Страница 199 из 315
Ради этого, всему британскому Содружеству предлагалось ещё потуже затянуть пояс и забыв о личных интересах, сплотить свои ряды в ожидании грядущей победы. Главным её залогом, являлось неоспоримое экономическо-финансовое превосходство стран говорящих на английском языке над всеми остальными народами мира.
— В борьбе с врагами как прежними, так и нынешними, мы как никогда прежде окрепли, очистившись от всего того, что нам прежде мешало это сделать. Все наши трудности носят временный характер. В самое ближайшее время Америка начнет поставлять нам все необходимое, начиная от продуктов питания до товаров широкого потребления, — подбадривал слушателей Черчилль. — Ранее сделать это, нам мешали германские подводные лодки и японские военно-морские корабли. Теперь Гитлера нет, японская империя доживает свои последние дни, а русский флот не представляет для нас серьезной опасности. Я прекрасно понимаю, что все мы хотим, чтобы время нужды и дефицита ушло как можно быстрее. Хорошо бы завтра, а лучше сегодня, однако следует быть реалистами. Скорее всего, нам потребуется не год и не два, а несколько больше.
Именно эти слова и стали последней каплей, что перевесили чашу терпения молодого индийца и подтолкнули его перейти запретную красную черту. Не спуская взгляда с ненавистного ему человека, Кумар Сингх с нетерпением ждал, когда Черчилль закончит говорить и направиться к выходу из конференц-комнаты.
Обычно выход главы правительства прикрывали четыре-пять агентов, но в этот день стоявших у дверей агентов было трое. Один стоял в проходе, двое других у самой двери и у сидящего с краю индийца имелся совершенно свободный сектор атаки.
Проверяя перед приемом приглашенных журналистов, обеспечивающие безопасность премьера охранники, в первую очередь пытались найти огнестрельное оружие или взрывчатые предметы. У пришедшего на встречу с премьером Кумар Сингхом ни первого, ни второго обнаружено не было. Его единственным и основным оружием был небольшой метательный нож, по типу ножей ассасинов.
Небольшой изогнутый нож покоился в тюрбане журналиста, к которому охрана успела привыкнуть. Достаточно было одного малозаметного движения, чтобы оружие легло в руку исполнителя, и было обращено против объекта.
Закончив общаться с прессой, премьер поблагодарил их за внимание и, не выпуская листки с речью из рук, направился к двери. Его секретарь послушно семенил вслед за ним, агенты привычно застыли у входа и стали озирать свои сектора.
Все шло как обычно и ничто не предвещало скорой трагедии. Премьеру оставалось пройти до двери всего несколько шагов, как неожиданно, сидевший в третьем ряду человек внезапно с силой махнул рукой в сторону Черчилля. Никто ничего не успел понять, как в шею премьера вонзился нож.
Индиец бросал его вслед уходящему премьеру, и нож просто нагнал свою жертву. Черчилль громко пронзительно вскрикнул и стал быстро оседать, не столько из-за раны, сколько из-за страха. В конференц-зале мгновенно возникла паника; охрана метнулась к раненому премьеру, а журналисты испуганно бросились в стороны от Кумар Сингха.
Вокруг террориста возникло пустое пространство, стоя в котором он возбужденно кричал, обращаясь к поверженному премьеру.
— Свершилось! Я отомстил за вас, люди! Подлый тиран и ненасытный людоед, пришла пора расплаты! Умри и своей смертью искупи тот вред, что был нанесен моему народу! — успел выкрикнуть журналист, прежде чем на него налетела охрана и принялась крутить руки.
Полученная британским премьером рана, сама по себе не была смертельна. Лезвие ножа воткнулось не столько в саму шею, сколько в прилегающую к ней область плеча. Попасть в крупный сосуд у короткошеего Черчилля было делом сложным и сомнительным. И если бы это случилось, то это было бы скорей всего не умение, а везение.
Смертельная опасность заключалась в том, что клинок был покрыт ядом, приготовленным в спец лаборатории НКВД. Мститель знал это и потому, так радостно торжествовал при виде раненного британца, предвидя скорый конец, заклятого мучителя индийского народа.
Московский куратор не обманул Кумара. Не прошло и минуты как Уинстону стало плохо по-настоящему. Он стал задыхаться, из его рта полились струи крови, закатились глаза. С каждым вздохом, с каждым ударом сердца ему становилось все хуже и хуже, отчего окружающих премьера людей охватила паника.
Одни истошным голосом призывали врача, другие пытались зажать рану и расстегнуть рубашку на груди. Третьи, не скрывая слез, принялись читать молитвы, справедливо полагая, что только он сможет спасти Черчилля. Молитвы некоторых людей, такой как секретарша Мэнни Пэнни были особо искренними, но в этот момент Господь смотрел в другую сторону и Великий британец умер.
Едва это произошло, как секретарша коршуном налетела на Кумар Сингха, пытаясь выцарапать своими острыми коготками ему глаза. С большим трудом, охране удалось отбить этот праведный наскок Мэнни Пэнни. Задержанный террорист был нужен им живой и невредимый для проведения расследования, но секретарша ничего не хотела слышать. Багровое зарево мести застлало ей глаза, лишая мудрости.
Неожиданно вспомнив о маленьком браунинге, лежавшем в её кармане, она без промедления вытащила его на свет божий и произвела два выстрела в убийцу британского премьера.
Стрелком она была скверным, да и руки её в этот момент сильно дрожали. Поэтому обе выпущенные ею пули попали индийцу в ногу. Охранники быстро выбили револьвер из рук жаждущей возмездия секретарши и бросились перевязывать раны арестованного.
Они также как и у премьера были неопасными для жизни, но этот факт не помешал Кумар Сингху благополучно скончаться на руках разъярённой охраны.
Причина столь быстрой смерти заключалась в том, что смертельным ядом был обработано не только лезвие кинжала, но и его ручка. При этом яд, был использован совершенно иной. При простом прикосновении пальцев он был абсолютно нейтрален, тогда как прикосновение влажными руками, приводило его в действие.
При трансдермальном проникновении яда в организм, быстрота его воздействия значительно уменьшалась. Благодаря этому, Кумар Сингх и прожил на десять минут больше своего врага.
Бедную Мэнни Пэнни, потом долго таскали по кабинетам грозного учреждения МИ-5, требуя признательных показаний о работе на вражескую разведку, но секретарша твердо стояла на версии аффекта. Яд, приготовленный в секретной лаборатории, не был обнаружен.
Расследовавшие это дело британские следователи, не исключали возможности отравления обоих фигурантов, но доказать ничего не смогли.
Извести о смерти Черчилля, в Москву сначала поступило по линии телеграфного агентства. Падкие на сенсацию, западные журналисты наплевали на все протесты англичан, выдали это в эфир и на страницы газет, незамедлительно.
Получив это известие, Берия с огромным трудом выждал два часа, пока смерть британского премьера не подтвердили через посольство. Только тогда, нарком потребовал машину и отправился на доклад в Кремль.
Сталин холодно выслушал доклад Лаврентия Павловича. Низко наклонив голову, он подошел к окну и, взглянув на хмурое октябрьское небо, перекрестился. Молился ли он в этом момент перед Богом за прегрешение или пытался оправдаться перед ним государственными интересами, неизвестно.
Простояв у окна около минуты, вождь повернулся к наркому и сказал.
— О случившемся, надо немедленно сообщить Вышинскому в Стокгольм. А также следует отправить инструкцию к действиям. Пусть дожимает англичан и работает по американцам. Садись, пиши — приказал Сталин, и Берия послушно раскрыл один из лежавших на столе блокнотов. Начинался новый виток необъявленной войны, которая медленно, но верно приближалась к своему финалу.
Часть третья. Операция «Пепел»
Глава I. Неожиданные сюрпризы
Командующий американскими войсками на Тихом океане генерал армии Дуглас Макартур, все начало октября находился в скверном настроении. Легендарный полководец, герой Америки, награжденный множеством медалей за храбрость, откровенно побаивался японцев. Вернее сказать, он остерегался определенных возможностей своего противника. Это были не линкоры с авианосцами, атомная бомба, сверхмощная пушка или химическое и биологическое оружие. Пятизвенный генерал, всерьез опасался магических ритуалов синтоистов, способных обрушить силы небес на голову врага.