Страница 38 из 69
— Пойдем-ка отсюда. Тебе надо переодеться.— Он наклонился к самому уху Ханторека:— И держи себя в руках, иначе оглянуться не успеешь, как станешь простым настоятелем.
Соня тоже слышала этот совет, и ее ненависть к Вожаку только усилилась.
— Стерва! — зло огрызнулся в дверях отец-настоятель.
— Но выглядит потрясающе! — невпопад откликнулся Вожак.
Дверь за обоими захлопнулась, и послушники, дав наконец волю своим чувствам, дружно захохотали. В одночасье Соня стала самым популярным человеком в Логове.
Вечером все девушки собрались в комнате Сони, в той самой, где подруги провели предыдущую ночь. Альрику переселили в соседнюю, точно такую же.
— Ты не беспокойся,— ободряла новую подругу Дума.— Вожак не выдаст тебя. Он отличный дядька.
— Я еще доберусь до этого «отличного дядьки»,— мрачно пригрозила Соня.— Это по его милости я оказалась здесь.
— Да брось ты! — возразила Аванта, молодая зингарка, появившаяся в Логове на месяц раньше Сони.-— Ну да, нашел тебя Север, потому что он — самый лучший. Но если бы не он, так нашли бы другие. Утром позвонили бы в колокол, и конец игре! Так что зря ты на него злишься.
— Он, между прочим,— вмешалась ее подруга, аргоска Мила,— всегда на стороне послушников и не одного уже спас от плетей, а иных и от смерти!
— Они верно говорят,— опять заговорила Лума.— Север все вопросы решает сразу, на месте, честно и открыто. Другое дело Ханторек! Этот затаится и отомстит, когда ты уже и не ждешь.— Остальные девушки посерьезнели и закивали, соглашаясь с подругой.— Что он, кстати, сказал тебе?
Соня усмехнулась:
— Когда, говорит, моя месть свершится, иголки у елей встанут от ужаса дыбом!
Девушки весело рассмеялись.
— Знаешь что, Соня,— вмешалась Альрика,— если ты не перестанешь задевать его, то долго не протянешь. Поверь мне, я таких мерзавцев повидала.
— Я? Задевать его?! — Соня недоуменно пожала плечами.— Да на кой он мне сдался, этот задохлик?
— Ой, не смеши, подруга...
Неожиданно дверь в комнату отворилась, и вошел Север.
— Знакомая картина,—добродушно ухмыльнулся он.— Как появляется новый послушник, все парни собираются в его комнате и наступает мертвая тишина — делятся секретами. Когда же появляется послушница, у новенькой собираются девушки и хохот стоит на все Логово — обсуждают последние сплетни.
— Между прочим, атаман,— Соня резко обернулась,— в дверь принято стучать.
— Вожак, с твоего разрешения,— Север подчеркнул свое звание,— входит без стука в любую дверь. Другое дело, если тебе понадобится прийти ко мне...
— Мечтай...— оборвала его Соня.
— Впрочем,— Север пропустил ее колкость мимо ушей,— я ведь пришел, чтобы спросить, не нужно ли чего?
— Конечно, нужно! — воскликнула Соня.— Одежонка-то наша больно на мешки походит.
Вожак кивнул и собрался уходить.
— И оружие верни! — крикнула ему вслед шадизарка.
— Не от меня зависит,— ответил он,— но сделаю, что смогу.
— Да уж, постарайся,—проворчала девушка.
Когда дверь за ним закрылась, Аванта мягко улыбнулась Соне:
— Оставь ты свою ненависть. Разве не видишь, что она не только бессмысленна, но и бесплодна? Да и вообще ты зря на него злишься.
— Ты это уже говорила, а моя ненависть — это мое дело! Он у меня еще попляшет.
— Ну-ну,— примирительно кивнула ей Мила и попыталась переменить тему: — Расскажи лучше, чем ты занималась до того, как оказалась здесь.
— Да все вроде шло хорошо. Отец мой был человеком небедным, на воспитание отправил меня в столицу и там дал неплохое образование.
— И чему ты училась?
— Всему понемногу.— Соня усмехнулась, припоминая долгие и нудные занятия.— Как одеждой и гримом подчеркнуть свои достоинства и скрыть недостатки. Правила поведения в обществе, искусство общения...
— Твой любимый предмет,— вставила Лума.
— И кроме того,— как ни в чем не бывало продолжала Соня,— всякая ученая дребедень, чтобы не выглядеть полной дурой при разговоре с мужчиной. До сих пор я ни разу не обратилась к кладезю почерпнутой у учителей мудрости, и, хотя помню еще немало различной белиберды, думаю, обойдусь без нее и впредь. Правда, продолжалась такая жизнь не слишком долго. Родителей убили, и мне самой пришлось заботиться о себе. Так я и стала воровкой.
Смешки стихли: Соня коснулась больной для каждого темы.
— С твоей-то внешностью ты могла выбрать иной путь,— усмехнулась кокетка Лума.
— Каждый должен заниматься своим делом, только тогда из него выйдет толк,— заметила Соня,
— Ты права,— согласилась с ней Мила,— вот только как узнать, где тебе улыбнется удача?
— Нужно просто прислушаться к себе,—посоветовала Альрика.— Я, например, еще в детстве знала, что у меня хорошо получается.
— И чем же ты занялась?
— Я была лучшей девушкой в Келбаце,— с гордостью произнесла она, и под общий смех добавила: — Это наш родовой промысел.
— Что же заставило тебя стать воровкой? — удивилась Аванта.
— Ах! — вздохнула бритунка.— Мы росли вдвоем — я и сестра, на пять лет старше меня. Мать поучала нас обеих. Говорила, что в любом деле есть правила. Если придерживаться их, все пойдет нормально. Если нет, то жизнь рано или поздно пойдет кувырком.
— И какие правила ты нарушила? — рассмеялась одна из послушниц.
— Мама поучала нас с сестрой: не увлекайтесь клиентами, девочки, а то долго не протянете. Но вы же знаете,— продолжала она под общий смех,— родители всегда кажутся нам дураками, а советов никто не слушает. Сестра же только посмеивалась и внушала мне, что работа только тогда ладится, когда приносит удовольствие. Я попробовала и поняла, что сестрица, пожалуй, права.
Соня только качала головой: ей рассказ не показался ни занимательным, ни тем более смешным.
— Так как же ты все-таки очутилась здесь?
— За все приходится платить. Об этом мама тоже говорила нам, да мы не верили. Но однажды я увидела, что происходит с девушками через десять лет такой работы, и решила стать воровкой.
— Что же тебя так поразило?
— Да то, что тридцатилетняя женщина выглядела дряхлой старухой.
Все опять замолчали, но тут отворилась дверь и в комнату вновь вошел Север. Он бросил девушкам узел и протянул Соне ее меч:
— Возьми.
— Спасибо, Запад,— сладким голосом произнесла Соня, но, увидев его удивленный взгляд, добавила: — Я, кажется, неправильно произнесла твое имя, Восток? — невинно проворковала она.— Никак не могу запомнить, не обижайся.
— Не обижаюсь,— кивнул Север.— Я так и подумал... Лежебока.
Дверь за ним бесшумно затворилась, и девушки вновь громко расхохотались.
— Вот мерзавец! — прошипела Соня.
— Да брось ты! — Лума обняла подругу.— Я же говорю тебе, он отличный парень и не раз защищал нас от наставников. Это не Ханторек. Вот кого нужно ненавидеть! Кстати, что он так на тебя взъелся?
— Расскажи им! Расскажи! — принялась канючить Альрика, и Соне пришлось во второй раз пересказывать шадизарскую историю.
К тому времени, когда Соня закончила рассказ, все уже изнемогали от смеха.
— Ну и что же он предложил тебе, когда ты появилась здесь? — утирая слезы, спросила Аванта.
— Предложил стать его любовницей,— пожав плечами, ответила Соня,— что же еще?
— И ты отказалась?
— Конечно! —. Девушка недоуменно уставилась на подругу.— Мне хочется умыться даже после того, как он просто проходит мимо.
— И теперь ты думаешь только о том, как бы сбежать и вернуться к прежней жизни?
— Да. Как верно заметила Альрика, каждый должен заниматься своим делом, а я свое давно нашла.
— Ты уверена?
— Полностью. Я поняла, что мир устроен очень несправедливо. Кто-то незаслуженно получает все, а кто-то точно так же незаслуженно — ничего.
— Ну и?..
— Ну и я стараюсь бороться с несправедливостью: отбираю деньги у богатых и отдаю тем, кто в них нуждается. В основном, правда, себе,— скромно закончила девушка, и слова ее вызвали новый взрыв смеха.