Страница 24 из 73
— Берегись! — кричу я, когда второй человек устремляется к Эшу.
Я хватаюсь за баранью ногу у моих ног и, раскачивая её, как дубинку, бью парня по башке. Он отступает назад один, два, три шага, прежде чем убегает. Двое друзей следуют его примеру, прежде чем мы с Эшем нанесём им ещё увечья.
Мы садимся с Мартой на деревянный ящик. Её седые волосы вылезли из-под косынки, её когтистые руки дрожат. Я бросаю мясо и быстро обнимаю её.
— Вы ранены? — спрашивает её Эш.
Марта протягивает свою руку. Она кровоточит.
— Я такая глупая старая карга. Я порезалась, когда упала, — говорит она, пытаясь растянуть губы в редкозубой улыбке.
Эш отпрянул от испуга, увидев дыры там, где должны были быть её клыки.
— Нам нужно перевязать ей руку, — говорю я, протягивая один из шарфов из купленных мной ранее.
Он нежно оборачивает его вокруг руки Марты. Я едва узнаю этого парня, передо мной. Его лицо, обычно такое жёсткое и злое, но сейчас оно нежное и заботливое. Он резко поднимает взгляд, ощущая, что я изучаю его. Я краснею.
— Спасибо, дорогой, — говорит Марта, похлопывая его по щеке, пока он занимается её рукой.
— Да. Спасибо тебе, Эш, — тихо говорю я. — Не знаю, чтобы случилось, не окажись ты здесь.
Он потирает шею и встаёт.
— Всегда пожалуйста.
Марта с интересом изучает его, пока он помогает ей подняться.
— Тебя зовут Эш? А именно Эш Фишер?
— Ага. А что?
Она улыбается.
— Я знаю твою семью. До войны, я регулярно посещала службы твоего отца, и мы росли совсем рядом. Я даже присматривала за тобой.
Эш задумывается на мгновение, а затем на его лице расцветает широкая улыбка.
— Вы — леди с кровавыми конфетами!
Она улыбается.
— Верно. Ты так вырос. В последний раз я видела тебя прямо перед началом войны. Тебе было восемь лет, и моя внучка Лиллиана гоняла тебя вокруг кладбища за то, что ты пытался посадить пауков ей на макушку.
Я хохочу, представив себе эту картину, и Эш смеётся глубоким хрипловатым смехом. Я раньше никогда не слышала эго смех. Он очень ему подходит, я быстро отвожу взгляд, мои эмоции в полном разряде.
— Как там Лиллиана? — спрашивает он.
— Её отправили в Бесплодные Земли во время войны вместе с моей дочерью и её мужем. С тех пор я о них ничего не слышала.
— Мне очень жаль, — отвечает Эш,— до меня доходили слухи о том, что происходило в Бесплодных Землях. Моя мама проводила собрания Легиона Фронта Освобождения в церкви как раз перед тем, как её отправили в гетто, и они много обсуждали эти события.
Так вот откуда Эш знал о лагерях расправы на уроках истории мистера Льюиса? Чувство вины и стыда захватило меня. Мы все знали, что мой отец был в ответе за то, что туда отправили семью Марты. Я даже не знаю, как она может оставаться после этого со мной и моей матерью, но я предполагаю, что у неё просто нет выбора — она наша служанка. Я вспоминаю, как она прикрывала свой браслет перед Эшем и до меня, наконец, доходит, почему она так стыдилась его. Они не служанка. Она — наша рабыня. У меня скрутило желудок. Как могла я быть такой слепой?
— Как там Аннора? Как она пережила эту войну? — спрашивает у него Марта.
Тень пробежала по его лицу.
— Извини, дорогой. Я не хотела вмешиваться...
— Мама с папой разошлись несколько лет назад. Теперь мы с отцом вдвоём.
— Мне очень жаль. Они были такой красивой парой, — говорит Марта.
— Это было неизбежно. Людям и Дарклингам просто не суждено быть вместе. — Он сверкает глазами в мою сторону.
— Натали! Вот ты где. Я ужасно волновался, — раздаётся за моей спиной голос Себастьяна.
Его белокурые волосы взъерошены от бега, а щеки раскраснелись. Было видно, что он испытывает облегчение при виде меня. Тут в поле его зрения попадает Эш.
— Отойди от неё, кровосос, — говорит он, приближаясь к нам.
— Всё в порядке. Я его знаю, — говорю я, вставая между ними.
Парни смерили друг друга взглядами, их кулаки сжались, в глазах читается враждебность. Эш возвышается над Себастьяном, но если бы дошло до драки, годы тренировок Себастьяна в качестве Ищейки могли дать ему преимущество в бою.
— Оставь его в покое, Себ. Он только что спас нас от каких-то отморозков, — говорю я.
Рот Себастьяна дёргается. Я вижу по его лицу, что он готов вот-вот ринуться в драку.
— Я хочу уйти, — говорю я, мягко прикасаясь к его руке.
Он глядит на Эша ещё секунду-другую, а потом кивает.
— Я так и знал, что приходить сюда было паршивой идеей, — бормочет себе под нос Себастьян, когда мы уходим.
— Эш такой приятный молодой человек, — шепчет мне Марта.
Я смотрю на Эша себе через плечо. Наши глаза встречаются на продолжительное мгновение, прежде чем он поворачивается и идёт в другую сторону.
— Ага. Он такой, — отвечаю я.
Глава 13
Натали
Я встречаюсь с Дей в школе в понедельник и рассказываю всё о драке на рынке.
— Не могу поверить, что Эш помог тебе. Это так на него непохоже, — говорит Дей, пока мы идём в тренажёрный зал, чтобы пройти испытания для Ищеек.
— Знаю. Для меня это тоже удивительно. Может, мы ошиблись на его счёт?
Дей смеётся:
— Давай без фанатизма. Один случайный акт доброй воли не делает из него святошу.
— Я никогда и не говорила, что он святоша. Я просто хочу сказать, может, он всё-таки не полный мудак? Кроме того, это был не единственный добрый поступок. Ты же знаешь, он занимается благотворительностью...
Дей оборачивается ко мне:
— О, небеса. Он тебе нравится.
— Нет, не нравится, — говорю я.
— Тогда чего же ты покраснела? — говорит она.
— Мне просто жарко.
— Стоит ли тебе напомнить, что он полукровка Дарклинг?
— Мне он не нравится, — говорю я.
— И дилер Дурмана, который подсадил лучшего друга на наркоту, — продолжает она.
— Дей! Говорю в последний раз — мне не нравится Эш Фишер. Понятно? Я бы никогда не позволила себе опуститься до Дарклинга после того, как один из них убил моего отца.
— Мм, — неубедительно произносит она.
Я не удивлена, что она не верит мне. Я сама себя в этом убедить не могу.
Мы продолжаем идти в спортзал в тишине. И нет возможности рассказать ей о тех других мыслях об Эше, которые всю ночь крутились у меня голове, например, о том, каким странным образом моё сердце реагирует всякий раз, когда я рядом с ним, о моих воспоминаниях о нём, как он нежно перевязывал руку Марте, о том продолжительном взгляде между нами, когда мы покинули рынок.
Как будто что-то порхает в животе, и я понимаю, что это нервы. Неужели я действительно начинаю волноваться при мысли о том, чтобы увидеть Эша? Нет! Дей права — ничего не изменилось. Я не могу опуститься до кого-то вроде него.
— Я действительно сожалею о Трюфельке. Есть ли уже какие-нибудь продвижения — спрашивает Дей.
Я рассказала ей о теории Себастьяна, что здесь замешаны Люди за Единство.
— Неужели это сделали Люди за Единство? — спрашиваю я.
— Некоторые из их представителей действительно любят бросаться в крайности, и они всегда предпочитали насилие дипломатии, — говорит она. — Это одна из вещей, из-за которых мы с Жуком спорили. Я просто не могла поддержать его решение вступить в эту группу. Их одержимость Дарклингами вызывает опасения. Однажды они заставят Жука совершить убийство.
— Может стоит спросить у Жука, знает ли он что-нибудь об этом? — говорю я.
— Вряд ли он признает, что они это сделали.
— Наверное, — бормочу себе под нос, поскольку мы входим в зал.
Шум стоит невероятный, так как студенты взволнованно обсуждают их шансы на наличие у себя V-гена. Себастьян уже находится в передней части зала, настраивая оборудование вместе с Куртом. Себастьян получает много внимания от девушек моего года обучения, он прямо упивается этим, кокетливо улыбаясь им. Брр. Плевать.