Страница 23 из 76
Джек старался не реагировать.
— Так, вижу, что тебе уже лучше, — заключил он и, повернувшись, ушел в кабинет, чтобы сесть за письменный стол.
Челси последовала за ним и уселась на край стола, скрестив красивые длинные ноги. Пустив в ход свои чувственные пухлые губы и выразительные влекущие глаза, она начала его соблазнять.
— Как ты, Джек? — замурлыкала она. — Должна заметить, что ты выглядишь совершенно иначе за этим большим столом в таком роскошном кабинете. — Взгляд ее медленно бродил по комнате, пока не вернулся к нему. — Такой… деловой. Совсем не тот мужчина, которого я знаю. — Она взглянула на него из-под ресниц.
Джек считал, что надежно защищен от женских чар. Когда ему была нужна женщина, он ее имел, где угодно и когда угодно, и только на его условиях. Это кончалось непониманием и разбитыми сердцами. Многие женщины пытались его соблазнить, но все они были потом отвергнуты. Многие стали жертвами его невероятного обаяния. Его манеры, внешность, ум — все пускалось в ход. Козырной картой была его всесильность. Какие бы обстоятельства ни свели Кавелли с женщиной, он всегда был хозяином положения, и только он решал, гореть огню или погаснуть. Но раза два ему довелось встретиться с исключительными женщинами, которые заставили его дрогнуть.
Челси Хаттон точно вписывалась в определенный стандарт. В течение многих лет Кавелли встречался с такими женщинами. Единственное, на что они могли надеяться в достижении своих целей, была их внешность. Это были умные, решительные женщины, слабым местом которых неизменно оказывались жадность и тщеславие.
Позднее Кавелли узнал, что детство Челси было кошмаром, что избавление от него пришло в виде ее мужа, но после его смерти оказалось, что он не так богат, как хотел показать.
Потом она встретила Джека. Она разгадал ее, даже не зная ее подлинной истории. Не важно, кем она притворялась и что лгала ему, Джек видел ее насквозь. В ней было что-то необычное, и, когда она показала ему свои эпизоды в небольших малобюджетных фильмах, он понял, что камера была способна увидеть эту изюминку точно так же, как он.
Эта незаурядность нашла выражение в одном. Ее поведение в постели всегда было продумано, словно хореография, нацелено на удовлетворение фантазий режиссера, продюсера — любого, кто мог ей в чем-то помочь. И эта игра была не лишена богатого воображения и изобретательности, некое сочетание «Камасутры» и животной страсти. Ее пальцы были словно нежные лепестки розы, а губы завораживали как дурман. Мужчины — генеральные директора, руководители киностудий, продюсеры, директора, агенты по актерскому составу, давно охладевшие к своим женам, в объятьях Челси Хаттон находили утешение, понимание и наслаждение. Она заполняла вакуум и знала, как надо действовать. Ей не нужен был блокнот для записи компрометирующей информации. Челси помнила имена, номера телефонов, все их предпочтения и слабости.
Она умно меняла свои услуги на их помощь. Джек знал, что все это было частью ее плана. Исчезла милая, молоденькая девочка с больным сердцем из нищей семьи, ее место заняла женщина, которая хорошо знает, чего хочет. «Выжми из Голливуда и его обитателей все, что можешь» — был ее девиз, а движущей силой стала месть.
Джека удивляла не ее целеустремленность, а та мстительность, которая скрывалась за ней, и объяснением всему был секрет, который Челси умело скрывала от него. Какая бы обида ни подталкивала ее, Джек ей сочувствовал. Конечно, Голливуд и его испытал на прочность, но он вышел победителем из этой схватки. А вот Челси не удалось сделать ни одного шага к вершине, и это вызывало у него сострадание. Возможно, ее невезучесть мешала ему быть вместе с ней, но именно это качество делало его неравнодушным к Челси.
Челси наклонила свое лицо почти вплотную к нему. Он чувствовал ее дыхание на своих губах.
— Ты выглядишь усталым, наверное, у тебя стресс. Может быть, тебе надо больше отдыхать. Я знаю один замечательный уютный итальянский…
— Хватит. — Джек не дал ей закончить. В этот момент он понял, что Челси пришла за своей долей. Проблема была в том, что Джек никогда не путал дело с удовольствием. Бриллиантовый браслет, новый спортивный автомобиль, даже шикарный особняк на океанском побережье — на это он мог пойти. Но касаться его бизнеса было запрещено, Джек всегда ясно давал это понять всем своим любовницам. И Челси знала, что он ничего ей не обещал.
Она вызывающе смотрела на него, в ее взгляде была какая-то надежда. Небесно-голубые глаза впились в его лицо, Джек чувствовал, как они источали жар, свет, электричество. Он вздохнул. Возможно, Челси была той женщиной, которая может заставить его изменить своему правилу, хотя он не знал, почему так получилось.
— Ну что тебе нужно, Челси?
Она все еще сидела у него на столе, поэтому он, чтобы увеличить расстояние, откинулся назад, почти утонув в мягкой коже кресла. Челси слегка улыбнулась, но спустя мгновение выражение ее лица изменилось, стало серьезным, деловым.
— Твоя студия владеет Роджером Турмейном, верно?
— В некотором роде да. — Джек не понимал, куда она клонила. Теперь он уже был готов выслушать ее до конца.
— Я знаю, что это слишком, но мне нужна твоя услуга. — Челси сложила на коленях наманикюренные, холеные руки. В темно-синем сапфире кольца, который она носила на правой руке, мигнул огонек. Джек знал, чей это подарок, тот человек очень любил хвастать, как много он за него заплатил и что она сделала за это.
— Компания Турмейна принадлежит «Колоссал», да? — Вопрос был риторический, но Джек кивнул, и Челси продолжала. Они сидели в тех же позах. Челси была слишком сообразительна чтобы использовать эти типично женские уловки — играть белокурым локоном, соблазнительно покачивать ногой. Челси знала Джека очень хорошо.
— И «Опасные желания» уже почти готовы к съемкам, верно? — Снова риторика. Но вопросы наводили его на кое-какие мысли. Он внимательно слушал.
— И теперь, когда дочь Роджера, как ее зовут? Кэссиди Инглиш, не так ли? Ну вот, теперь, когда она собирается занять его место, это стало главной темой разговоров в Лос-Анджелесе.
Джек сохранял спокойствие и выдержку.
— Хватит вопросов. Чего тебе надо?
Наконец она перешла к сути:
— Я хочу сыграть Офелию. Это хорошая возможность сделать карьеру.
Джек подумал, что она действительно сумасшедшая. Офелия была наивная девушка, дочь эгоистичного, жадного до денег регента Италии восемнадцатого века. Она была скромная, хрупкая, ранимая. Отец помолвил ее со стариком, и ее нареченный муж оказался известным садистом, членом итальянского варианта Общества Дьявольского Огня. На эту роль была выбрана почти неизвестная молодая актриса, внешне похожая на Николь Кидман — легкая, ангельски чистая, естественная. Джеку пришлось прикусить язык, чтобы не рассмеяться.
— Актерский состав уже утвержден, — спокойно сказал он.
— Мне нужна эта роль. — Она снова прищурила глаза. Лицо ее, казалось, ничего не выражало.
Джек был поражен быстроте этого перевоплощения.
— Я не прошу, а сообщаю тебе о своих намерениях, — твердо сказала она.
И тут у Джека появилась гениальная идея.
ГЛАВА 11
Кэсс медленно бродила среди гостей, длинное белое с открытыми плечами платье от Валентино нежно ласкало лодыжки.
ВСВ — Вопреки Советам Врачей — так можно было описать прием, который Роджер устроил в честь того, что все еще не умер. Врач-кардиолог, Рей и Джеймс пытались урезонить его, но Роджер все же настоял на этой роскошной вечеринке. Кэсс знала, что у Роджера есть какой-то план, что он прячет что-то в рукаве, как фокусник. Иначе зачем ему понадобилось рисковать здоровьем на виду у всего Голливуда?
Последние несколько дней Кэсс пыталась объяснить своим сотрудникам в Нью-Йорке, почему решила взяться за работу в «Десмонд». Она наблюдала, ждала, когда же Роджер начнет действовать. Было ясно, что вечер не пройдет для него зря, Кэсс не знала одного: для чего затеян этот спектакль.