Страница 21 из 103
Профессор, тем временем, позвал к себе и его — младшего ассистента. Парень подошел к устройству, которое уже потихоньку приобретало некие определенные черты.
— Хм, а вы довольно быстро и уверенно собираете свой агрегат.
Кот засунул свою голову под стол, с деловым видом осматривая конструкцию, ни черта в ней не понимая.
— Говорите, что на создание первого своего устройства в университетской лаборатории у вас ушло десять лет, профессор? — прищурившись, спросил парень. — Как-то странно все это. А оно и вправду заработает?
Говоря это, Кот ехидно покосился в сторону Алисы. Он с такой потрясающей точностью скопировал ее манеру говорить, корча подозрительную мину, что та отвернулась, пряча кривую улыбку.
— Профессор, скажите этому самодовольному типу, что из себя представляет принцип действия вашего устройства, а то он сейчас лопнет от нетерпения. Только не вздумайте открывать ему всех своих тайн — добавила она в конце.
— Да, да, — оживился что-то подкручивающий внутри ученый. конечно я расскажу, как и обещал. Вы говорите, почему я работал над первым устройством десять лет? Я вам отвечу, но только давайте в другой раз. А сейчас, молодой человек, передайте-ка мне вон тот ключ, и синий провод с клеммой, который рядом с ним.
Константин нашел на столе надлежащие предметы и передал их профессору, который тут же стал их куда-то закреплять.
— Коллега, — обратился ученый уже к Алисе — подайте, пожалуйста, мне паяльник. Только осторожней, не обожгитесь!
Похоже, в этот раз он ничего не добьется от профессора, размышлял Константин. Ладно, пусть работает. Потом посмотрим, что у него из всего этого выйдет.
С момента того рокового выстрела прошло около месяца. Константин несколько раз выдавал Алисе ключи от старенького «Фольцваген-гольф», имевшегося в наличии тут же, в подземном гараже, и вдвоем со своей мамой, строго соблюдая конспирацию, они ездили в ближайший городок за продуктами, или еще какими-нибудь вещами.
Сам Кот редко ночевал в своем подземном комплексе, часто отлучаясь подолгу по каким либо своим делам. В случае задержки, он мог заехать к тетке Варе в городок N, или просто заночевать в машине на автостоянке. «Спартанские» условия жизни были ему привычны, поэтому он не чувствовал неудобств. Переживания его были сейчас совсем о другом.
Вот уже более четырех недель мысли Константина были не на месте. Парень все время старался думать о своих новых «постояльцах», и той опасности, которая над ними нависла. Безусловно, он храбрился, хотя пока еще плохо представлял себе дальнейшее развитие событий. Пока что профессор Светлов еще ничего не продемонстрировал ему, и если Коту опять ничего не удастся…
Кот упорно гнал эту мысль прочь. У профессора все получится, думал он. Ну не могли в него те люди просто так стрелять, не изучив все стороны вопроса. В любом случае, вернуть всех их домой было пока нельзя, так как дальнейшая судьба профессора и его семьи могла оказаться весьма плачевной. Парню ничего не оставалось кроме того, как просто ждать.
В тот день на улице шел дождь. В лаборатории это никак не ощущалось, так как здесь было сухо и тепло. Однако человеку, вдруг оказавшемуся на улице без зонта, здорово бы досталось от внезапно нагрянувшего летнего ливня.
Сегодня Константин вернулся из своей поездки злой и мокрый, словно уличный кот, на которого дворничиха внезапно выплеснула ведро воды. Настроение его было ни к черту, поэтому он не хотел даже есть.
«Это ж надо» — возмущенно думал он — «стоило пару раз доверить свою машину этой юной вертихвостке, как уже забарахлил карбюратор. Небось права ей родители купили, а сама она и ездить-то толком не умеет».
Кот злился в целом из за того, что ему пришлось прямо на дороге, стоя под проливным дождем, лезть под капот и вручную прокачивать бензин. Процесс оказался недолгим, но и пары минут хватило, чтобы промокнуть до нитки.
Лариса Петровна все-таки рискнула пригласить парня к столу на кухню и он, немного подумав, угрюмо ее поблагодарив, все же согласился поесть борща.
— Кушайте, Костя, не ждите остальных. Они-то уже налопались. Думали, вы будете к двум часам, и не дождались — все свои тарелки начисто вылизали.
Жена профессора улыбнулась, и с некоторой осторожностью присела за противоположным краем стола.
— Как вам моя стряпня? — спросила она у молодого человека, когда убедилась, что тот с довольным видом принялся уплетать ароматный, приправленный свежим укропом, борщ.
Из тарелки пахло летом и свежестью. Запах был настолько ароматным, что напомнил Константину о доме, давным-давно, почти в прошлой жизни, оставленном в его маленьком родном городке. Он вспомнил маму и отца. Как же редко приходится ему их теперь видеть, навещая подчас раз в полгода. Мама и сама тоже раньше готовила вкусные борщи. Скорей всего она и теперь их готовит отцу, но Костя их уже не ест, как не уплетает он и вкусных котлет с макаронами, а еще пухлых оладушек к чаю.
— Вы что-то совсем загрустили. — Лариса Петровна забрала у парня тарелку и поставила перед ним второе блюдо — Костя, скажите, а у вас есть родные? — спросила она неожиданно.
Константин на мгновение прекратил жевать, и тупо уставился в тарелку. Ему не хотелось развивать эту беседу. Однако что-то в этой женщине было такое милое и домашнее, что на мгновение Кот почувствовал себя в родной, почти семейной обстановке.
Наполняемые теплом и человеческой речью жилые помещения их убежища, а также вкусные запахи из потихоньку обживаемой кухни, говорили, что сюда снова вернулись люди. Это тепло потихоньку начинало растапливать холод его сердца. Он собрался было уже что-то ответить, но жена профессора снова заговорила:
— Я почему-то думаю, что вы не такой уж черствый и колючий в глубине души. Просто по какой-то причине вы постоянно желаете казаться таким для окружающих.
Коту вдруг захотелось поделиться с кем-нибудь тем, что давно было у него на сердце. Ведь одному человеку так трудно носить всё внутри себя, не имея возможности высказаться другим. Однако Кот тут же прогнал нехорошую мысль. Зачем им все это? Пусть все останется вместе с ним одним…
— Да, как и у всех обычных людей у меня есть отец с матерью — сказал Кот, и вздохнул. — Вы же не думаете, что я какой-то особенный.
— Да нет, с виду вы самый обыкновенный парень, — тут же произнесла Лариса Петровна — правда занимаетесь при этом не вполне обычными вещами.
— Например?
— Ну, во первых, похоже, что вы и в самом деле хотите сделать этот мир лучше. Разве не так?
Константин усмехнулся. Что ж, думал он, она в чем-то права. Пусть говорит, если ей так хочется, а он попробует поддержать беседу.
Тем временем Лариса Петровна развила свою мысль дальше:
— Что может быть более благородным для любого человека, чем сделать счастливыми тех, кто его окружает? В этом вы очень похожи на моего мужа, правда методы и возможности у вас с ним несколько отличаются.
— Но ведь сейчас мы вместе делаем это, как вы говорите, «благородное дело». Или вы тоже, как и Алиса, подозреваете, что я со всеми вами не до конца откровенен?
— Поверьте, — улыбнулась жена профессора — никто вам в душу залезть не пытается, Костя. Я вам даже больше скажу — она вдруг оживилась — Это хорошо, что вы такой. Когда-то давно, именно благодаря некоторой загадочности Николая, я и полюбила его в молодости. И я до сих пор люблю его, как бы старомодно это ни звучало. А еще мне почему-то кажется, что вы очень несчастны, даже невзирая на те деньги, которых у вас, судя по всему, действительно имеется немало.
— Ну, — многозначительно протянул Кот — счастье человека ведь не всегда зависит от наличия у него денег.
— Верно, и вы, конечно, имеете право ничего о себе не рассказывать, однако я просто сказала о том, что увидела в вас, Константин.
Возникла неловкая пауза, которую вскоре снова нарушил голос Ларисы Петровны:
— Кстати, а мой муж не рассказывал вам, что именно Алиса подсказала ему основной принцип работы его генератора?