Страница 4 из 15
На втором этаже, куда из центрального коридора на первом этаже вела лестница, находились служебные помещения: химическая и физическая лаборатории, аппаратная, радиорубка, кабинет врача.
Насчёт строений, что рядом с главным зданием, Сергей угадал: рядом находилась дизельная, а то поодаль, что с трубой – баня. Третьим строением, похожим на длинный гараж, был хозблок с тремя отделениями. Одно было отведено под склад для дров и каменного угля. Второе – для бочек с дизельным топливом, и там же стоял снегоход, которым изредка пользовались. Третье отделение зимой использовалось как ледник для хранения больших туш мяса и рыбы, не помещавшихся в холодильник.
Вот, собственно, и все помещения, пояснил глава смены. Да, ещё небольшая будка в основании ветряка.
Затем начальник представил Сергею членов коллектива.
Антонина Ивановна Мезенцева – полная женщина лет пятидесяти пяти – готовила еду и трудилась по хозяйству (стирка, уборка и прочее). Все сотрудники поочерёдно несли суточное дежурство, которое заключалось в оказании ей помощи на кухне в свободное от основной работы время.
Юрий Дмитриевич Скалкин, радист – невысокий, чернявый и кучерявый мужчина среднего возраста, немного похожий на цыгана. Человек, ответственный за сообщение с «большой землёй». И за аппаратуру, которая отслеживает текущее состояние ионосферы. Большую часть рабочего времени проводит в своей рубке, надев наушники.
Геннадий Алексеевич Сахнов, врач. Рослый, широкоплечий мужчина лет сорока, плешивый, с тёмно-рыжей бородой и усами. К счастью, для него работа находится редко. В основном – так, регулярные профилактические мероприятия для членов команды, направленные на предотвращение заболеваний. Но всё равно: человек необходимый в любом обществе и при любом образе жизни.
Худой и долговязый помощник начальника станции Равиль Шарифович Найруллин. Главная его обязанность – ежедневно (утром и вечером) измерять погодные параметры и заносить данные в журнал. Ну и ещё много всего по мелочи: статистическая обработка данных, вычисления, настройка и калибровка измерительного оборудования. Ещё нужно помогать начальнику в гидрологических изысканиях: если надо, выходить в море и замерять скорость, направление и температуру течений. Но пока не приходилось.
Варвара Андреевна Полынина, примерно ровесница Сергея, может, чуть моложе. Симпатичная женщина, и очки её внешность не портят, но придают немного строгости. Старший научный сотрудник Архангельского НИИ природных проблем Севера, откомандированная сюда, чтобы заниматься биологическими и экологическими изысканиями. Её задача здесь состоит в том, чтобы периодически отбирать пробы окружающей среды и исследовать на наличие того, чего в природе должно быть поменьше. Проверять опытные образцы воды и грунта. Но самое главное – биологического материала, чтобы отслеживать, каково экологическое состояние морской и прибрежной флоры-фауны. Рыбы, моллюски, водоросли и прочее. Для Варвары всё это текущая работа, и одновременно она собирает материалы для кандидатской диссертации, тема… что-то такое на стыке генетики и экологии.
Ну и главный – Владимир Николаевич Марченко, начальник станции и руководитель коллектива в данную смену. Самый старший из команды, геофизик по образованию, кандидат физико-математических наук. Он руководит работой всего коллектива. И сам, с начала своей деятельности в этой должности, занимается научными исследованиями. Магнитное поле Земли и его колебания, процессы в ионосфере и магнитосфере и всё такое.
Был ещё недавно с ними механик – Седых Олег Михайлович. Обслуживал дизель-генератор. Далеко от станции не отлучался. Да, собственно, никто далеко не отлучался. Последним, кто его видел, был сам Марченко, – три дня назад на рабочем месте, в дизельной. Олег сообщил ему, что генератор в порядке, работает исправно, как часы. А он, мол, собирается отойти ненадолго. Он был в тот день дежурным, Антонина Ивановна просила набрать снега для хозяйственных нужд. Близился вечер, но ещё было не темно. Олег взял два больших пластмассовых ведра и пошёл. Больше его никто не видел. Обычно снег набирали на некотором расстоянии от станции, но не так, чтобы совсем далеко. Куда именно пошёл Олег, никто не заметил.
В тот день, как назло, поднялась вьюга. И следов никаких – всё замело. Прошло полдня, прежде чем нашли валяющиеся на снегу, уже почти занесённые вёдра – ближе к лесу. И больше ничего. Снег в том месте и в радиусе десяти метров от него разгребли – тоже ничего. Ни клочков одежды, ни крови, ни каких-нибудь следов борьбы. Никаких свидетельств того, что человек был схвачен и утащен каким-нибудь зверем.
Все были растеряны и напуганы. Неужели возвратился кошмар их прошлой смены?
Никто не знал ответа.
Опять пришлось связываться с «большой землёй», объяснять ситуацию, просить нового специалиста и помощь. Замену Олегу нашли, к счастью, достаточно быстро. Он, Сергей, бывший судовой механик по силовым установкам, на время оставшийся без работы, увидел в газете объявление и откликнулся.
Самым скверным в этой ситуации было то, что если погиб третий человек (а это, скорее всего, было так), то теперь одним выговором начальник уже мог не отделаться. Дело принимало серьёзный оборот.
Обо всём этом начальник с горечью поведал Сергею.
«Да мне потерять эту должность не страшно, – признался Марченко, – мне людей жалко, с которыми я столько проработал… А самое главное, становится по-настоящему боязно за остальных».
6
Парфёнов, закончив допрашивать людей, собрал всех в гостиной.
– В общем так, товарищи… – он задумчиво постучал ручкой по столу. – Что-то тут у вас творится из ряда вон.
Учитывая чрезвычайность ситуации, я буду добиваться временного прекращения работы станции «Приполярная». И полного расследования случившегося. Со всеми оперативно-розыскными мероприятиями, положенными в подобных случаях. Сейчас кинологов вызывать нет смысла, сами понимаете, – он кивнул за окно, за которым кружились белые хлопья. – Да и погодные условия пока нам не позволяют прислать сюда группу. Прогноз неблагоприятный, сами знаете. Но в случае необходимости и при первой возможности прибудет.
– А с нами что? – спросил Марченко.
– Пока указания такого не поступило, продолжаем работать, как раньше. Но соблюдаем все меры предосторожности. Дальше пределов видимости от станции никто не отлучается. По возможности никто не передвигается в одиночку за пределами здания. При любых признаках появления крупных зверей все уходим в здание и закрываемся. Никакой самодеятельности! Всем всё ясно? – следователь обвёл присутствующих строгим взглядом.
В гостиной повисла тяжёлая тишина.
– А чего, так и сидеть тут, как цуцики? – возмущённо проворчал Юрий. – У нас же два ружья есть, патроны тоже. Стрелять все умеем. Ну, почти все.
– Ружья, – усмехнулся Парфёнов. – Вот один из вас пошёл с ружьём, и что? Тот, кто на него напал, был куда ловчее и сильнее. Так что повторяю: никаких игр в крутых охотников. Хватит с нас жертв. Хотя, конечно, ружья пусть будут наготове, и если что… Лучше бы эту тварь, конечно, пристрелить. Но мы даже не знаем, с кем имеем дело.
– Да неизвестно ведь, Игорь Александрович, почему пропал Олег, – подал голос Равиль. – Может, это никакой не зверь!
– У вас, молодой человек, есть другие объяснения? – едко осведомился Парфёнов. – Нет? Ну, вот и помолчите. Я почти на все сто думаю, что это хищник. К тому же очень хитрый и осторожный. Скорее всего, медведь.
– Я тоже думаю, что медведь, – вставила Варвара. – Знаете, некоторые медведи, однажды убив человека, становятся людоедами. Такие случаи в биологии описаны. Особенно опасны те, которые не впали зимой в спячку. Они совершенно дичают от голода и нападают на всё живое.
– Да точно медведь, больше некому, – уверенно сказал Геннадий Сахнов, врач.
– Причём наверняка тот самый, который загрыз людей в вашу прошлую смену, – продолжил следователь.