Страница 1 из 73
A
Мрачная и нежная постапокалиптическая история любви, происходящая после кровавой войны.
В городе, где люди и Дарклинги разделены высокой стеной, а напряжение меж двух рас по-прежнему кипит после ужасной войны, шестнадцатилетний Эш Фишер, наполовину Дарклинг, и Натали Бьюкенан, человек и дочь Эмиссара, встречаются и происходит немыслимое – они влюбляются. Связанные загадочной связью, которая заставляет давно впавшее в спячку сердце Эша биться, они с Натали поначалу отрицают, а затем изо всех сил начинают бороться со своими запретными чувствами друг к другу, зная, что если их поймают, то казнят – но их чувства слишком сильны.
Когда Эш и Натали оказываются в центре смертельного сговора, грозящего вновь начать войну между людьми и Дарклингами, они должны сделать трудный выбор, который может грозить смертью им обоим.
Элизабет Ричардс
Блэк Сити
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Глава 28
Глава 29
Глава 30
Глава 31
Глава 32
Глава 33
Глава 34
Глава 35
Глава 36
Глава 37
Глава 38
Глава 39
Глава 40
Глава 41
1
Глава 42
Глава 43
Глава 44
Глава 45
Глава 46
Эпилог
Примечания
1
2
3
Перевод: vikaz, refuse, Athena777, IvOlga26
Редактор и оформитель: Лина "Aileen" Алехнович, Евгения Безрукова
Элизабет Ричардс
Блэк Сити
Глава 1
Эш
Где-то вдали воет сирена, предупреждая о воздушном налёте и наставляя граждан Блэк Сити запереть двери и выключить свет. Они не хотят находиться в темноте в одиночестве. Они могут встретиться с кое-чем опасным. С кем-нибудь вроде меня.
Я направляюсь под мост через канал и жду девчонку, достав из заднего кармана предписанные Стражами сигареты и прикурив. Никотин течёт по венам, заставляя их трепетать от адреналина: ощущение, почти напоминающее пульс... почти.
Слышу приближающиеся шаги на мосту. И из тени появляется маленького роста девушка с короткими взъерошенными чёрными волосами. На ней мужские рабочие бутсы, обтягивающие чёрные штаны и фрак, сшитый из лоскутов ткани. Её светло-карие глаза всматриваются в мои. Смелая. Не многим из подобных девчонок хватит мужества посмотреть мне в глаза. Она протягивает мне старую игральную карту с изображёнными на ней двумя сердцами: красное и чёрное. Это моя визитка. Кажется, она подходит больше всего: вот, что я собираюсь ей продать — иллюзию любви. Я убираю карту в карман тёмно-зелёного кителя.
— Ты опоздала, — говорю я. — Последнее, что мне нужно, — быть пойманным Ищейкой, после наступления комендантского часа. Они только и ищут причину бросить меня в тюрьму.
— Извини, они установили дополнительные контрольно-пропускные пункты и на каждом останавливают. Танки везде! — лепечет она. — Мне кажется, они не будут слишком осторожничать, когда в город вернулся Страж-Эмиссар, что с пограничными переговорами с Легионом и...
— Ты заплатила Жуку? — прерываю я её.
Девчонка кивает.
— Сроки и условия, — говорю я. — Отказ не принимается. Ты не получаешь удовольствия, тебя тошнит, ты фрик — не мои проблемы, ясно?
Она снова кивает.
— Ты беременна? — Она краснеет от злости. — Будем считать, что ты ответила «нет». Это может вызвать сонливость, поэтому потом нельзя будет ни садиться за руль, ни управлять тяжёлой техникой. — Она улыбается в ответ, а я ухмыляюсь. Всегда одно и то же. — И не повторяй. По крайней мере, в течение двух недель, поняла? Я не шучу.
— Это всё?
— Никаких поцелуев. Только бизнес, поняла?
Кажется, она несколько разочарована этим, но я не люблю смешивать дело с удовольствием. Она застенчиво расстёгивает воротник своего пальто, открыв стройную бледную шею. От этого зрелища у меня сводит живот от голода.
— Что мне делать? — спрашивает она.
— Наклониться назад, — отвечаю я.
Она повинуется, как послушная девочка. Одной рукой я опираюсь о стену, вторая скользит у неё между бёдер, осторожно раздвигая ей ноги. Прикосновение к ней не будоражит меня, но я издаю возбуждённый стон — знаю, ей это понравится. Им всем нравится, даже парням, — вот почему они приходят ко мне, взамен они получают Дурман. Я сам встаю между её бёдер лицом к лицу. От её неглубоких вздохов на мою холодную кожу струится тепло.
— Расслабься, ладно? Будет приятнее, если ты расслабишься.
— Моё сердце бьётся со скоростью миля в секунду. — Она издаёт нервный смешок.
— Не могу сказать, что мне знакомы подобные ощущения, — замечаю я.
Она осторожно прижимает руку к моей груди, и её глаза округляются.
— Так это правда? У тебя нет сердца?
— У меня есть сердце, — ворчу я, с силой толкая её к стене. Оно просто не бьётся.
По её щеке стекает слезинка, а тонкие губы дрожат.
— Шшш, всё хорошо, милая. Я не хотел тебя пугать. — Я осторожно смахиваю её слезу. — Простишь меня?
Она кивает, потом наклоняет голову набок, обнажая гладкую белизну своей шеи. Мешочки с ядом в дёснах у моих клыков раздуваются.
Сосредоточься, Эш, не грузись.
Я наклоняюсь к ней, прижимаясь губами к её нежной шее чуть ниже уха. Пульс трепещет под моими губами, и я почти его теряю. Я начинаю покусывать кожу, щекоча своим языком крошечные волоски, намокающие от моей слюны.
— Давай же, — шепчет она.
Многовато для прелюдии. Я вонзаю свои клыки в её яремную вену. Горячая кровь орошает мой язык, заставляя вкус взрываться сладостью. Блин, люблю новичков — они всегда самые вкусные. Она вздыхает, когда мой яд распространяется в её крови. Я жду, когда наступит дурманящий эффект, прежде чем испить. Это бонус; мои клиенты получают максимум от меня, а я в свою очередь — максимум от них, когда пью их насыщенную наркотиками кровь. Это беспроигрышный вариант.
Кислый, горький вкус вдруг наполняет мой рот, и я, прикрывая рот рукой, отскакиваю назад.
— Что за... — Я сплёвываю кровь.
Девушка смотрит на меня своими стеклянными глазами, кровь стекает из двух проколов на её шее.
— Всё искрится, — говорит она мечтательно.
— Разве Жук не предупредил тебя, что я не беру клиентов, сидящих на медикаментах?
Она кренится в мою сторону, и я перехватываю её до падения в воду.
— Я люблю тебя, — бормочет она, пытаясь поцеловать меня.
Я грубо встряхиваю её. Она бьётся спиной о стену, сползает на землю. Её глаза закатываются, она начинает биться в конвульсиях, в уголках рта пузырится белая пена.
— Нет, нет, нет! А ну очнись! — Я опускаюсь на колени и снова встряхиваю её. Меня охватывает паника.
Девушку трясёт, её черные ботинки оставляют на булыжнике черные царапины. Дерьмо! Вот почему я не беру клиентов на лекарствах. Никогда нельзя сказать, как Дурман повлияет на них. Я стаскиваю с себя куртку и кладу ей под голову.
Караульный танк катится по мосту, я закрываю глаза и жду, когда он пройдёт. Хотя война официально закончилась, от этого звука у меня всё ещё бегают мурашки. Где бы они ни были, за ними всегда следовала Смерть. От войны у меня осталась пара царапин. В те дни тот факт, что я был полноправным гражданином и получеловеком, для них не имел значения. Если ты не был человеком на сто процентов, ты был врагом. Каждый день — это борьба за выживание. С тех пор не стало лучше, я всё ещё оставался врагом в глазах большинства людей. Во мне они видели лишь Дарклинга. Танк повернул к Унылой улице по направлению к штаб-квартире Эмиссара.