Страница 37 из 105
— Полагаю, вы живете в роскошных апартаментах? — спросила Бет, когда они остановились перед ее домом.
— Не совсем, — сказал Тео и протянул руку, чтобы погладить ее щеку. — Не стыдитесь бедности, Бет. Чем меньше вы имеете, тем сильнее становится жажда успеха.
От его прикосновения Бет снова почувствовала в животе странное тепло. Ей так сильно хотелось, чтобы он ее поцеловал, что у Бет закружилась голова. Ее даже не волновало, что их может кто-нибудь увидеть.
— Мы еще встретимся? — спросила она слабым голосом. Это, конечно, было слишком прямолинейно, но она не смогла сдержаться.
И тут, словно отвечая на ее вопрос, Тео ее поцеловал. Сначала его губы прикасались к ней очень нежно, пробуждая каждую клеточку в ее теле. Затем, как раз когда Бет захотелось большего, Тео крепко ее обнял, и его язык осторожно проник между ее губ, заставляя Бет взорваться эмоциями.
Девушка лишь крепче прижималась к нему — поцелуй был таким волнующим, что ее тело действовало независимо от разума. Она почувствовала, как напряглись соски, как жарко пульсируют самые потаенные части ее тела, и, забыв про стыд, тоже коснулась его языка своим.
Он отстранился первым.
— Вы целуетесь так же замечательно, как и играете на скрипке, — мягко произнес Тео. — Вы сведете с ума любого мужчину.
Затем он сказал, что ему пора уходить, а она, одурманенная желанием, стояла у двери, глядя, как он идет по улице. Тео двигался с грацией пантеры: спина ровная, подбородок гордо поднят. Дойдя до фонаря на углу, он обернулся и помахал ей рукой, Бет почувствовала, что ее сердце вот-вот взорвется.
Той ночью она не смогла уснуть, потому что все время думала о его поцелуе, пока все тело не начало гореть огнем. Она вспомнила соседскую кошку дома в Ливерпуле, которая извивалась, лежа на спине, на заднем дворе и издавала странные плачущие звуки. Ее мать тогда вылила на кошку ведро воды, чтобы прогнать ее, потому что рядом на стене сидели два кота, не спускал с нее глаз. Мама сказала, что не допустит у себя во дворе такого непотребства. Тогда Бет не поняла, что заставляло кошку так себя вести, но сейчас ей все стало ясно.
Едва она начала интересоваться отношениями между мужчиной и женщиной, ее убедили, что только мужчины получают от этого удовольствие, а женщины просто уступают им. Даже прагматичная мисс Кларксон не стала ее переубеждать. Признание умирающей матери впервые натолкнуло Бет на мысль, что женщины тоже могут хотеть секса или даже нуждаться в нем. Но тогда ее ужаснули последствия этой запретной связи, чтобы Бет могла испытать хоть какое-то сочувствие.
— Ты не избавишься от меня, если не ответишь на мой вопрос, — сказала Ира. Она подошла ближе и положила руку на плечо Бет. — Для девушки твоего возраста естественно влюбляться. Но я знаю, что ты грезишь не о Джеке. Так кто же этот новый мужчина и где ты с ним познакомилась?
— Его зовут Теодор Кэдоган. Я встретила его на корабле, — неохотно призналась Бет. — Там нам удалось поговорить всего один раз, потому что он ехал первым классом. Но на прошлой неделе я снова встретила его у Хини. А в четверг Тео ждал меня возле магазина.
— Значит, он джентльмен?
Бет хмуро кивнула.
— И что же он тогда делал у Хини?
Бет вздохнула. Она предвидела этот вопрос.
— Играл в карты.
Ира задумчиво причмокнула.
— Значит, игрок! Да, они обычно очень забавные, в этом я уверена. Но не теряй головы, девочка. Я не хочу, чтобы он сбил тебя с пути.
— Но он действительно мне нравится, — слабым голосом проговорила Бет.
Ира пристально смотрела на нее, пока девушка не покраснела.
— Понимаю, — сказала она через некоторое время. — Он пробудил в тебе чувства, которые тебе неведомы. Это так?
Бет смотрела в пол.
Ира засмеялась.
— Полагаю, тебе говорили, что хорошим девочкам эти чувства не знакомы. Полная чушь. Если бы это было правдой, в мире рождалось бы очень мало детей! По моему мнению, нет женщин, которым это нравится, и женщин, которым это не нравится. Есть только женщины, у которых хорошие или плохие любовники.
— Тео не мой любовник! — воскликнула Бет, испугавшись, что Ира могла такое подумать. — Я всего лишь провела с ним один вечер.
Женщина фыркнула.
— Если ему хватило одного вечера, чтобы пробудить в тебе такие чувства, то тебе лучше не оставаться с ним наедине. Если ты, конечно, не хочешь узнать, что может сделать с женщиной хороший любовник.
Бет стало неловко, и Ира рассмеялась еще громче.
— Я знаю, здесь много таких, кто скажет, что ты должна носить на пальце кольцо, чтобы это испробовать. Но я никогда не жалела, что познала моего Гюнтера до свадьбы.
— Возможно, я никогда больше не увижу Тео, — сказала Бет, пытаясь прекратить этот разговор, который чрезвычайно ее смущал.
— Уверена, что увидишь, — произнесла Ира. — И не только благодаря своей внешности. Твоя жизнерадостность, ум и игра на скрипке делают тебя желанным призом. Но тебе нужно уметь постоять за себя. Не верь ни единому его слову, не одалживай денег, не ожидай, что он на тебе женится, и узнай, как нужно предохраняться, чтобы не забеременеть. Нежеланная беременность разрушила жизнь многим хорошим женщинам.
— Я не буду этого делать, — с ужасом сказала Бет. — Я имею в виду — подвергать себя риску забеременеть.
— Не будь так уверена. — Ира ласково похлопала ее по щеке. — По своему опыту я знаю, что женщина, которую физически привлекает мужчина, теряет способность здраво мыслить.
Этим вечером Бет должна была играть у Хини, и он послал за кебом, чтобы отправить ее домой, потому что Сэм работал допоздна. В субботу утром она проснулась, потому что ей приснился Тео, и встревожилась, вспомнив слова Иры.
Бет слегка отодвинула висевшее между кроватями покрывало. К ее разочарованию, кровать Сэма снова оказалась пустой, а значит, ей предстояло провести этот день в одиночестве.
Услышав через несколько часов на лестнице голос Эмми, Бет позвала ее и спросила, не хочет ли она зайти к ней на чай.
Эмми была американкой немецкого происхождения во втором поколении. Но она покинула ферму в Коннектикуте, принадлежащую ее семье, потому что отец разгневался на нее за то, что она встречалась с парнем, которого он не одобрял. Эмми с печалью в голосе сообщила Бет о том, что мужчина, из-за которого все произошло, не захотел бежать вместе с ней и она приехала В Нью-Йорк одна. Но кажется, дела у Эмми шли неплохо. Они вместе со своей подругой Кейт всегда выходили прогуляться по вечерам, обе хорошо одевались и были веселыми, дружелюбными. Бет часто немного им завидовала, потому что их жизнь казалась ей более веселой, чем ее.
— Чай! Это как раз то, что мне поможет. Там, внизу, словно в сумасшедшем доме, — сказала Эмми, входя в комнату Бет. Она была похожа на девушку с фермы: высокая, широкоплечая, с широким плоским лицом и льняными волосами.
— У них снова прибавление в семействе! Вот как, я тебя спрашиваю, в одной крохотной комнате можно жить вшестером? А уж чтобы пробиться в кухню!..
Эмми говорила об ирландской семье, с которой им приходилось делить квартиру. В их комнате с самого начала жили двое взрослых и двое детей, а теперь, после приезда еще двоих родственников, там стало чрезвычайно тесно. Эмми и так делила комнату с Кейт, а в третьей комнате квартиры жили еще пять человек. Бет могла себе представить, как трудно Эмми дождаться своей очереди на общей кухне.
Эмми плюхнулась на кровать Сэма и стала жаловаться на соседей, пока Бет разливала чай. Эмми подозревала, что кто-то из ирландской семьи выливал помои в раковину. Соседи брали ее еду, а в комнате у них постоянно плакал ребенок.
— Нужно подыскать себе другое жилье, — подвела она итог. — Это же невыносимо.
Бет сочувствовала Эмми и Кейт и остро почувствовала, как им с братом повезло. Их единственными соседями была семья Россини — пожилая, тихая, чистоплотная и доброжелательная пара.