Страница 2 из 14
Славная жизнь началась у гонимого Ге́рой,
На Кифероне нашёл примененье рукам —
С луком на вепрей охотился лучше берберов,
Вольно гулять по лесам не давал он волкам.
Ни одного не пропало животного в стаде,
Лучшего не было в местности той пастуха,
И не нуждались загоны в высокой ограде —
Волки держались подальше всегда от греха.
Скоро достиг он огромного веса и роста,
Бегал, как ветер, легко догоняя волков,
Только коня подобрать ему было непросто,
Редкий скакун мог нести тяжесть трёх седоков.
Палицу сам смастерил он в лесах Киферона,
Вытащив ясень цветущий легко из земли,
Ствол ободрал он о твёрдые камни на склонах
И рукоять всю обжёг, её сунув в угли.
Пять долгих лет пролетели жестокою птицей,
Юноша воином сильным вернулся домой,
Чтоб воевать, как отец, управлять колесницей,
К подвигам славным идти мог дорогой прямой.
Город родной его встретил плохими вестями —
Там он застал от Эргина послов-ходоков,
В Фивы пришли орхоменцы совсем не гостями —
Требовать дань ежегодную в сотню быков.
Но отказались фиванцы принять предложенье,
К «добрым» соседям направив с Гераклом войска.
Было недолгим, но очень кровавым сраженье —
Сильной и точной была у Геракла рука!
Весть пронеслась о победе бегущею ланью,
Новым героем повержен жестокий Эргин,
Фивы врагов обложили удвоенной данью,
Слава Геракла достигла далёких Афин.
И обратили вниманье на юношу боги:
Лук серебристый ему подарил Аполлон,
Бритвы острее дал меч свой Гермес быстроногий,
Панцирь сковал для Геракла Гефест-Кандаон.
Не был Креонтом-царём победитель обижен —
В жёны отдал свою дочь покровитель отца.
Этой женитьбой герой был к престолу приближен,
Соединились Мегары с Гераклом сердца.
Мир и покой наступили теперь в этом царстве,
Дети рождались прекрасные в доброй семье,
«Ге́рой гонимый» не знает ещё о коварстве,
Что поднесёт ему жизнь на своём острие.
Трое детей у супругов росли беззаботно,
Рядом герой с ними, полный отцовской любви…
Снова царица богов строит козни охотно
И насылает Гераклу безумство в крови!
Дети однажды уселись к отцу на колени
И заигрались красивою шкурою льва,
Скрипнула дверь, появились невнятные тени,
И затуманилась ими отца голова…
В диком припадке разгневался доблестный воин —
Вместо детей видел чудищ различных мастей,
Каждый из них лютой смерти, казалось, достоин…
В пропасть он бросил, как монстров, любимых детей!
Скорбь и тоска овладели героем несчастным,
Атэ лишь только повязка слетела с чела,
К миру вокруг стал невольно Геракл безучастным,
К другу ушёл он, предав погребенью тела.
Аргонавты
Сын Архегона, как мудрый и добрый товарищ,
Принял Геракла тепло, дав полезный совет:
«Юноша, горе твоё хуже войн и пожарищ!
Должен покинуть ты место несчастий и бед!
Делом геройским отмыть нужно душу от скверны,
Тяжесть сердечную лучше отдать паре рук,
Переживанья для слабых людей характерны,
В подвигах только очистишься полностью, друг!»
Феспий продолжил Гераклу читать наставленье:
«Стало известно, Алкид, мне о деле таком —
В Йолке, в Фессалии, друг мой, сейчас оживленье, —
Вот куда надо тебе поспешить прямиком!
Царский племянник Ясон плыть желает в Колхиду,
Чтобы в Элладу вернуть Золотое руно.
В этом походе изменишь свою ты планиду,
В ратном труде смоешь, воин, позора пятно!»
Внял его слову атлет и отправился к морю,
В Фивах оставив налаженный быт и жену.
Не возвращаться старался он памятью к горю,
Думал: «В походе морском искуплю я вину!»
Через неделю Геракл повстречался с Ясоном,
Долго меж ними, могучими, шёл диалог:
«Много внимания я уделяю персонам —
Делать хоть что-то обязан здесь каждый, как бог!
На корабле ты услышишь глас чудный Орфея,
Думаю, помнишь, кем был его брат-кифаред!
Я пригласил Мелеагра, Лаэрта, Пелея,
Будет в походе Ифит, сын Эврита, Адмет
Брат твой Ификл здесь, ещё пригласил Теламона,
И молодые пойдут – Гилас и Филоктет!» —
Долго ещё речь текла о команде Ясона, —
Вождь начинал завоёвывать авторитет.
«Арго» построили в очень короткие сроки —
Этот поход оказался по нраву богам,
Были возможности мастера Арга широки —
Путь предстояло проделать к далёким брегам.
Из пелионской сосны – корабля основанье,
А на носу – брус священного дуба «додон»,
И голова там царицы богов в знак признанья,
А по бортам его – очи. Корабль – как дракон!
Мачта высокая в центре и вёсел полсотни,
Пифосы полны воды, и еда для гребцов,
«Арго» к походу готов, установлены сходни,
И началась по приказу посадка бойцов.
Парус холщовый наполнился ветром попутным,
Шли на корабль Полидевк, Мелеагр, Калаид…
И, поменяв на морской свой удел сухопутный,
Смело поднялся с огромным веслом и Алкид.
Слева по борту уселся воитель могучий,
Был слишком сильным его неумелый гребок,
Судно летело по морю быстрей грозной тучи,
Кормчий заметил, что «Арго» смещается вбок.
С левого борта гребцы пересели на правый,
Смело оставив Геракла грести одного,
Не находил умный Тифий над судном управы,
Тихо на помощь призвал он морей божество.
Опытный кормчий не видел подобного чуда —
Юный Геракл заменил два десятка гребцов!
Крепкое тело его – твёрдых мускулов груда,
Руки атлета мощней сильных ног жеребцов!
В несколько дней их галера достигла Босфора,
Но возмутился успехом таким Посейдон —
Сильную бурю нагнал он, желая раздора,
Быстрый корабль отогнал прямо к Лемносу он!
Больше трёх дней пировали на нём аргонавты —
Островитянки к себе заманили мужчин.
«О, как обманчивы эти дворцы и ландшафты!
Надо на «Арго» спешить от подобных причин!
Женщинам главное – тело мужчин и защита,
А молодым морякам – это страсть и вино!
Словно забыли вояки, что ждёт их Колхида,
Где затерялось в горах Золотое руно!»
И, рассудив, как подумал бы сам предводитель,
Вспыльчивый воин внезапно сошёл с корабля,
Силой загнал всю команду на судно воитель:
«Подвига ждёт от ахейцев родная земля!
Вы из-за женщин готовы расстаться с Элладой,
Разум залили на острове сладким вином!
Вы перед кем, расскажите, блистали бравадой,
Там находясь в состоянье безумно-хмельном?
Так вы забудете все боевые ремёсла,
Если пристроите головы к женской груди!
Быстро садитесь, «герои ночные», за вёсла,
Подвигов много великих нас ждёт впереди!»
Парус расправлен и ветром попутным подхвачен,
Чаще и глубже обычного стали гребки,
С гордостью воин взирал, что манёвр был удачен —
Лихо корабль обгонял волн больших гребешки.
К вечеру «Арго» влетел в Геллеспонт крупной птицей,
Против течения парусник шёл тяжело,
Словно покинутым стал он вниманьем царицы —
Геры великой, и воин налёг на весло.
Тёмная ночь надвигалась на море с востока.