Страница 89 из 104
- Не могли же мы ударить в грязь лицом перед столь высокими гостями, - льстиво откликнулся Тонар, пожимая тонкие пальцы супруги, но женщина стремительно вырвала руку из ладони норда. Мужчина нахмурился, но улыбка не покинула его лицо, а вот одна из эмиссаров заметила ледяной занавес, коим окружила себя Бетрид. Каленжил насмешливо сощурила глаза цвета меда и церемонно пригубила вино. Тонгвор и Тонар смотрели на нее в немом ожидании.
- Неплохо. Хоть и прокисло слегка, - бросила альтмерка, убирая за острое ухо прядь цвета белого золота. Норды сдержанно похвалили гостью, но эльфийка заметила, что взгляды их по-прежнему холодны и настороженны. Помимо алинорских гостей и членов клана Серебряная Кровь да слуг, в доме полно стражи и эльфов-телохранителей. Увесистый кошель, полный септимов, уже перекочевал в руки людей, а вот сундуки со слитками предоставят только завтра. Еще предстоит осмотр каждого бруска драгоценного металла, ни один не должен быть поцарапан или слишком легок. А затем тяжелый путь в Саммерсет… Каленжил с нетерпением ждала момента, когда покинет суровый и негостеприимный Север, мысленно сочувствуя Ондолемару. Ему-то предстоит остаться в Маркарте.
- Надеюсь, вам понравился Маркарт, - пропела Бетрид, и альтмеры услышали в ее голосе явную издевку. Однако все трое растянули губы в ядовитых улыбках.
- Ваш город, несомненно, очарователен, - чопорно молвил Друлаван, проводя ладонью по снежно белым локонам, - ни разу не видел столь изящного нагромождения камней в одном месте.
- Думаю, пора приступить к десерту, - с наигранной радостью произнес Тонгвор, хлопая в ладоши. Старая служанка, покряхтывая, несла понос с огромным ягодным пирогом. Каленжил всегда была неравнодушна к сладкому, и при виде шапки сливок, венчающих лакомство, проказливо хихикнула и похлопала себя по животу, чем заслужила снисходительную усмешку Ондолемара. Но Друлаван отрицательно покачал головой и поднялся на ноги. Пара телохранителей в золоченой броне тут же встали по обе стороны от него.
- Простите, но я вынужден отказаться. День выдался тяжелым и утомительным. При всем моем уважении к вам, я бы все же предпочел несомненно вкуснейшему пирогу мягкую постель, - по комнате пробежал чуть слышный смешок. Даже уголки губ надменных альтмеров дрогнули, но не более. Эльф величаво поплыл прочь так, что полы его атласной робы едва трепетали. Увлеченная пирогом Каленжил не заметила, какими лукавыми улыбками обменялись братья Серебряная Кровь. А Бетрид знала, что в отведенных эмиссару покоях его ждет девица, которая поможет ему снять напряжение, оставленное долгой дорогой. Женщина сама помогала мужу выбирать девушку, благо, что боги наделили ее отменным вкусом. Красавица, выбранная для чванливого Друлавана, обладает копной черных мелко вьющихся волос и молочно-белой кожей, а глаза подобны топазам. Бетрид не сомневалась, что изящная имперка понравится эльфу. Зовут ее, правда, совершенно глупо – Кувшинка. Леди Серебряная Кровь пренебрежительно хмыкнула, сделала глоток вина и едва не поперхнулась, когда полный гнева вопль огласил залы Сокровищницы.
- Как это понимать?! Во имя милостивой Мары, что это значит?! – голос благородного эмиссара взлетел до истеричного визга, дверь из резного двемерита распахнулась, и багровый от ярости и возмущения альтмер выскочил на лестницу, таща за собой… каджитку, которая стыдливо прикрывала нагой стан покрывалом. Она недоуменно озиралась по сторонам, прижав уши, ее хвост метался из стороны в сторону. Бледно-голубые глаза полны ужаса.
- Как… да как вы… смели предложить мне… эту кошку в течке?! – задыхался от ярости эльф. Кончики его ушей чуть подрагивали. - Вот какого на самом деле мнения клан Серебряная Кровь об Алиноре, да? Подсунуть мне в постель блохастую тварь! – он вытолкнул вперед растерянную сутай-рат, которая только удивленно мяукнула. Бетрид смерила мужа диким взглядом. Тонар порывисто вскочил на ноги, опрокинув стул. Взгляд его лихорадочно метался и блестел.
- Поверьте, это не более чем недоразумение! – сбивчиво пробормотал он. - Уверяю вас…
- Что за дело мне до ваших уверений, - презрительно выплюнул Друлаван, вздергивая острый подбородок. Вспышка его характера оставила равнодушными лишь Ондолемара да Каленжил. Недостойно альтмеров замечать столь неприлично яркое проявление эмоций. - Думаете, я любитель зверья? Что ж, вынужден вас разочаровать! Может, вы и привыкли довольствоваться козами да коровами, но альтмеры никогда не опустятся до столь низменных существ. Пошла вон! – он грубо толкнул каджитку, и та, не удержав равновесия, распласталась на каменном полу. Эльф брезгливо вытер руки о собственную робу. Девушка, тихо хныча, подняла на него кроткие прозрачно-голубые глаза. Грозди золотых серег в ее ушах мерно раскачивались.
- Но мессир, - робко пролепетала она, - как же я… без одежды?..
- Мне все равно, - напыщенно обронил эльф, - пусть весь Маркарт видит, что ты шлюха. А теперь с глаз моих долой, пока я не приказал солдатам…
Каджитка опрометью бросилась прочь, придерживая на груди края тонкого шерстяного покрывала. За ее спиной бушевал, будто буря, скандал. И человек в одежде слуги спешил к выходу, пряча под коротким плащом мешок с клеймом Альдмерского Доминиона.
***
Смех тонул в величавых раскатах грома, сапоги шлепали по лужам, поднимая тучи брызг. Массер и Секунда скрылись за плотной пеленой туч, горы стонали в унисон грозному небесному рокоту. Сверкнувшая молния на долю мгновения осветила улыбающееся лицо Бриньольфа. Ну, детка, ну, озорница! Так разыграть желтозадых эльфов! Мужчина слизнул с губ прохладные дождевые капли. Вот ведь штука – они с деткой убежали от рифтенского дождя, а он все же нагнал их в Пределе! Ларасс шлепала по грязи рядом, придерживая капюшон, веред дергал их за полы плащей, бил прямо в лицо с силой и упорством разъяренного орка, дождь серебристой пеленой застилал глаза. Долго так бегать они по холмам не смогут, а гроза и не думает заканчиваться. Все бьет в барабаны да пляшет, заставляя небо рыдать.
Каджитка поскользнулась на липкой грязи и упала бы, не успей северянин подхватить ее под руку. Прижав воровку к себе, Соловей, щурясь, огляделся по сторонам. Должна же быть где-то поблизости пещера или брошенная хижина, иначе их просто смоет. Мастер дрожала в его объятиях, прижимаясь к норду всем телом. Бриньольфа и самого слегка потряхивало, несмотря на теплый плащ с меховой подкладкой и стеганый дублет. За какие-то минуты он промок так, что его можно выжимать. Сквозь кривые стволы голых деревьев, протягивающие скрюченные когтистые ветви-пальцы к хмурому небу, он разглядел покосившуюся палатку, крытую шкурами. Никак охотничий лагерь?! Вор решительно двинулся к нему, не выпуская Дхан’ларасс из объятий. Хитрая малышка, видимо, пригрелась, потому как не сопротивлялась, только жарко дышала в шею. На каждый ее вздох тело отзывалось дрожью вдоль позвоночника… хотя скорее всего трясло мужчину от холода. Уже и зуб на зуб не попадает!
Лагерь был брошенным или забытым, хотя может это дождь смыл все следы пребывания здесь людей. Вор затолкнул сутай-рат в палатку, прежде чем скрыться за пологом самому, огляделся по сторонам. Хотя изнеженные стражники не рискнут преследовать парочку воров в такую непогоду. А вот как дойдет до них, что стянули Соловьи, да поздно будет. Гроза их следы спрячет, чуть только подсохнет, они отправятся домой, в Рифтен. Кто бы мог подумать, что северянин будет скучать по сырым тоннелям, плесени и злокрысам на каждом шагу?
В палатке было теплее, чем на улице. Шалаш сделан на славу, шкуры славные, не пропускают поганую воду. Ларасс уже лежала в спальном мешке, только милая мордочка торчала наружу да глаза остро поблескивали в полумраке. Кряхтя, Бриньольф снял мокрый плащ, стянул сапоги и тоже улегся. Постели слегка отсырели, но все лучше, чем ложе из листьев и травы. Они воры, а не спригганы какие-нибудь. Прижимая к груди кисет с эльфским золотом, норд повернулся на бок, страдальчески морщась от душка мокрой шерсти.