Страница 10 из 25
– Ну как, ответила на вопросы по химии? – Аманда, до безобразия довольная, подошла ко мне в коридоре.
Неужели успела пройти весь тест? Я еще больше расстроилась.
– Нет. Не успела. А ты? – не желая слышать о чужих успехах, я задала этот вопрос из вежливости.
– Да! Я отвечала, как сказал ректор. Сначала на вопросы, которые знала лучше всего, а потом на остальные. Как раз успела охватить весь блок по анатомии.
– Как?.. То есть, не нужно было отвечать на всё?
– Конечно, нет, это же невозможно. Во-первых, даже знать не настолько образована. А во-вторых, тут часов десять надо на ответы, не меньше.
В душе снова затеплилась надежда. Может быть повезет?
Вся наша группа уже стояла в коридоре. Вскоре к нам присоединились и остальные. Подошла мадмуазель-секретарь, и мы отправились в столовую. По пути коридоры несколько раз успели изменить цвет. Аманда шепталась о чем-то с братом. Скорее всего, обсуждали экзамен.
Столовая поражала размером и роскошью. Она была невероятно большой, с футбольное поле, не меньше. Интерьер был выполнен в бирюзово-бежевых тонах. Круглые столики из беленого дуба так и приглашали присесть. Мы подошли к раздаче, взяли серебристые подносы и такие же столовые приборы. На всем был выгравирован волк – символ мудрости сейчас, а когда-то королевской семьи Саомара.
Аманда и Жерар заплатили за два обеда и показали на один из столиков, приглашая присоединиться к ним. Я же, опять-таки из соображений экономии, взяла только салат и чай. Когда первый голод был утолен, за соседним столиком я заметила улыбчивую девушку из высокородных. На ней был бордовый бархатный жилет, из-под которого виднелась белая рубашка. Маленькая черная шляпка лежала рядом, и я рассмотрела почти такие же светлые как у меня волосы, только золотого оттенка. «Она из Норд-Адера»,– догадалась я.
– Аманда, ты не знаешь кто это? Они из высоких семей?
– Да ну, ты что? Дети высокопоставленных политиков поступали вне общего потока. Это так, в лучшем случае дети баронов, – Аманда скривилась, выражая свое отношение. – Потому и кичатся своим положением, были бы кто повыше, вели бы себя по-другому.
За обедом и разговорами прошло около часа, настенные часы показывали почти три часа пополудни. Мы обсуждали применение календулы в лечении гнойных ран. Я говорила, что лучше бы добавить к отвару порошок с антибиотиком, а Аманда утверждала, что и мед сгодится.
– Меланика Нюгрен, – громко позвала секретарь.
Аманда недоуменно посмотрела, и я вдруг поняла, что речь обо мне – от волнения забыла свое новое имя:
– Да? – я несмело поднялась.
– Пойдемте со мной.
Я обреченно пошла на выход. Вслед полетели комментарии:
– Настолько глупа, что решили выгнать, не дожидаясь объявления результатов, – процедил мерзкий парень из компании высокородных. Мерзким он стал только после этой фразы. А до этого был обычным темноволосым, ничем не примечательным юношей.
– Мсье, прошу вас впредь не делать необдуманных замечаний. Кто знает, каковы окажутся ваши результаты в сравнении с мадмуазель Нюгрен.
На эти слова он только хмыкнул, уверенный в своем превосходстве.
– Если хотите учиться у нас, то будьте любезны сдерживаться. На время обучения нет классового разделения. Только те, кто достаточно образован и наоборот. А титулы можете оставить за порогом университета, здесь они вам не понадобятся.
Эмоциональная отповедь сделала свое дело – все притихли.
– Что-то не так с моим тестом? – робко поинтересовалась я у Вероник.
– Нет-нет, всё в порядке. Профессор Дюпон хочет лично провести с вами собеседование.
Это имя ничего мне не говорило. Во всяком случае, среди публикаций по химии, я его не встречала. Решив, что не стоит себя накручивать, последовала за девушкой.
Профессор ждал нас в той самой аудитории, где проходил экзамен. Самым примечательным во внешности мужчины были шикарные усы, слегка закручивающиеся вверх. В остальном он выглядел как обычный житель Саомара – лет пятьдесят на вид, темноволосый и темноглазый, не толстый, но с намечающимся животом.
– Мадмуазель Нюгрен? Очень рад знакомству,– он пожал мне руку. – Присаживайтесь.
Мы подошли к столу, не ученическому, за которым писали, а большому, за которым сидели наблюдающие. Профессор галантно выдвинул стул. К чему такие любезности? Заняли места друг напротив друга. Моя настороженность достигла критической отметки и уже было перешла в откровенный страх, как тут он сказал: