Страница 24 из 76
— У меня опять появилась надежда, — вот все, что он сказал. — Я хочу крикнуть это на весь мир.
«Он получил то, что хотел», — думала Кэсс, вежливо общаясь с гостями. Ноги у нее уже начали болеть от неимоверно высоких каблуков от Чарльза Журдана. Прожив несколько лет в Нью-Йорке, она почти забыла, что женщины иногда носят эти приспособления для пыток. И так достаточно неприятностей, а тут еще нужно истязать себя этими каблуками, да и впридачу терпеть Роджера. Список ее переживаний был такой длинный, что им можно было бы обклеить этот зал. Почему Роджеру было нужно устроить вечер в том самом месте, где тогда отмечалась премьера Ланы и где она была убита? А список гостей? Здесь был даже коротышка и глупец Джон Латам. Когда его старик умер, он унаследовал миллионы, а в придачу и место отца в совете директоров «Колоссал». Вот Джина, последняя пассия Роджера. Она годилась ему в дочери, и Кэсс сильно сомневалась, что в ее голове можно было найти хотя бы пару мыслей.
— Зачем, черт побери, я согласилась на все это? — проворчала она себе под нос и, едва сдерживая улыбку, отошла в сторону, чтобы очередная восходящая звезда и ее невероятно благополучный, но весьма престарелый спутник могли торжественно проплыть мимо.
Однако все складывалось не так плохо. Вечер был отличный, теплый, почти безветренный. Над «Шепотом ветров» в полуночном небе сияли миллионы звезд. Особняк был украшен изумительными лилиями, их аромат благотворно действовал на мрачное настроение Кэссиди. Старая белая галерея вела от портика на фасаде дома к просторному внутреннему дворику патио. На круглых столах — экзотические белые орхидеи, лиможский фарфор, который она помнила с детства; хрустальные канделябры Баккара отбрасывают яркие блики света, переливающиеся всеми цветами радуги. Специальная платформа превратила бассейн в танцевальную площадку. За ней расположился оркестр из двадцати человек, звучали романтические баллады и легкий рок. В течение последнего часа прибывали гости на частных самолетах, коммерческих лайнерах и лимузинах. Дэвисы, Леарсы, Сталлоне, Биондис, Спилберги.
Возможно, Роджер воображал себя библейским Лазарем, принимающим поздравления после воскресения из мертвых. Признаки бледности на его лице исчезли, и Кэссиди не могла не заметить его потрясающей улыбки. Сейчас она предпочла бы оказаться где-нибудь в другом месте, ее чувства были подавлены, неизвестность пугала ее.
О чем она действительно думала, так это о чашке горячего чая. О том, что хорошо было бы лечь в постель и выспаться. Но ей пришлось надеть элегантное платье от Валентино и занять свое место рядом с отцом. С тех пор как Кэсс в последний раз была на официальном обеде в «Фор сизонз», прошли годы. Ей было неловко, она чувствовала себя не на своем месте среди голливудской толпы, несмотря на то что прием удался: вино лилось рекой, угощение было превосходным, все источали похвалы Турмейнам.
Кэссиди заметила, что Роджер намеренно представлял ее всем не только как дочь, но и как нового руководителя «Десмонд Филмз». Кэсс, много лет проработав на телевидении, сразу отметила, что люди на киностудии очень похожи на тех, к которым она привыкла.
Здесь была энергичная деловая дама, жаждущая решить какие-то вопросы с ее отцом.
— Я видела вашу работу, мисс Инглиш. Очень впечатляет, — лепетала она, схватив ладонь Кэсс двумя руками. А рыхлый, лысый кареглазый юрист перед тем, как произнести что-нибудь, облизывал губы:
— Если вам понадобится моя помощь по юридическим или иным вопросам, пожалуйста, не стесняйтесь, обращайтесь ко мне в любое время.
Тайный агент, который составлял свой гардероб по страницам «GQ», спросил ее, не нужна ли ей его помощь в расторжении контракта с «Моментом истины».
— Мы с Тедом вот в каких отношениях. — Он показал ей переплетенные пальцы. — Я играю с ним в гольф каждый вторник.
Кэсс заверила самонадеянного господина, что все ее дела ведет Джеймс Рентрю. Когда он повернулся спиной, Роджер состроил смешную гримасу, передразнивая его важную манеру разговаривать. Кэсс рассмеялась — она не могла удержаться, она была бессильна перед очарованием отца.
Два представителя «Колоссал», Дональд Браунштейн и Клэй Росс, похитили ее у Роджера, чтобы задать несколько вопросов. Что на самом деле она знала о производстве художественных фильмов? Такая прямолинейность вызывала уважение, и Кэсс честно заверила, что она сделает все возможное, чтобы заменить отца, а если у нее ничего не получится, она уйдет.
За это время Джонатан ни разу не посмотрел в ее сторону. Кэссиди тоже не обращала внимания на брата. Джонатан ни на минуту не оставался один, особенно донимали его двое поклонников. Но его лицо ничего не выражало. Напившись задолго до приезда гостей, теперь он был совсем плох. Кэсс опасалась, что эта ночь не пройдет без скандала, оставалось лишь ждать, когда это произойдет.
Официанты в черных фраках и официантки в черной униформе с белыми фартучками подавали на серебряных подносах закуски и шампанское. В буфете были свежие фрукты, белужья икра и самые разные блюда, специально приготовленные лучшими кулинарами города.
Кэссиди следила взглядом, как Роджер обхаживал гостей, приветствуя коллег и делая комплименты их женам, он помнил имена каждой пары. Кэсс восхищалась, как он умел обращаться с людьми, — это был настоящий светский человек.
Вдруг у входа произошло какое-то замешательство. В мужчине, выходящем из светлого «бентли», Кэсс узнала Джека Кавелли. Он быстро поднялся по ступенькам главного входа. Мгновенно все пришло в движение. Операторы, фотографы, которые были везде: на крыльце, в саду — сразу оживились. Было ясно, что Джек презирал репортеров с их надоедливыми вопросами, он увернулся от них, прошел сквозь толпу и скрылся за колоннами.
Повернувшись к объективу одной из камер, Джек поправил свой галстук-бабочку и пригладил ладонью тронутые сединой волосы. Довольный собой, он вошел в галерею, одарил всех ослепительной голливудской улыбкой и удалился.
Со всех сторон послышались комплименты «отлично выглядишь, Джек», «Видел твою экранизацию “Помни маму”» — ты попал в самую точку. Классная работа». Некоторые пытались сразу назначить встречу: «Давай пообедаем вместе? Мои секретари свяжутся с твоими».
Кэссиди посмотрела на него, и на мгновение их глаза встретились. Этот взгляд заинтриговал Кэсс. И тут на плечо Джека Кавелли легла рука Роджера.
— Рад, что ты пришел, Джек.
— Не мог пропустить такое событие. Скажи, Роджер, давно ты все это задумал? — хитро улыбнулся Джек.
— Имеешь в виду вечеринку? — спросил в ответ Роджер, отлично зная, о чем идет речь. — Ты знаком с моей дочерью?
Джек не успел ответить, а Роджер уже повел его к бару, где Кэсс пыталась изобразить, что увлечена беседой с известным сценаристом.
— Кэссиди, это Джек Кавелли. Джек, моя дочь Кэссиди, — представил их Роджер, и они снова встретились взглядами.
Кэссиди протянула руку и поздоровалась:
— Очень рада, мистер Кавелли.
— Я тоже очень рад, — сказал Джек, улыбаясь особенно обаятельно.
— Кэсс необыкновенная женщина. Уверен, у тебя не будет проблем в работе с ней.
Кэссиди слегка улыбнулась:
— Папа, прошу тебя. Ты меня смущаешь.
— Согласен, Роджер, она необыкновенная.
Кэссиди заставила себя быть сдержанной. Конечно, она наслаждалась лестью, но шампанское сыграло здесь не последнюю роль. Она поймала себя на мысли, что, возможно, неправильно поняла взгляд Джека. Вероятнее всего, это был флирт, он просто оценивал ее, так же как остальных руководителей студий.
Роджер заметил Джеймса и его жену Серену у входной двери и, извинившись, удалился.
— Мне надо поговорить с Джеймсом. А вы тем временем познакомьтесь поближе.
Кэсс подозрительно посмотрела на отца и возненавидела его за то, что он сбежал, оставив ее вести пустой разговор с Кавелли. Она встречала Кавелли и раньше. Они даже бывали на общих деловых встречах в Нью-Йорке, в Санденсе, но никогда не разговаривали. Теперь же ей совсем не нравилось то чувство неуверенности, которое он вызывал у нее.