Страница 16 из 22
– Бывает…Я работаю, – наконец услышала она.
– Я вижу, – не унималась Ксюша, – но нам не мешало бы знать, чем можно пользоваться, чем нельзя, как вести себя. Неплохо бы получить инструктаж. Сколько мы вам должны платить?
Хозяин отодвинул от себя книгу и откинулся к спинке кресла. Глядя в сторону окна и, выводя каждое слово, он продекламировал:
– Я не торгую жилплощадью. Делайте что хотите, только не мешайте мне работать.
Так много слов в такой небольшой промежуток времени ей еще не приходилось слышать от этого оборотня и она вышла
с полной уверенностью, что крепость будет взята. Она его достанет.
Вечером Андрей вернулся с бутылкой сухого вина. С явным одобрением осмотрел преобразившуюся комнату, намытую, начищенную, посветлевшую от всяческих накидочек, занавесочек, рюшечек. Он не снизошел до дифирамбов, но заметил, что в комнате даже появился аромат и какая-то аура, который могут создавать только женщины.
Ксюша не обратив внимание на его комплименты обречено смотрела на вино в руках мужа и ясно сознавала, что день расплаты настал.
– Отметим заселение, – предложил супруг, выставляя бутылку на стол. – Может быть хозяина пригласим?
Ксюша с изумлением воззрилась на него.
– У нас что, будет групповуха?
Андрей порозовел лицом и хмыкнул. Ксюша, смягчив тон,
добавила:
– Его не то, что из конуры не вытащишь, слова путного не добьешься.
– Экземпляр, – пробормотал Андрей и качнул головой. – Ты его не боишься?
– Он сам, похоже, напуганный. Сказал, делайте, что хотите… Вот мы и примем это к сведению.
Ксения поправила занавесочки, чтобы поплотнее прилегали друг к другу, включила маленькую настольную лампу, погасила подпотолочный светильник, стащила с кровати покрывало…Андрей бродил по комнате, как будто забыв, что собирался сделать в следующую минуту.
– Ты, наверное, ищешь штопор? Он в тумбочке. Там у меня столовый инвентарь. Там же и бутерброды.
Ксюша, не снимая халата, нырнула навзничь на постель и продолжила наблюдение за тем, как он долго не мог попасть штопором в нужное место, как дернув штопор слишком резко вырвал его из пробки. Как, наконец, распечатав бутылку, разливал вино по фужерам и столу…
Затаившись, немного приопустив веки она расценивала каждое его движение, опасаясь пропустить тот последний момент, после которого может быть уже поздно. Приподнявшись, она попросила Андрея принести ей фужер. Он подошел, протянул вино и Ксюша, продолжая следить за выражением его лица, поверх кромки стакана, выпила. Андрей еще не создавал впечатления агрессора, но глаза, которые он постоянно отводил в сторону и порозовевшие щеки предупреждали, что овощ созрел. Она решила, что время пришло и тянуть больше нельзя. Отставив опустевшую посуду на тумбочку, Ксения зажмурилась, словно пощупала ногой холодную воду, приподнялась и, обхватив мужа за шею завалила на себя. Кровать отчаянно скрипнула.
– Ему, наверное, все слышно, – пробормотал Андрей, но она стала стаскивать с него одежду и тому ничего не оставалось, как молча принять в этом участие.
Освободившись от одежды, Ксения распахнула халат, рванула его на себя и уронила вожжи…
Некоторое время спустя, Андрей, видимо решив, что был не совсем в форме, бормотал, собирая разбросанные по полу вещи:
– Ты так шумно ведешь себя…Я даже не думал, что у тебя может быть такая реакция. Хоть бы музыку включила.
Ксюша сначала не ответила, рассматривая внимательно мужское тело, которое ей предписано терпеть возле себя. Вроде бы образцовая фигура, почти как на картинке… Она так и не поняла, получила ли удовольствие – только успела преодолеть неприятные ощущения до степени безразличных, как он «приплыл»… «Отстрелялся» – подумала она тогда, сама не понимая с облегчением или неудовольствием.
– Это не шум, это музыка жизни. Пусть привыкает.
– Выгонит он нас к чертям! – проворчал муж.
– Ничего не выйдет…Он нам позволил вести себя так, как хотим.
Ксения поднялась и, как была голая, направилась к двери.
– С ума сошла?! – Андрей швырнул ей вслед халат.
Ксения пожала плечами.
– В душ…Да он и при землетрясении не высунется из своей конуры, – проворчала она, но халат все же надела.
Вернувшись, Ксюша молча уселась за стол, включила фен, чтобы подсушить намокшие волосы и предложила Андрею достать из тумбочки бутерброды. Пора ужинать. Выключив фен, она немного понаблюдала за приготовлениями Андрея к трапезе и добавила:
– Надо купить в душевую какой-нибудь светильник. Там, об этот чертов порог можно ноги сломать.
– Купим, – согласился Андрей, не вникая в детали.
Повышенная тональность его голоса заставила Ксению
поднять голову
.Блеск его глаз подтверждал ее опасения. Правда, она дога
дывалась, что одним эпизодом дело может и не кончится… «Нечего было вертеть перед ним голым задом» – с досадой подумала Ксюша.
Утром, перед уходом на работу, Ксения дернулась в комнату Корнилыча, чтобы решить вопрос с ключом, но дверь оказалась запертой. Закрытой оказалась и входная. Ключ обнаружился на прежнем месте, над окном.
– Не понимаю, – повернулась она к Андрею, вышедшему в прихожую-кухню следом за ней. – Если он уже ушел, как оказалась запертой входная дверь, а ключ на месте?
Андрей хмыкнул, подошел к двери, оттянул какую-то скобу и приоткрыл ее.
– Он ее просто захлопнул . Ушел еще до того как прозвенел будильник. Наверное, пошел на работу отсыпаться. Мы же устроили ему небо в звездах…
– Это ему на пользу! – хмыкнула Ксения.
В институте она заглянула в приоткрытую кем-то из вошедших сотрудников дверь архива, убедилась, что хозяин на месте, но заходить раздумала и в этот день там не убирала.
По дороге домой она сама выбрала в попавшемся на пути магазине электротоваров светильник с прищепкой и выключателем на проводе.
– Мне поярче, пожалуйста, – поставила она условие перед мальчишкой-продавцом.
– Если для подсветки, то вполне подойдет.
– Для подсветки, – подтвердила Ксюша.
Домой она шла торопливо, вспомнив, что единственный ключ у нее и архивариус скорее всего уже ожидает ее прихода у двери, хотя …он скорее отсидится до ее прихода в подвале…
У подъезда действительно никого не было. Пуста была и лестничная площадка. Ксения вошла в квартиру и обратила внимание на домашние тапки, аккуратно поставленные носками к двери ведущей в комнату хозяина. Обыкновенные, чуть стоптанные тапки одинакового размера и черной расцветки. До нее еще дошло и то, что оставленные так они свидетельствуют о том, что его нет дома или, по крайней мере, он хочет, чтобы так думали. Она прислушалась у его двери. Тишина. Рассердилась на саму себя – не мог же он попасть к себе через форточку. Или проникнуть сквозь стену…
Ксюша бросила свою сумку в комнату и, вернувшись в универсальную прихожую, принялась пристраивать светильник в душевой кабине. Закрепить его удалось на верхнем изгибе трубы. Затем она протянула провод до розетки, которая, на удачу, оказалась недалеко, щелкнула выключателем. Штора засветилась, но сквозь нее невозможно было ничего разглядеть. Ксения попыталась направлением светопотока добиться нужного результата – безуспешно. Лишь когда она включила душ, и первые капли попали на занавес, Ксюша едва не подпрыгнула от восторга. Есть эффект. Она сняла лейку с кронштейна, окатила штору сверху донизу, задернула ее и уже не удержалась от торжествующего визга – полотно стало прозрачным. Можно было различить не только краны и трубы, но даже мочалка выделялась белым овальным пятном. Выключив воду и свет, Ксюша сняла замок с предохранителя и шмыгнула в свою комнату, потому что кто-то уже скребся у входной двери. Она поняла, что это хозяин мучается на площадке в разрешении проблемы, как проникнуть домой, ни с кем ни повстречавшись…
Ксения пришла на работу намеренно раньше, чтобы застать Корнилыча, который снова сбежал из дома «ни свет, ни заря», но архив оказался закрытым и решила пока переодеться. Она всегда переодевалась в своей кладовой и закрывалась изнутри на проволочный крючок. Закрыла и в этот раз. Ксюша хорошо это помнила. Тем неожиданнее стало появление в ее коморке самодовольно ухмыляющейся физиономии Вадика. Видимо он решил достать Ксению окончательно. Попытки перехватить ее после работы постоянно проваливались – то она умудрялась ускользнуть за минуту до того, как он расставлял свои сети, то Андрей некстати появлялся на горизонте. Потому он и решил отловить ее до начала работы. Пока Ксюша еще тепленькая…В руках у Вадика что-то похожее на заточку. Видимо ею он и сбросил крючок. До появления публики не меньше получаса и вопить в пустой коридор бессмысленно. Придти на помощь некому.