Страница 15 из 22
– По-моему ты крестишься неверно, – заметил ожидавший ее муж.
Ксюша усмехнулась.
– Да хоть ногой, только бы не войти в эту дверь еще раз.
Андрей кивнул и подхватив ее сумку направился в сторону темной «Волги», которую он вызвал, пока она собиралась.
Вещи обоих вполне уместились в багажнике такси.
– Корнилыч не сразу согласился сдать нам комнату, – сообщила она уже в машине. – Но, наша кадровичка, что репей. Уломала. Говорит, что он целый день раздумывал. Придется ей выдать гонорар…Я обещала… Ключ у него один. Самим придется изготовить второй…Сейчас он должен быть дома.
– Я же предлагал тебе другие варианты… Он алкоголик?
– Нет, что ты! – встрепенулась Ксюша, удивившись даже самому предположению. – Только чай и то без сахара. Даже
кофе игнорирует…А другие варианты…зачем? Там и трамвайная остановка рядом. На работу без пересадки…Не надолго же.
– На два-три месяца.
– И всего-то…Ну вот, видишь, – почему-то безрадостно про
бормотала Ксения.
Подъезд дома, который назвала Коклюшкина оказался со двора, сразу за низкой и глубокой аркой. Поставив саквояжи на асфальт, они осмотрели окна предполагаемой квартиры. На трех, справа от входа и до угла дома одинаковые занавески. Андрей посмотрел на жену.
– Это даже не первый этаж, а какой-то нулевой. Подоконники по …это место.
– По западным стандартам так и есть. Боишься что
ограбят?
– Да нет. Мне то все равно. Тебе же страшно по ночам будет. Иногда придется оставаться одной. Я же не всегда буду рядом.
– Почему одной-то, с мужчиной.
Андрей усмехнулся.
– Имеешь в виду хозяина? Ну, если только отпугнуть…
– Ты то откуда знаешь?! Видел то его только раз и то издали. Конечно, это не такой сокол, как у меня муж, это другое …
Пояснить что это другое она не смогла, но когда дверь на их звонок открылась, Ксения поняла, что открыло им дверь именно «что-то другое». Архивариус предстал в таком образе, какой можно встретить только на карнавале огородных пугал. Мешковатая, неопределенная по фасону одежда с дурацким колпаком, накинутый на плечи и свисающий до пола старый плед, один угол которого, явно прожженный утюгом, очки на кончике носа в желтой роговой оправе, склеенной посредине грязным пластырем, Тапки, разного цвета и размера… Ксения даже не сразу узнала его.
– Вы…, – икнула она,– это мы…
Архивариус продолжал стоять в проходе, словно для того, чтобы дать возможность по достоинству оценить свой пикантный вид и насладится произведенным эффектом. Наконец, не глядя на пришельцев, кивнул головой, и едва внятно проворчал, что их комната по коридору за углом. Затем развернулся и неторопливо скрылся за дверью. Ксения сверкнула глазами ему вслед.
Рассчитывал напугать до смерти? Ну уж нет! Кто здесь мышка и кто кошка он еще узнает!
Коридор (он же кухня) поворачивал вправо и там, в полутемном закоулке они, не без труда нащупали дверь. Комната оказалась небольшая, вытянутая от двери к окну. Вдоль правой стены кровать, с никелированными спинками, над ней ковер, точнее тряпица с потускневшим узором. У левой стены тумбочка и два стула. Ксения опустила глаза. Пол дощатый, крашенный. Она прошлась по половицам. Скрипят. Обои на стенах желтоватые с выцветшим рисунком. Свет в дефиците – единственное окно небольшого размера и то задернуто уже знакомыми занавесками.
– У нас в казарме поуютнее, – пробормотал Андрей.
Ксюша едва не вспылила, но сдержалась и бодрым голосом пообещала:
– Перекантуемся. Я здесь сделаю маленькую революцию. Начнем с кровати. Ее надо поставить поперек, спинкой к ковру.
Андрей подергал за никелированный шар.
– Она же расшатана. Будет стучать.
– А мы сейчас и попробуем, – заявила Ксения и вздохнула про себя «Когда-то же надо начинать…»
– Не-е. Мне же на занятия. Переставить то помогу.
Ксюша не возразила.
– Ну, хоть это…
Вдвоем они с грохотом и скрежетом развернули брачное ложе. Андрей снова пошатал спинку.
– Достает. Надо немного отодвинуть.
– Не надо, – решила Ксюша. – Там ковер. И потом, небольшой оживляж …никому не повредит. Будет как искусственное дыхание…
Андрей покосившись на раскрасневшееся лицо жены недоуменно пожал плечами и отправился на выход.
– Не боишься оставлять меня наедине с мужчиной? – спросила Ксения вслед.
Андрей хохотнул.
– Я еще не на учете.
В голосе даже интонация возмущения. Действительно, как это она могла подумать, что у него не все дома.
После ухода Андрея Ксения посидела на краю постели, попрыгала, проверяя матрац. Скрипучий. Что надо! Вообще вся комната сплошной орган. Любое движение сопровождается каким-то звуком, и все они должны звучать полными аккордами. Дьявол во плоти1Возомнил из себя!
Немного успокоившись Ксюша решила осмотреться более обстоятельно. Подойдя к окну, она отодвинула занавески, выглянула в дворик, через который они только что проходили (с Андреем), замкнутый домами со всех сторон, не очень большой, но чистенький, потом отправилась осматривать бытовые помещения общего пользования. Кухня в коридоре определялась газовой плитой и столом универсального назначения. Над столом деревянная полочка с несколькими тарелками и эмалированной кружкой со щербинкой. На полу линолеум, судя по неровностям, постеленный прямо на доски. Как и в их комнате… В углу помещения ее заинтересовало пространство, задернутое полиэтиленовой шторой белесового цвета. Ксюша отодвинула ее и обнаружила душевую кабину. Пол кабинки выложен керамической плиткой с бортиком. Все сооружено аккуратно, тщательно, наверное, самим хозяином. Единственное, что не понравилось здесь Ксении отсутствие автономного освещения. Свет в кабину попадал от общего светильника – матового стеклянного шара и не создавал никакого эффекта. Ксения подумала, что это не правильно и решила при случае поправить это упущение.
Затем она подошла к окну, точной копии того, что в их ком
нате, отодвинула такую же занавеску и выглянула все в тот же
двор. Отступила назад и обнаружила над окном, на гвоздике ключ, вероятно от входной двери. Довольно солидный. Наверное, и замок надежный. Она перевела взгляд на входную дверь справа, потом на левую, ведущую в комнату хозяина. Обе обшиты кожзаменителем черного цвета. Можно перепутать. А можно сделать вид, что ошиблась. Почему бы и нет? Ксюша не раздумывая долго, потянула ручку левой двери. Не заперта. Она раскрыла ее шире и увидела настоящий филиал архива. Небольшого размера комната завалена бумагами. На диване у одной из его спинок свалены в кучу постельные принадлежности. Над ним как ковер картина без рамы – каменистый берег с округлыми валунами и неожиданным двухэтажным особнячком эпохи Ренессанса на возвышенности. Пейзаж можно было бы принять за средиземноморский (где-нибудь у берегов Италии), но бревенчатый колодец с «журавлем» у тропы жестко привязывал его к России-матушке. У стены противоположной от Ксении два кресла, похожие на громоздкие стулья, с резьбой и золочеными наконечниками на подлокотниках. Тоже антиквариат. На третьем за столом, напротив окна с задернутыми занавесками сидело их органичное дополнение, правда уже в приличной одежде, побритое и причесанное. Словно это не он открывал им двери полчаса назад. Сомнение развеивали супер-очки, торчащие из мусорной корзины.
Ее появление то ли осталось незамеченным, то ли по мнению хозяина не стоило внимания, но он не сделал никакого движения и не издал ни звука.
– Ах, извините, перепутала двери, – прикинулась Ксюша. – Почему они у вас все одинаковые?
В ответ – тишина.
– Я должна с прискорбием сообщить вам, – уже более твердым и громким голосом продолжила Ксения, – что мы остаемся. Так что ваш театр…
Архивариус, наконец, поднял голову, но посмотрел почему-то не на квартирантку, а на занавески. Затем, так ничего и не ответив, снова опустил лицо к своим иероглифам.
– Второй ключ я при случае закажу в мастерской … А горячая вода у вас в душевой есть?