Страница 2 из 73
Девушка стонет. Здесь слишком опасно, я должен уходить. Я мог бы просто оставить её. Нет, это не вариант, но я не могу взять её в больницу. У меня может возникнуть много проблем.
Жук!
Я смотрю вниз на канал. В ста футах пришвартовалась жёлтая баржа. Огни не горят. Где он? Он должен был быть моим ведомым; именно поэтому, в первую очередь, я пришёл на этот мост. Это может обернуться очень плохо...
Грудь взрывается болью, я кладу руку на своё безжизненное сердце. Чувствую, что кто-то стоит у меня за спиной и оборачиваюсь.
Девушка стоит в проходе, освещаемая фарами проезжающего грузовика. В мимолётном проблеске света я успеваю заметить ярко-голубые глаза, мечущиеся между мной и девчонкой, скорчившейся на полу.
Наконец её взгляд фиксируется на мне.
Я падаю на спину, ударившись, когда в груди снова отдаётся боль.
По моему телу бегут мурашки, стремясь лишь к одной точке в груди. Вспышка электрического разряда, а потом:
Взрыв.
Глава 2
Натали
— Я ничего не видела, ладно? Я не ищу неприятностей, — выпалила я. Страх пронизывает до костей.
Молодой человек сжимает грудь, словно ему больно. Он смотрит на меня сверкающими черными глазами. Моё сердце спотыкается и начинает биться чаще, чтобы догнать ускользающий ритм. Он моргает, трясёт головой, словно пытается вспомнить, где находится. В это время у меня кружится голова, как будто я откуда-то знаю его. Но откуда? Даже в таком паническом состоянии мой мозг соображает, что мы не могли встречаться раньше. Я уверена, чёрт побери, я бы его запомнила. Мне не нужно видеть его клыки, чтобы понять: волосы, как чёрный огонь, и сверкающие глаза. Это единственное доказательство, что было мне необходимо. Полукровка-Дарклинг.
Я должна была уже за это время убежать на милю — все инстинкты кричали об этом, но ноги приросли к земле, тело парализовало, в то время как ко мне возвращались воспоминания, которые я упорно подавляла в течение года: пара белых клыков, измученное лицо моего отца, растёкшаяся по потолку кровь.
Опьянённая наркотиком девушка рядом с ним застонала, её тёмные волосы рассыпались, открывая лицо. Она была похожа на мою сестру Полли.
— Помогите мне, — шепчет она.
Я в замешательстве, не знаю, как поступить. Что если бы она была моей сестрой? Разве я оставила бы Полли здесь… с ним?
Я принимаю решение, и в этот момент по дороге у меня над головой проезжает караульный грузовик и глушит двигатель. Я ныряю под мост и прижимаюсь к покрытой плесенью стене, приложив палец к губам. Мгновение спустя дверь открывается и раздаётся эхо шагов, ступающих по дороге над нашими головами. Парень-Дарклинг весь напрягается и смотрит туда, откуда идёт звук.
— Уверен, что видел её, — раздался голос над нами. Себастьян.
На какое-то мгновение воцаряется тишина. Я закрываю глаза и начинаю молиться, чтобы он ушёл.
Какой-то другой мужчина фыркнул:
— Вечно она ввязывается в неприятности. Она того не стоит. — Судя по грубости голоса, это был Курт — один из лидеров военных отрядов Себастьяна.
— Советую тебе держать свой язык за зубами, если не хочешь, чтобы я его отрезал, — отвечает Себастьян.
— Прости, командир, — тут же спохватывается Курт. — Я не хотел проявлять неуважение.
— Давай попытаем удачу на Унылой улице, — предлагает Себастьян.
Я слышу, как шаги удаляются, и вздыхаю с облегчением, как и полукровка-Дарклинг. Мы сверлим друг друга взглядами в течение нескольких секунд. Не думаю, что он собирается напасть на меня, когда в непосредственной близости находятся Ищейки. У него схожая кровь, не то, что как у безмозглых Разъярённых, поэтому он понимает, чем рискует, если попытается напасть. От этой мысли стало чуть легче.
— Спасибо, — говорю я ему.
— Не бери в голову, блондиночка. Любой враг Стражей — мой друг, — растягивая слова, говорит он.
Меня охватывает незнакомое ощущение, когда я делаю шаг к нему. Я замираю. Это странно. Делаю ещё один шаг. И вот снова оно же, определённо, меня будто тянет к нему, заставляя подойти поближе, несмотря на внутренний голос, твердящий держаться на расстоянии.
Я опускаюсь на колени рядом с ним и одурманенной девушкой, моя чёрная тюлевая юбка веером окружает меня.
— Что случилось? — спрашиваю я, поворачивая голову девушки и обнаруживая две колотые ранки. — Дурман?
Он кивает.
— Ей нужно в больницу, — говорю я.
— Этого не будет. Она знала, на что идёт.
— Она может умереть.
Он пожимает плечами.
— Не моя забота. Мне не хочется быть казнённым по её вине.
Я снова взглянула вниз на девушку и с беспокойством прикусываю губу, на которой выступает кровь. Большая ошибка. Голова Дарклинга резко вскидывается вверх, ноздри раздуваются, а воздух вокруг искрится от статического электричества. Его острый сумрачный взгляд скользит по моему телу, холодный взгляд как зимний мороз прикасается ко мне, оставляя после себя мурашки.
Взор.
С помощью этой силы Дарклинги помечают жертву, чтобы никто из их вида не покушался на неё. Только один раз я испытала на себе Взор — в ту ночь, когда умер мой отец. Дарклинг медленно исследует меня, его глаза приближаются к ярко-красному шраму на моей коже, проходящему через сердце. Его видно под тонким кружевом моего корсета. Я поспешно прикрываю шрам рукой. Чары разрушены — он отводит свой взгляд.
Кто-то шагает по мосту, у меня перехватывает дыхание. Себастьян с Куртом вернулись.
— Давай вернёмся в штаб-квартиру, — говорит Себастьян Курту, забираясь в грузовик. — Натали, наверное, ушла домой.
— Лучше бы ей так и сделать, — бормочет Курт. — Эмиссар мне башку оторвёт, если её дочь достанется на съедение какому-нибудь уроду Дарклингу. Чёртовы клыкастые, понятия не имею, как они умудряются перелезать через стену.
Дарклинг щурит глаза:
— Ты дочь Эмиссара?
К моему позвоночнику ползёт страх. Я с усилием сглатываю, понимая, в какой опасности нахожусь.
— Я не хочу ни каких неприятностей, — говорю я.
— Поздняк метаться, блондиночка.
Уголки его губ поднимаются, чтобы обнажить его клыки.
Я немедля отодвигаюсь от него. Врезаюсь спиной в холодную каменную стену. Я в ловушке.
Одурманенная девушка стонет.
— Думаю, с ней всё будет в порядке. Не нужно больше никого вовлекать, — говорю я, и в моем голосе слышится нарастающая паника.
Мы смотрим друг другу в глаза, ожидая, что же произойдёт дальше. Существуют только два возможных варианта развития событий: он отпускает меня и будет надеяться, что я не донесу на него. Или он убьёт меня.
Моё сердце бешено колотится в груди. Я затаила дыхание и жду.
— Расскажешь кому обо мне, и ты труп, — рычит он.
Он поднимается на ноги и спустя мгновение исчезает.
Глава 3
Эш
Тёмные мощёные улицы мертвенно тихи, когда я шагаю домой, но это нормально в это время суток. Нужно быть самоубийцей или сумасшедшим, чтобы шариться в темноте после наступления комендантского часа. Я пока ещё не решил, кто я: псих или мне просто надоело жить.
Я спешу домой, понимая, что вряд ли сегодня вечером нарвусь на неприятности, но не хочу искушать судьбу. По обе стороны от меня в темноте растворяются дома из шлакоблочного кирпича, которые все ещё стоят обгоревшими после прошлогоднего артналёта, разрушившего город.
Я не могу удержаться и провожу пальцами по мягкому пеплу, покрывающему стены домов, от чего моя коже чернеет. Чёрный. Это цвет моего здешнего мира: чёрные улицы, чёрные здания, чёрные небеса. Везде один сплошной чёрный. Я уже почти и забыл, какие ещё есть цвета.
В памяти всплывает голубоглазая девчонка из Стражей, и моя грудь сжимается. Что же случилось там под мостом? Клянусь, я почувствовал как моё сердце... что? Забилось? Я смеюсь. Какая дурацкая мысль; моё сердце за всю мою жизнь и на миллиметр не сдвинулось. Оно просто безжизненно сидит у меня в груди. Должно быть, это какая-то гадость, которая попала мне в кровьот одурманенной девчонки. Должно быть, это всё и испортило. Ну да, вполне возможно. Я не могу позволить себе надеяться.