Страница 108 из 123
Звучный сигнал автомобиля возвестил о прибытии непрошенных гостей. Сквозь широко распахнутые двери я увидела сверкающий желтый автомобиль, пробивающийся сквозь потоки дождя.
— Что за погода, я промокла насквозь! — раздался хорошо знакомый голос.
Леди Фриск вошла в холл. На ней был широкий плащ из водонепроницаемой ткани. Леди Фриск швырнула плащ Веру на руки, затем стащила с головы мокрый платок.
— К счастью, ливень начался, когда церемония уже подходила к концу. Я ведь рассказывала о свадьбе сэра Персиваля Бирса. Было очень много гостей. Собрались все коронованные особы континента. Я встретила старых друзей, которых не видела долгие годы. Герцогиня была особенно рада видеть меня… Шарлотта, пошевеливайся, заходи поскорей! Я вся дрожу. Ты ведь не хочешь, чтобы мать подхватила пневмонию?
В холле уже было очень тепло — Вер и Вернер доверху набили очаг сухими дровами.
— Как здесь красиво! — произнесла Шарлотта, как только вошла в дом.
После этих слов я почувствовала к девушке симпатию. Шарлотта подала руку Веру со словами:
— Рада снова увидеть тебя. Сколько лет прошло с тех пор, как мы виделись последний раз?
Шарлотта покраснела. Очевидно, она вспомнила обстоятельства отъезда Вера. Дочь леди Фриск выглядела моложе своих двадцати четырех лет. У нее были светлые вьющиеся волосы и большие невинные глаза. Ее можно было назвать скорее хорошенькой, чем красивой. На ней были голубые джинсы и потертая джинсовая куртка. На лице отсутствовали даже следы косметики.
— Надеюсь, ты не станешь возражать против того, что я пригласила друга. Познакомься: Элмер Голайти.
Элмер был мужчиной высокого роста, даже выше, чем Вер. У него были длинные курчавые волосы и худощавое нескладное тело. На Элмере был облегающий костюм из синего вельвета, на шее висел крупный медальон на толстой золотой цепи. Элмер приветствовал нас ослепительной белозубой улыбкой.
— Привет, мужик! — Элмер схватил руку Вера обеими своими длинными черными руками с унизанными перстнями пальцами и энергично встряхнул. — Вау, неплохая хижина!
Леди Фриск побледнела.
— Спасибо, — Вер мастерски скрывал удивление. — Позвольте представить вам…
— О, вот это да! — в выразительных глазах Элмера заплясали чертики, когда он взглянул на нас. — У тебя здесь настоящий гарем. Привет, милашки. Рад познакомиться.
Леди Фриск закрыла глаза и лишь беззвучно шевелила губами.
Вер пригласил всех в гостиную.
— Ничего не скажешь, — снова подал голос Элмер. — Вы, аристократы, умеете жить. Этот парень крутой художник, — Элмер указал на картину Ватто[81] «La Gamme d’Amour», которая висела на стене.
— Это только копия, — ответил Вер.
— Конечно, дружище. Я видел подлинник в Национальной галерее. Да, моя кожа темнее, чем твоя, но это не значит, что я абсолютный невежа, — засмеялся Элмер, обнажив крупные белые зубы.
Рядом с ним все мы казались немыми и вообще неживыми.
Вернер внес в комнату поднос, на котором стояла бутылка вина и бокалы. Леди Фриск встретила появление Вернера холодной улыбкой.
— Как поживает баронесса? Она расстроится, когда узнает о болезни Амброуза. Ваша небольшая… компания может после этого развалиться. — После этих слов леди Фриск замолчала и больше не обращалась к Вернеру до конца вечера.
— Расскажи, чем занимаются ядерные химики, — обратилась я к Элмеру, так как неловкая пауза затянулась.
— Подруга, я занимаюсь Солнцем. — Элмер откинулся в кресле и выбросил вперед руки, чтобы подчеркнуть величие объекта, который изучал. — Глубоко под поверхностью Солнца беспрерывно происходят ядерные реакции. Они-то и являются предметом моего интереса, милашка. — Я заметила, как на лице леди Фриск появилось выражение отвращения. — Шарлотта и я пытаемся выяснить, не изменился ли состав Солнца. Ты когда-нибудь слышала о космической радиации?
Я отрицательно покачала головой. Мои познания о космосе ограничивались скудной информацией, которую я почерпнула на уроках астрономии в школе. Мне было невероятно сложно представить, что эта огромная звезда состоит в основном из водорода и гелия, понять, что такое пульсация ионов и электронов, сталкивающихся в бесконечном пространстве. Элмер попытался восполнить пробел в моем образовании. Из его эмоционального рассказа я с трудом поняла лишь десятую часть. Прим подала мне знак. Мы отправились в столовую, чтобы завершить приготовления к ужину. Бар увлеченно беседовала с Вернером. Она не заметила нашего отсутствия.
— Мне понравился Элмер, — сказала я, помешивая яблочный соус деревянной ложкой. Прим тем временем возилась с утками и картофелем. — Хватит ли двух уток на восемь человек?
— Утки большие. Давай приготовим рулеты из бекона на всякий случай. Интересно, что он нашел в Шарлотте: довольно мила, но ничем не примечательна. Возможно, потому что всю жизнь была у матери на поводу.
Вспышка молнии осветила кухню. Удар грома заставил Хлою задрожать и тесно прижаться к моим ногам. Бальтазар занял место под раковиной и встречал всех непрошеных гостей злобным рычанием.
— Очевидно, его привлекает научный склад ума. А она таким образом восстает против назойливой опеки.
— Хотела ли я восстать?.. — Прим потянулась губами к подливке в ложке, пробуя, достаточно ли птица посолена. Прим выглядела восхитительно в старомодном, зеленом в горошек платье мисс Глим и без своей привычной кепки. В первый раз я увидела ее такой женственной. — Мне было двадцать, когда поколение цветов заявило о себе. Я чувствовала себя слишком старой, чтобы отправиться в Непал и присоединиться к коммуне хиппи. Кроме того, я терпеть не могу хаоса. Мне всегда нравился порядок. Жизнь среди оборванных философов и обкурившихся мечтателей приводила меня в ужас. Очевидно, я родилась не в свое время.
— Восстать против общепринятых норм — роскошь, которую не каждый может себе позволить. Я знакома с несколькими художниками, которые бросили школу искусств и стали хиппи. Коммуны не в состоянии обеспечить себя, там всем приходится тяжело работать. Мир и любовь не производят денежных знаков. Время от времени находится кто-то достаточно богатый, кто обеспечивает других. Прекрасная идея, которая приводила в восторг молодежь в шестидесятые, превратилась в обман.
Прим вздохнула:
— Боюсь, что молодежные увлечения обошли стороной Южный Дорсет. Мальчики, бывало, отпускали волосы до плеч, а девочки носили индийские сари, но идеологическая составляющая при этом отсутствовала. Ты заметила, какие длинные ногти у Элмера? А жемчужный лак на ногтях? Мне никогда не удавалось отрастить ногти такой длины. — Прим вытянула пальцы и хмуро осмотрела свои квадратные с заусеницами ногти. — Думаю, что пижонство Элмера — это вызов. Он желает показать, что не собирается считаться со стереотипами. Мне нравится эта черта…
— О ком вы говорите? — спросил Эдвард, входя в кухню. Плащ на его плечах и спине потемнел от влаги. — Я начинаю ревновать.
— О черт! Из-за тебя я пролила горячую подливку на руку. Что ты здесь делаешь?
— Я не смог войти через парадную дверь, потому что вплотную к дверям припаркованы «ленд ровер» и этот желтый монстр. Мне пришлось парковаться на заднем дворе и пройтись пешком. Вер позвонил полчаса назад и пригласил на ужин. Он сказал, что не хватает еще одного мужчины. Что вы делаете на кухне? Что случилось с Сисси Глим? — Эдвард подошел поближе, наклонился и поцеловал Прим. Бальтазар глухо зарычал, но сразу же успокоился. — Ты сегодня замечательно выглядишь.
Прим была беззащитна — она держала в руках тяжелую чугунную сковороду с шкварчащей птицей.
— Ты задница! — воскликнула она. — Нет, ничего не трогай. — Эдвард попытался взять сковороду. — Сковорода раскалена добела. Ты чуть было не сжег свои нежные пальцы хирурга.
— Мисс Глим отправилась в Ирландию ухаживать за Гаем, — пояснила я, тщательно перемешивая листья салата с шалотом и зеленым горошком.
— Хорошо, что напомнила мне о хирургии, — сказал Эдвард и наклонился погладить Хлою. Собака была настолько напугана бурей, что лишь коротко тявкнула и отказалась вылезать из-под стола. — Я договорился со специалистом в Лондоне. Мы покажем Джорджа хорошему врачу. Вер желает сохранить все в тайне, поэтому визит придется отложить до каникул в школе.