Страница 148 из 223
1 ноября Имрё Надь объявляет о выходе из состава организации Варшавского договора и требует, чтобы советские войска покинули Венгрию. Отменяется однопартийная система. Формируется новое революционное правительство, прежняя верхушка бежит в Москву.
В стране наступает хаос. В большинстве городов власть оказывается в руках революционных комитетов, из повстанцев формируется национальная гвардия, на их сторону переходит значительная часть армии.
Прекратилось железнодорожное и авиационное сообщение, перестали работать предприятия, магазины, банки.
Еще немного, месяц-другой, и Москва навсегда потеряла бы контроль за Венгрией. В конце концов, это понял и «либерал» Хрущев.
2 ноября на заседании Президиума ЦК он утверждает силовой вариант: ввод войск для полного подавления восстания и установления новой власти. Одним из авторов этого плана наряду с министром обороны маршалом Жуковым был генерал Серов.
3 ноября он вновь летит в Венгрию. Серову поручено лично контролировать ход операции, захватить вождей восстания во главе с Имрё Надем и восстановить работу местных органов безопасности.
С беспорядками было покончено в считанные недели. Имрё Надь и его правительство бежали, укрывшись в югославском посольстве. Власть перешла в руки Временного Венгерского революционного рабоче-крестьянского правительства под руководством переброшенного из Москвы Яноша Кадара. (Формально — именно обращение ВРП явилось основанием для ввода советских войск.).
Все это время Серов находился в самой гуще событий. В Москву председатель КГБ вернется лишь 1 декабря, когда, по его же выражению, полностью «усмирит венгров».
Еще 30 лет и 3 года этой европейской стране на Дунае предстоит строить социализм; вплоть до новой «цветной» революции…
К запискам Серова мы также приложили его письменные ответы для интервью «Красной звезде», которое так и не увидело свет. Поскольку ответы готовились уже в разгар перестройки, многие подробности и детали проводимых КГБ спецрпераций Серов раскрывает гораздо откровеннее, нежели чем в дневниках.
23 октября
В середине октября 56 года мне позвонил из Будапешта Покровский[562], что назревает какая-то неприятность.
Имре Надь*, премьер, и с ним ряд руководителей-венгров ведут себя обособленно от ЦК и секретаря Гере. Я сказал: «Тщательно разберитесь, в чем подоплека, и письменно донесите».
Через несколько дней пришла записка, но она меня не особенно удовлетворила, так как веские причины не были вскрыты. Я послал ее в ЦК.[563]
23 октября вдруг меня вызвали срочно на заседание Президиума ЦК, хотя моих вопросов не было. Когда пришел, то мне сказали, что в Венгрии неблагополучно, что там группа венгров из числа студентов выступила против ЦК и тут же решили, что для того, чтобы разобраться, надо вылететь Серову немедленно, а затем Микояну и Суслову[564].
24 октября
Я вернулся из ЦК, дал необходимые указания и на следующее утро вылетел[565]. Там я проинформировался у своего чекиста, кстати сказать, человека нерешительного и дипломата[566], а больше всего у посла СССР Андропова* о положении дел[567]. Приготовил особняк, где жил Верховный комиссар по Венгрии К. Е. Ворошилов, и стал ждать прилета Микояна и Суслова.
Вечером поездил и походил по городу. Наблюдал, как бродят группы молодежи, о чем-то шепчутся и т. д.
Утром уже мне сказали, что в районе Корвина (кинотеатра) группа молодежи забаррикадировалась и постреливают. Кроме того, захвачен один райисполком группой молодежи. Неспокойно в студенческом городке и в ряде других мест[568].
В полдень съездил на аэродром, встретил Микояна и Суслова и доложил. К вечеру они договорились встретиться в Политбюро с Гере, с Надем и другими товарищами.
Я к этому времени через Министерство внутренних дел Пироша* собрал дополнительные данные, что все дело затеяно Имре Надем, который недоволен политикой Гере, а скорее всего, хочет сам встать во главе Венгрии. Исполнителем его намерений является зять, который активно вооружает молодежь, студентов и разных проходимцев, — начальник главного управления полиции Венгрии Копачи*. Эти данные подтверждаются многими источниками[569].
Оружия роздано несколько сот стволов, а также и автоматов. И сейчас в район Корвин подбрасывают еще, используя городские водосточные трубы большого диаметра, по которым ходят знающие схему люди.
Я вечером все это доложил Микояну и Суслову, и втроем <мы> поехали на заседание Политбюро ЦК. Кстати сказать, ехать пришлось в бронемашинах, так как перед тем, как выехать, на нашей улице напротив советского посольства началась стрельба из автоматов[570].
Я пошел выяснить <причину её>, и оказалось, что из переулка повстанцы стали обстреливать наших солдат и офицеров. Те открыли ответный огонь.
Когда приехали в ЦК, там тоже кругом стояли бронетранспортеры, дежурили военные, одним словом, возникло военное положение.
Заседание политбюро начали с обсуждения положения в стране и в Будапеште. «Информаторов» было много, но ни Гере, ни другие толком ничего не знали.
Я Пирошу сказал, чтобы он выступил и рассказал. Он попытался — его постоянно перебивали, и он замолчал. Из выступлений я единственное, что понял, что студентов подбивают на выступления журналисты и особенно их вдохновитель Лошанцы*, который тоже поддерживает Имре Надя[571].
Я тогда, посоветовавшись с Микояном и Сусловым, решил выступить и сказать правду, как обстоит дело. Я выступил и сказал: «С повстанцами надо кончать, так как дело может принять плохой оборот. Уже сейчас десятки убитых и раненых. Все дело в том, что одним из вдохновителей является зять Имре Надя. А Лошанцы снабжает оружием нач. Главного Управления полиции Копачи»[572].
Когда я это сказал, на лице у Имре Надя выступили белые пятна, он заерзал на стуле, а у других вытянулись лица. «Поэтому, — закончил я. — Надо сейчас дать необходимые полномочия т. Пирошу, чтобы он принял решительные меры к выявлению и аресту инициаторов восстания, а политбюро к проведению соответствующей разъяснительной работы с населением».
После меня, смущенный, выступил Надь. Он только мог сказать, что зять у него хворый и вряд ли способен руководить повстанцами. Что касается Копачи, то он его почти не знает, но ему казалось, что он хороший работник.
Еще кто-то выступил с общими рассуждениями, и на этом закрылось обсуждение. Ничего не решили.
Мы сели в броневик: я первым, за мной Микоян и Суслов в отдельных броневиках. Когда мы выехали к президентскому дворцу, я увидел, что от площади идут две грузовые автомашины с людьми с белыми флагами. На каждой машине по 20–30 человек с оружием.
Я водителю приказал идти в лоб грузовику, чтобы его тем самым остановить затем. Когда сблизились, грузовик с визгом остановил машину. Я мысленно подумал: «не выдержали у него нервы», а не у нас, и не пошел на столкновение.
Я вышел из бронемашины и спрашиваю: «Что за люди, откуда и кто старший?», оказалось, что «повстанцы, введенные в заблуждение», и они едут якобы для переговоров к Имре Надю об условиях капитуляции.
Я, посоветовавшись с товарищем Микояном, который сидел в бронемашине, сказал, что с нашим офицером направляю их к Имре Надю в ЦК, там пусть разберутся, а когда приедем домой, по телефону проверим. Анастас Иванович согласился, так и сделали.
562
Личность не установлена.
563
Это был не первый тревожный документ, отправленный из КГБ в ЦК, касательно Венгрии. Как вспоминал позднее в неопубликованном интервью сам Серов, «КГБ после снятия Ракоши летом 1956 года неоднократно докладывало об обострении политической обстановки».
26 июля 1956 г., например, Серов сообщал в ЦК о реакции лидеров общественного мнения Венгрии на отставку М. Ракоши: она сводилась к необходимости наращивать протестную активность. (Советский Союз и венгерский кризис 1956 года. Документы. М.: РОССПЭН, 1998. С. 208–210.).
Брожения в Венгрии начались после XX съезда КПСС и прошедшей здесь по аналогии с СССР волне массовых реабилитаций. Разница заключалась в том, что, в отличие от Союза, местный «сталин», бессменный генсек Венгерской партии трудящихся (ВПТ) Матьяш Ракоши, не уходил в мир иной, а продолжал всеми силами цепляться да власть.
Именно ненависть к тирану и стала первопричиной народного недовольства. Тем более что Ракоши был вынужден выпустить и многих бывших руководителей ВПТ, репрессированных им в ходе борьбы за власть. Ключевой фигурой среди них являлся бывший премьер Имрё Надь, вокруг которого начало группироваться сопротивление.
К лету в руководстве страны вспыхнул раскол. В июле реформаторски-настроенная часть партийной верхушки добилась смещения Ракоши. Его сменил бывший шеф МГБ Эрнё Герё, чья слабость и нерешительность и приведет вскоре к большой крови. Все эти решения были санкционированы Москвой. Общество, особенно студенчество и интеллигенция, воспринимают отставку диктатора как сигнал к переменам. Повсеместно начинают бурлить дискуссионные и политические клубы. Кульминационным моментом в подъеме оппозиции и диссидентства становится съезд венгерских писателей 17 сентября, где звучат призывы против диктата и цензуры.
Западные разведки и подконтрольные им пропагандистские центры только подливают масла в огонь. С помощью воздушных шаров с территории соседних Австрии и Германии сотнями тысяч идет заброска антисоветских листовок. (19 июля 1956 г. они даже становятся причиной катастрофы пассажирского самолета). Под Мюнхеном спешно была развернута новая антикоммунистическая радиостанция, вещающая на венгерском языке.
В октябре группа студентов объявляет о возрождении некогда распущенного «Союза студентов венгерских университетов и академий». Они демонстративно выходят из местного комсомола («Демократического союза молодежи»). Ячейки нового Союза растут в вузах, как грибы. В воздухе всё сильнее пахнет революцией…
Однако вплоть до начала беспорядков 23 октября 1956 г. советское руководство не желало вмешиваться в венгерские проблемы, целиком полагаясь на своих назначенцев. Правда, части дислоцированного в Венгрии Особого корпуса на всякий случай были приведены в состояние повышенной боевой готовности.
564
Заседание Президиума ЦК КПСС состоялось поздно вечером 23 октября 1956 г.: эта дата вошла в историю, как начало венгерской революции.
В тот день на студенческий марш протеста в Будапеште вышло около 200 тыс. человек. Они выдвинули перечень из 16 требований: вывод советских войск, немедленное проведение съезда ВПT, назначение коммуниста-оппозиционера Имрё Надя премьер-министром, отмена обязательного обучения русского языка и т. п.
1-й секретарь ЦК ВПТ Гере отказался выходить к собравшимся. В 20 часов он выступил по радио с резким заявлением, заклеймив митингующих позором. В ответ демонстранты попытались ворваться в Дом радио, но путь им преградила охрана из сотрудников венгерской госбезопасности (АВХ). Началась стрельба, появились первые убитые и раненые. Мирная демонстрация превращается в бунтующую толпу.
Повстанцам удается захватить казармы с оружием, к ним присоединяется часть солдат и офицеров. В их числе и полковник Пал Малетер, ставший вскоре одним из военных руководителей революции.
Власти откровенно теряют контроль за ситуацией. Части венгерской армии, выдвинутые на защиту жизненно-важных объектов Будапешта, не имеют приказа открывать огонь. Начальник городской полиции запрещает своим подчиненным оказывать бунтовщикам сопротивление.
В течение ночи «мирные студенты» сумели захватить ряд воинских частей и полицейских участков, пополнив запасы оружия. Они заняли редакцию и типографию центральной партийной газеты, вокзал, патронный завод, блокировали здания ЦК и МВД. К восставшим присоединились многие солдаты и офицеры.
К утру, под давлением «майдана», генсек Герё соглашается назначить Имрё Надя новым главой правительства и ввести его сторонников в Политбюро ВПТ…
Именно в таких чрезвычайных условиях Президиум ЦК КПСС направляет в Будапешт для оценки ситуации и руководства на месте Серова, а также секретарей ЦК Анастаса Микояна и Михаила Суслова.
Одновременно Президиум ЦК по просьбе Э. Герё санкционировал применение военной силы (операция «Волна»). В 23 часа части дислоцированного в Венгрии Особого корпуса Советской Армии при поддержке верных правительству частей выдвинулись в Будапешт для подавления восстания.
В операции «Волна» было задействовано 6 тысяч солдат и офицеров, 290 танков, 120 БТР, 156 артиллерийских орудий.
565
Вместе с Серовым в Прагу вылетела группа генералов — руководители основных главков и управлений КГБ: А. Коротков, О. Грибанов, П. Зырянов, А. Гуськов, И. Каллистов, М. Сладкевич, И. Бетин.
566
Представительство КГБ в ВНР возглавлял в тот момент полковник Георгий Ищенко.
567
Вероятно, это было первое знакомство двух председателей КГБ: действующего и будущего. Именно активная роль посла СССР в ВНР Юрия Андропова в ходе описываемых событий позволила ему заметно выдвинуться и обратить на себя внимание. Уже в марте 1957 г. он вернется с серьезным повышением в Москву, став зав. отделом соцстран ЦК КПСС, а спустя 10 лет возглавит лубянское ведомство. Получается, что в какой-то степени Серов был причастен к взлету своего будущего преемника…
568
Район возле кинотеатра «Корвин» стал одним из центров сопротивления восставших, в самом кинотеатре расположился их штаб. Здесь шло формирование Национальной гвардии и раздача оружия.
569
Впоследствии в СССР будет утверждаться, что Имрё Надь являлся чуть ли не агентом ЦРУ и сам затеял все беспорядки. Эта версия, однако, не имеет никаких подтверждений. А вот то, что Надь мог сознательно раскачивать лодку, рассчитывая прийти к власти, вполне вероятно, Другое дело, что ни он, ни другие политики не предполагали, какого джинна выпускают они из бутылки.
Что же касается начальника будапештской полиции полковника Шандора Копачи, то он, действительно, открыто перешел на сторону мятежников уже в первую ночь восстания и отдал им склады с оружием. Впоследствии войдет в состав Военно-революционного комитета.
570
В первой же телеграмме, отправленной 24 октября ЦК КПСС из Будапешта Сусловым и Микояном, так описывалось увиденное: «…прибыли в сопровождении танков ввиду того, что в Будапеште шла в это время перестрелка и имели место жертвы с обеих сторон… На улицах наряду с советскими войсками имеются и венгерские патрули. Если в Буде было спокойно, то в Пеште, начиная с моста до здания министерства обороны, а затем и до здания ЦК все время происходила перестрелка между отдельными группами провокаторов и одиночками и нашими автоматчиками и пулеметчиками… Фактически на 5 часов по московскому времени обстановка в городе следующая:
Все очаги повстанцев подавлены, идет ликвидация самого главного очага, на радиостанции, где сосредоточилось около 4 тысяч человек… Проведены аресты зачинщиков и организаторов беспорядков в количестве 450 человек…». (Советский Союз и венгерский кризис 1956 года. Документы. М.: РОССПЭН, 1998. С. 371–374.).
571
Правильно: Лошонци Геза, радикально-настроенный журналист и публицист, ближайший соратник И. Надя, один из идеологов венгерских событий, также жертва репрессий М. Ракоши. Накануне, в ночь после событий 24 октября, был избран кандидатом в члены Политбюро ВПТ. В революционном правительстве получит портфель министра печати и пропаганды. Скончается в тюрьме, не дождавшись суда.
572
Речь идет о Ференце Яноши, экономисте, игравшем заметную роль в окружении своего тестя И. Надя. В дни революции возглавит Отечественный народный фронт.