехала машина военного типа с брезентовым верхом. Выглянул мужчина в военной форме и велел:

- Садитесь. Девушка пусть сядет вперед, будет дорогу показывать.

В машине было еще двое военных. Мое сердце сильно забилось. Неужели мы сможем навести порядок на этом заводе? Если Игоря не найдем, то другие там были, тоже доноры. Но об этом я решила промолчать. Они могли и передумать, и не поехать с нами.

- Надо ехать на станцию Широкая, направление на Сиверскую.

Водитель хмыкнул, и придал скорости.

Мы ехали по шоссе, мелькали незнакомые названия разных населенных пунктах. Что же так долго, переживала я. Мне надо к ужину вернуться в больницу к бабушке. Она молодец, уже набирается сил, сидит, сама ходит в туалет, сама кушает. Только бы не пропасть мне. Это может свести ее в могилу.

- Куда дальше? - спросил водитель, останавливаясь на шоссе возле указателя "Широкая".

- Я знаю дорогу от станции, можно туда проехать?

- Можно.

Мы подъехали к станции, я вышла, чтобы сориентироваться. От станционной кассы я всегда шла по дороге, я показала водителю, что надо выехать на эту дорогу, и вернулась в машину. Через несколько минут показался частокол вокруг завода.

- Ну и что? - недоверчиво спросил первый военный. - Как мы туда попадем?

- Есть щель, я покажу, и ворота где-то есть, но я пользовалась щелью среди досок.

- И Игорь пользовался щелью? - спросила его мама.

- Нет, когда мы сбежали, частокола не было, его вчера возвели. И я вернулась сегодня утром, чтобы найти его.

- Да? - протянул военный.

- И где его прячут? - спросила мама.

- Пойдемте к щели, вы же можете расширить ее, и мы пройдем все, - торопливо уговаривала я. Нет, не может быть, чтобы все сорвалось.