Страница 41 из 73
Он отпускает мою руку и направляется к следующей крыше. Расстояние между зданиями не такое уж и большое, ведь город обычно переполнен жителями. Поэтому оказывается так просто путешествовать таким путем. Теперь я не удивлена, что Эш беспрепятственно забрался на крышу моего дома. Я следую за ним, как в игре в кошки — мышки. Город вокруг меня сливается в одно сплошное пятно, пока мы перепрыгиваем с крыши на крышу. Ледяной ветер развевает мои волосы и покалывает щеки, и какое-то время я чувствую себя птицей, парящей в небесах.
Я прыгаю с очередной крыши, и Эш ловит меня, когда я приземляюсь. Мы падаем в объятия друг друга. Его тело прижато моим, но его упругие мышцы легко справляются с моим весом. Каждый раз, когда мы дышим, мое тело двигается с его телом, как будто я качаюсь вверх — вниз на волнах
Я очерчиваю пальцем контур его губ, и он вздыхает, слегка раздвигая их, и я могу видеть кончики его клыков. Моё сердцебиение учащается. Их вид и пугает, и волнует меня. Я осторожно прикасаюсь своими губами к его.
Между нами пробегает очень сильный электрический разряд.
Я смеюсь:
— Ты это почувствовал?
— Что? — притворяется он.
— Электрический разряд?
Он мотает головой, но я знаю, что он лжет.
— Может, стоит попробовать еще раз? — предлагает он.
Я закатываю глаза
— Только ради научных целей.
Мы снова целуемся и сквозь мое тело, будто проходит удар. Он сильнее прижимает меня и наш поцелуй становится более глубоким. Я могу почувствовать его клыки у моих губ, но это не неприятное чувство. Через несколько минут я неохотно отодвигаюсь, но продолжаю лежать на нем, просто прислушиваясь к биению его сердца. Он играет с моими волосами, накручивая мой локон на свой указательный палец.
— Ты должна почаще распускать свои волосы. Они такие красивые, — бормочет он.
Я смеюсь. Никто прежде не называл мои волосы красивыми, даже Себастьян. Но не думаю, что я на самом деле сильно ему нравилась, он просто хотел обладать мной. Эш удовлетворенно вздыхает.
— Ты счастлив? — спрашиваю я.
— Да.
Я устраиваюсь на нем поудобнее и его сердце ускоряется. Я все еще нахожу этот звук потрясающим. И это я его запустила.
— Каково это, не иметь сердцебиения? — тихонько спрашиваю я.
Он какое-то время молчит и я думаю, не ляпнула ли чего лишнего.
— Это был ад, — наконец, говорит он. — Это будто застрять между жизнью и смертью; я мог ходить, говорить, дышать, есть, но живым по-настоящему не был. Я никогда не был частью этого мира.
— А теперь ты часть этого мира?
— Да. Благодаря тебе.
Я теснее прижимаюсь к нему.
— У тебя одно сердце, как у людей или два, как у Дарклингов? — Я мало что знаю о физиологии полукровок, а мне хотелось всё знать об Эше.
— У меня только одно сердце, как у человека. Однако, когда я встретил тебя оно заработало точно таким же образом, как второе сердце у Дарклингов, так что, полагаю, как бы там я не был устроен внутри, во мне сочетаются обе расы.
— Ты унаследовал лучшее от обоих миров? — спрашиваю я.
Он посмеивается.
— Никогда не думал об этом прежде в таком ключе. Я всегда считал, что мне досталось всё самое худшее.
Мы продолжаем обниматься, пока солнце не начинает закатываться за город. Облака в небе сменяют тяжелые и черные тучи, угрожающие разразиться бурей. Я слышу, как вдалеке, в Легионе, жутко воя, перекликаются друг с другом Дарклинги, будто очнулись от спячки. Эш спокойно слушает.
— Тебе хочется быть с ними? — Я перекатываюсь на живот, чтобы увидеть его лицо.
— Да. Нелегко быть единственным полукровкой в городе. Мне...
— Одиноко? — заканчиваю я за него.
Он кивает:
— Но я больше не чувствую одиночества.
Он берет мою руку и кладет к себе на грудь. Его сердце под моей ладонью бьется монотонно и уверено.
— Так прекрасно иметь Кровную половинку. Ты всегда со мной. Я не одинок, — говорит он.
— Но разве тебе не хочется встретится со своей семьей? — спрашиваю я.
— Я увижу свою семью сегодня вечером.
Он рассказывает мне о Сигуре и что его пригласили в Легион. Не знаю почему, но неожиданно меня заполняет ничем не объяснимый страх. Я не хочу, чтобы он туда шел, но не могу сказать ему, чтобы он не виделся со своей семьей.
— Откуда ты знаешь Сигура? — спрашиваю я.
— Они с моей мамой Кровные половинки. Когда разразилась война, моя мама ушла от папы, чтобы быть с Сигуром.
— Это должно было быть очень тяжело для тебя и твоего отца, — говорю я.
Он вздыхает:
— Все нормально. Кажется, я наконец понял, что у неё не было выбора. Если она испытывала к Сигуру то, что я чувствую к тебе, у неё просто не было другого варианта, кроме как быть с ним.
— Как они познакомились? Ты не обязан рассказывать, — быстро добавляю я, понимая, что опять веду себя бестактно. Мне любопытно узнать, как он жил, до встречи со мной.
— Перед началом войны, мама была связана с Фронтом Легиона "Освобождение", еще когда они были защитниками гражданских прав, а не борцами за свободу, — объясняет он. — Ей в самом деле было не наплевать. Она даже ходила в ректорат Университета Блэк Сити, требуя, чтобы и Дарклинги имели возможность получать образование.
— Ого, поверить не могу, что она в этом участвовала, — говорю я, вспоминая, что отец рассказывал мне об этом.
Он кивает:
— Сигур возглавил движение. Она безумно влюбилась в него еще до того, как познакомилась с ним. Папа частенько поддразнивал её за это, он считал это глупой влюбленностью в местную знаменитость. Думаю, он был не прав. Дело в том, что, как мне кажется, мама, в конце концов, все равно ушла бы от папы.
— Почему ты так думаешь?
— Они боролись за меня. Чем глубже мама погружалась в дела, связанные с движением за гражданские права, тем сильнее ей хотелось растить меня, как Дарклинга.
— А отец этого не хотел?
— Он считал, что мне будет проще влиться в общество, если я буду больше человеком. Они никогда не спрашивали, чего хотел я.
— И чего же ты хотел?
— Я хотел быть Дарклингом. Я хотел бы жить со своей матерью, когда была возведена стена.
— Почему же ты с нею не жил?
Эш глядит куда-то вдаль
— Она никогда не предлагала.
— Я рада, что ты остался. Иначе, мы бы никогда не встретились, — говорю я.
А потом он целует меня. Медленно и мягко, и мое тело наполняется солнечным светом, заставляя расцветать каждую клеточку. Когда мы, наконец, прерываемся, он встает и помогает мне подняться на ноги.
— Мне правда нужно идти. Они ждут меня.
Я опускаю взгляд
— Обещаешь, что вернешься ко мне?
Он приподнимает мой подбородок и нежно целует в губы.
— Ничто не может нас разлучить, — говорит он.
Грозовые облака над нами, в конце концов, прорывает дождем, и первые капли падают мне на щеку. Меня охватывает озноб. Надеюсь, что он прав.
Глава 21
Эш
С глухим звуком металлические ворота медленно открылись. Мои нервы на пределе. Наконец-то я окажусь внутри Легиона! Я не стал говорить отцу, что собираюсь сюда. Он даже не знает, что я встречался с Сигуром прошлой ночью, и об аресте тоже я не стал ему говорить. Это только расстроило бы его, на его долю достаточно страданий из-за мамы. Он думает, что я провожу сегодняшний вечер с Жуком.
Двое охранников появляются на лестничной площадке, я вижу их силуэты в лунном свете. Ростом эти двое футов по семь и здоровые, как медведи. Сигур стоит между ними и, хотя он не так высок, как они, но излучает гораздо больше энергии. Его белокурые волосы связаны сзади бронзовой лентой, одет он в оранжевую, со сложной вышивкой мантию, которая отлично подходит к его сверкающим глазам. Он без своей золотой маски, но с другой стороны, ночью ведь нет солнца, которое могло бы обжечь его кожу.
Он обнимает меня, и я напрягаюсь. Я не готов прямо так сразу вжиться в роль примерного Кровного Сына, до этого еще пока далеко. Охранники проводили нас на охраняемую территорию и закрыли главные ворота. Один из наших сопровождающих кричит команду привратникам вторых ворот и они открываются. Меня встречает другой сопровождающий, и одаривает меня клыкастой улыбкой. Он тоже Дарклинг-Элока, как и я, с черными глазами и волосами, только его лицо более резкое и угловатое, с заостренным подбородком и длинным носом.