Страница 42 из 60
Немного помолчав, осмеливается на взор из-подо лба:
- Что... совсем-совсем ничего не помнишь?
Глаза в глаза. Шумный вздох.
Качаю отрицательно головой.
- Ничего. Словно я из другого прошлого. Не такого, о котором ты говоришь, ни ты, ни другие мои нынешние знакомые. Не такого... Для меня всё вокруг, - взгляд около, - кажется каким-то диким, чужим. Все эти... повозки, мельницы, хлева, камины, свечи - словно...
Запнулась, осеклась я, понимая куда веду. И хотелось бы ей всё рассказать. Очень бы хотелось, однако... боюсь сглупить. Не готова еще... ни она, ни я. Слишком опасно и опрометчиво.
- Да неважно, - рявкнула я, да так, что излишне громко вышло. Кисло, наигранно усмехнулась. - Главное, что я, все-таки, нашла тебя... и теперь мы будем вместе.
Засветилась от радости Девочка. Пристально, взмолившись, уставилась мне в очи, словно выискивая там подтверждения. Щеки вмиг залились румянцем.
- И ты не бросишь меня, больше никогда?
Мотаю головой, ответ как святую истину твердя:
- Ни за что на свете.
***
Бежать, ехать - просто... некуда. А потому, скрепя сердцем, принять зло и негодование тетки, и молчаливо, нагло приютиться в ее доме. С каждым днем всё меньше презрения с ее стороны, всё больше примирения и свыкания...
Что касательно слухов, то они сюда особо и не дошли: пропала, да и пропала, на том и вся история.
Снова податься в лекари, снова окунуться в этот чан самоотречения и порицания - не решилась. Уж извольте. Хватит с меня платы злом за добро. Добро, творенное на грани человеческих сил и возможностей. Хватит.
И по хозяйству работы хватало: то на кухне, то в хлеве, то в огороде. А там и в поле с теткой приходилось выходить, замещая Нани.
Вовсю правила осень,... а значит - дел невпроворот. Близится холодная зима, и что она принесет - только одному Богу известно...
Заготовить дров впрок, засушить ягоды, фрукты, грибы, немного трав (на случай элементарных болезней - спасибо Беате за науку). Заготовить сено, утеплить дом. Жизнь крутилась, вертелась, словно бешенное чертовое колесо, погоняя нас, бестолковых грызунов, решетя души и истязая плоть тяжелым, надрывным трудом и язвительной проголодью.
... но это были мелочи, шелуха, ведь по-настоящему жуткое... творилось на сердце. Вопросы, ответы на которые даже не стоит ждать, но и без которых существовать невыносимо: жив ли еще, жив? Или... уже всё... тщетно?
***
- Не знаю, что ты там натворила и не хочу знать. Так что иди разбирайся сама! - гаркнула внезапно мне в спину Тетка, отчего я невольно вздрогнула и чуть не разлила из корыта кашу. Вылить остатки из ведра и поравняться на ногах. Взгляд на женщину.
- Вы о чем?
- О том, что гости у нас. И совсем непрошенные...
...
Ушам своим не смогла поверить, когда незнакомый мужчина (небедно одетый, хотя и без всяких знаков отличия Ордена) стал рассказывать с чем приехал. И это-то... после такой затяжной тишины, молчания, безучастия... Почти год прошел. Никто нигде не искал, не касался моего отсутствия (там), ни моего присутствия (здесь), а тут - на тебе... Однако, вместо гонения, презрения и настороженности, какая-то печаль, мольба, провинность звучала в голосе Посланца. Внутри всё враз затрепетало, едва услышала такие милые сердцу слова: "округ Бальги", "Цинтен"... Однако, увы, отнюдь не Генрих сию весточку направил. Отнюдь не он.
Очередное деловое предложение. Очередная попытка купить мою душу маслеными обещаниями и уговорами, пылкими сказками.
Бауэр Фон-Нейман... неизлечимо болен. И даже "всемогущий" Хельмут и "коварная" Беата не в силах помочь. Изменить, исправить его участь. Единственная надежда - на необычайный дар... такой же необычайной "Целительницы", "Лекаря", "Знахарки"... Анны, которая в присутствии уже многих людей являла "чудо животворящее": возвращая беспросветно больных, представленных к смерти людей, к полноценной жизни".
- Это какая-то забава? Шутка? Или... инквизиция нынче стала действовать тонко и тайно?
Поморщился, нахмурился мужчина от моих слов.
- Побойтесь Бога, какая инквизиция? Я, как представитель Ордена, предлагаю вам заключить договор, причем на Ваших же условиях: Вы излечиваете риттербрюдера Бауэра - а мы хорошо Вам за это платим. Не обидим. Или что..., - взгляд около (отчего и я ему вторю), - Вы живете в полном достатке и подобные глупости больше не занимают Вас?
Взгляд на Нани - казалось, та готова была сейчас взорваться от счастья; на Тетку - окаменевшая, дико таращила глаза и, чудилось, будто уже не дышит.
Глубокий вдох, и вновь глаза в глаза со своим супротивником.
Нервно прожевать эмоции.
- А если я не справлюсь? Не в моих будет силах? Или... опоздаю? Путь-то... неблизкий.
Закивал живо, лихорадочно головой.
- Оплатим дорогу и все Ваши усердия. В случае успеха - отличные премиальные. Так что, не обидим при любом исходе.
- А защита? Кто мне гарантирует защиту от нападок... некоторых людей? Лживых обвинений?
- Орден, - уверенный, твердый кивок головой. - Полностью положитесь на нас. А не достаточно моего слова, члена конвента Бальги, как и... остальных риттербрюдеров, фон Неймана и фон Менделя, то обязательство Командора, Рихтенберга.
Тотчас кольнуло в груди. Запнулась. Боль вмиг пронзительной стрелой ворвалась в сердце, отчего откровенно поморщилась я.
- Фон-Менделя? - несмело, сухо шепчу.
- Да, - лицо незнакомца просияло, - брата-рыцаря фон Менделя. Поговаривают, вы когда-то хорошо ладили между собой. Да и... конечно, великое исцеление его - полностью Ваша заслуга. Увы, отблагодарить Орден в полной мере не смог.
Качаю головой.
- Нет, не стоит. Дело было не в оплате.
Загадочно ухмыльнулся тот, но смолчал (не прокомментировал).
- Так что? Каково решение?
Обмерла я. Жуткие за и против. Страх заживо сдирал кожу, но безумно подкупало то, что я, наконец-то, увижу его,... моего Генриха.
- А Цинтен... он все еще под поляками?
Оторопел мужчина, невольно округлив очи.
- Нет, что вы! Уже давно наши войска вернули сие селение в лоно Ордена.
Коротко, неуверенно киваю. Еще секунда - и устремляю взгляд на Девочку.
- Нани?
- Да? - резво ожила Девочка, машинально ступила пару шагов ближе, но тут же обмерла; нервно заломила себе пальцы.
- Решай.
***
Уже повозка с нами стала набирать быстрый ход, как вдруг резво обернулась Нани, словно что-то почувствовав. Последовала ее примеру и я.
... на выходе из города стоял какой-то молодой человек и внимательно, напряженно, всматривался нам вслед. Еще миг - и вдруг резкий разворот, бег на грани сил куда-то в сторону, минуя городские ворота. В лес...
- Кто это? - испуганно шепчу ей.
Шмыгнула носом та, тотчас отвернулась, пряча взгляд. Едва слышно:
- Неважно! ...детские глупости.
Глава 12. Бесовщина
***
Все это время Фон-Нейман находился у себя дома, а не в приюте под присмотром Хельмута (что вызывало, конечно, целую череду вопросов).
Осмелиться перешагнуть через порог треклятой обители и, с опаской оглядываясь по сторонам, пуститься в заданном направлении. Надо, кстати, отдать должное: не только обет целомудрия позабыл сей человек, но и... бедности. От шикарных портьер на окнах - и вплоть до серебряной посуды в арсенале смиренного монаха.
К тому времени, как мы прибыли в Цинтен, он находился уже в ужасном состоянии. Будучи, практически, в бреду, с трудом узнал меня и даже своего "Посыльного".