Страница 36 из 105
— Мне просто незачем вставать, — закончила она.
— Если ты действительно так за него переживаешь, тогда тебе лучше пойти к нему и помириться, — сказал Сэм, потирая небритый подбородок. — Но я всегда считал, что ты достойна лучшего парня, чем он.
Бет села и сердито посмотрела на брата.
— Тогда скажи мне, как я могу найти себе кого-нибудь подходящего. Хини не разрешает мне ни с кем разговаривать. Ты так и не познакомил меня ни с одним из своих друзей. И потом, это неправильно — идти к Джеку и обнадеживать его только потому, что мне не хочется оставаться одной.
Сэм задумался.
— Практически все мужчины, которые заходят к Хини, хотели бы с тобой встречаться. Но среди них тоже нет ни одного, кто достаточно хорош для тебя.
— А почему ты так решил? Могу поспорить, та женщина, с которой ты провел прошлую ночь, тоже совсем тебе не подходит, но тебя это, видимо, не волнует.
— Мужчины — это другое дело.
— Не понимаю почему, — возмущенно сказала Бет. — Если я могу выступать в нью-йоркском баре, то почему мне нельзя встречаться с тем, кого я выберу?
Сэм промолчал.
— Вставай и одевайся, — сказал он спустя некоторое время. — Мы идем гулять. Мне не нравится, когда ты грустишь.
В понедельник вечером, придя в бар Хини, Бет обнаружила, что Джек побывал здесь и оставил ей записку.
Она раньше никогда не видела, как он пишет, и корявый, похожий на детский почерк и ужасные ошибки еще раз уверили ее в том, что они росли в совершенно разных условиях. Впрочем, каким бы необразованным ни был Джек, он сумел прекрасно выразить свои чувства. Он говорил, что все равно хочет оставаться ее другом и не будет ожидать от нее большего.
Бет жалела, что обидела его, и ей сразу же захотелось написать Джеку о том, что в ее жизни всегда найдется место для него. Но она понимала, что в этом случае все вернется на круги своя и рано или поздно они снова повздорят. Поэтому лучше некоторое время вообще ничего не предпринимать.
Во вторник в магазине Иры они затеяли грандиозную уборку. Ту летнюю одежду, что была слишком потрепанной или давно вышла из моды, следовало отложить для лоточника, который торговал в Пяти Углах на Малберри-бенд. Хорошие вещи паковали в коробки, чтобы спрятать до следующей весны.
Бет была занята целый день, и в пять часов, уже надев пальто и шляпку, чтобы уходить, вдруг поняла, что за все это время так ни разу и не вспомнила о Джеке.
Она вышла из магазина, закрыла за собой дверь и сразу увидела мужчину с корабля, который стоял, небрежно прислонившись к фонарному столбу, и улыбался ей.
— Приветствую вас, мисс Осторожность! — сказал он.
Бет очень удивилась, увидев его здесь. Но интуитивно поняла, что это не случайно.
— Как насчет того, чтобы пройтись со мной и выпить чашечку кофе? — спросил он. — Конечно, если у вас нет других грандиозных планов на этот вечер.
— Но я даже не знаю вашего имени, — сказала она.
— Ну, это довольно просто исправить, — улыбнулся он. — Я Тео, Кэдоган. Друзья зовут меня Тео.
— Хорошо, мистер Кэдоган, — произнесла Бет, сдерживая смех. Ему хватило смелости расспросить людей в баре о том, где она может быть! — И что заставило вас думать, что я прогуливаюсь с малознакомыми людьми?
— А как же в таком случае вы сможете узнать их лучше? Я всего лишь предложил вам кофе, а не собирался продавать вас в рабство.
— Кто сказал вам, где меня можно найти?
— Ваш брат. И я пообещал ему, что мои намерения будут исключительно честными.
Бет не очень-то верила в его честные намерения, но Сэму Тео, видимо, понравился, потому что в противном случае он бы не сказал, где ее искать. Кроме того, Тео был очень красив и рядом с ним она чувствовала себя так, словно внутри нее лопались пузырьки шампанского.
— Но только на чашку кофе, — сказала Бет.
Час спустя они все еще сидели в кафе. Бет называла его Тео, а он ее — Бет. Она рассказала ему о событиях, которые привели ее в Америку, а он в свою очередь сообщил о том, что его отец — богатый землевладелец из графства Йоркшир. Но как младший сын Тео не мог рассчитывать на наследство.
— Отец хотел, чтобы я изучал юриспруденцию, но это так скучно. — Он картинно зевнул. — Мама считала, что мне следует стать священником, но у меня явно не было к этому призвания. Идея стать военным мне тоже не понравилась.
— Так почему же вы приехали сюда? — спросила Бет.
Он закатил глаза, давая понять, что не хочет называть истинную причину.
— Дело в Клариссе, так ведь? — рассмеялась Бет.
Он вздохнул.
— Ну, не совсем. Скажем так, у меня создалось ложное впечатление о том, что она несчастна в браке. Я купил билет на тот корабль, которым они должны были плыть, наивно полагая, что все сработает и муж отпустит Клариссу, когда мы прибудем в Нью-Йорк. Но она просто играла со мной и никогда и не думала его бросать.
— Бедный Тео, — пожалела его Бет. — Вы, должно быть, чувствовали себя уничтоженным.
— Нет, только уязвленным, моя дорогая, — сказал он с улыбкой. — Но, оказавшись здесь, в стране больших возможностей, я понял, что нашел лучшее применение моим талантам, и совсем не жалею о переезде.
— А какие у вас таланты? — поддразнила она. — Я имею в виду — кроме умения ухаживать за дамами?
— Я довольно хорошо играю в карты, — сказал Тео.
Бет засмеялась.
— И это поможет вам разбогатеть?
— Я на это надеюсь, — беспечно рассмеялся он. — Пока что я не разочаровался.
— Если вы будете играть с людьми вроде Хини, вас обдерут как липку, — сказала она.
— Дорогая моя, вы меня недооцениваете, — заметил Тео. — Я собираюсь стать владельцем игорных заведений, а не проигрывать в них последнюю рубашку.
Заметив ее удивление, он рассмеялся.
— А вы, моя милая цыганочка, сможете играть на скрипке в самом лучшем из них, если, конечно, пожелаете. Когда мы снова встретились, я понял, что это судьба и что наше благосостояние будет взаимосвязано.
Он потянулся через стол и коснулся ее руки. Бет затрепетала, Она решила, что Тео хочет поцеловать ей руку, но вместо этого он перевернул ее ладонью вверх и принялся изучать линии, проводя по ним указательным пальцем.
— В вас скрыта великая страсть, — сказал он низким голосом. — А еще я вижу смелость и мужество. Деньги придут к вам, но любовь к мужчинам и музыке всегда будет для вас на первом месте.
Бет хихикнула.
— А теперь вы сами разговариваете как цыганка! Вы видите мужа и детей?
— А это то, чего вы хотите?
— Разве не этого хотят все женщины?
— Вам всем с раннего возраста втолковывают, чего вы должны хотеть, — задумчиво произнес Тео. — Наше общество тоже поощряет эту идею и не оставляет вам выбора. Но я считаю, что, выйдя замуж в столь юном возрасте и потратив всю жизнь на выращивание выводка детей, вы очень многое потеряете. Вы ведь так талантливы.
Он все еще держал Бет за руку, и теперь, медленно наклонившись, прикоснулся к ней губами. Девушка почувствовала, как внутри нее что-то оборвалось. Ее затопила жаркая волна, а кожу начало покалывать. Бет сдерживала желание протянуть руку и зарыться пальцами в его волосы. Она сразу же поняла, что испытанное ею чувство — это зарождающаяся страсть.
Три дня спустя, когда Бет сидела вместе с Ирой в задней комнате магазина, где они чинили и стирали одежду, Ира вдруг поинтересовалась, как зовут мужчину, с которым она встречается.
— Я знаю, что у тебя новый поклонник, — сказала она, пристально глядя на Бет. — Со среды ты не перестаешь витать в облаках.
Бет сняла утюг с печки и плюнула на него, чтобы проверить, достаточно ли он нагрелся. Она собиралась погладить платье из белого хлопка. Бет не хотелось отвечать на вопрос Иры. У нее было ощущение, что, рассказав что-либо о Тео, а особенно о своих чувствах к нему, она все испортит.
Когда они наконец ушли из кафе, он попросил ее составить ему компанию во время ужина, а затем, намного позже, провел домой, на Хьюстон-стрит. Вечер выдался холодный, и на улице почти не было прохожих, кроме кучки молодых людей, стоящих вокруг небольшого заведения, где торговали грогом.