Страница 65 из 71
Да и идея заявиться на королевский прием в оригинальном костюме накрылась медным тазом. Уэйд заявил, что у себя на острове я могу ходить в чем угодно, хоть в наряде индейца, а официальные мероприятия диктуют определенные правила. Осталось только тяжко вздохнуть. Ну, а чего я хотел? Дресс-код есть дресс-код. Даже материал для пуговиц был регламентирован для каждого класса, чего уж об остальном говорить!
Словом, пришлось мне поумерить свои амбиции и остановиться на более приемлемом варианте. Я собирался предстать перед королем как военный, а не как чиновник, и отсюда следовало плясать. Максимум, что я мог себе позволить — немного поиграть с силуэтом костюма, сделав его более лаконичным. И то только потому, что Вильгельм, как протестант, довольно консервативен. И некоторое пренебрежение французской модой наверняка одобрит.
Надо сказать, что достать дорогую ткань для меня не представляло никакой проблемы. Я предполагал, что когда-нибудь возникнет необходимость засветиться в Европе, а потому продавал далеко не все вещи из награбленного. Часть костюмов, кстати, была перешита на Ибервиля и его офицеров, а теперь пришла и моя очередь. Дорогие ткани, которые должны были достаться испанским дворянам, находились в полном моем распоряжении. И мой портной, вернувшийся к мирной жизни после нескольких лет пиратства, с удовольствием выбирал нужное под строгим контролем лорда Уэйда.
Искусно расшитый шелк (белым по белому!) был признан годным на рубашку, а узорчатый атлас, судя по великолепному качеству, привезенный из Ирана, должен был пойти на камзол (без рукавов и воротника), кюлоты и жюстокор. Ну и цветовую гамму выбрали умеренную. Для жюстокора и кюлот — темно-серую, а для камзола — на пару тонов светлее. Изящная, искусная вышивка тонкой серебряной нитью была практически незаметной, но я знал, сколько стоили подобные вещи.
Туфлям и гольфам (ладно, ладно, чулкам) я сразу сказал категоричное нет. Что-то мне подсказывает, что в Европах еще нет асфальтированных дорог, а если верить изысканиям историков, то грязи там было — плыви и хрюкай. Так что сапоги подойдут гораздо больше. Желательно, испанского фасона, с узкими голенищами. Собственно, именно из-за них я и решил предстать перед королем в качестве военного.
От кружев, правда, отплеваться не удалось. Получилось только уменьшить их количество. Но на мой взгляд, качество и цена вполне искупали этот «недостаток». Да и украшения в виде драгоценных камней показывали, что я отнюдь не беден. Изображать из себя ювелирную лавку я, разумеется, не стал (хотя возможностей было выше крыши), отобрав только действительно чистые и редкие камни.
С пышно украшенной перевязью для шпаги тоже пришлось смириться. Ее даже изготавливать не пришлось — среди награбленного товара оказался великолепный экземпляр. Судя по загоревшимся глазам лорда Уэйда — он и сам от такого не отказался бы. Ну а что? Достаточно молодой человек, хорошего происхождения, проводящий много времени в столице, просто обязан следовать за модой и поражать окружающих роскошью своих нарядов.
Парик, увы, тоже меня ждал. Но уже в Лондоне. Показаться без него на королевском приеме было немыслимо, а найти нужный экземпляр в колониях — нереально. Нет, эту вещь будем в столице покупать. Там должен быть хороший выбор. А вот шляпу придется изготавливать, чтобы сочеталась с костюмом. Блин, пообщался с лордом Уэйдом несколько недель, и сам в метросексуала превратился. Осталось только с умным видом рассуждать о высокой моде и изящных манерах. Тьфу!
Короче, пресытившись разговорами об одежде, я просто сбежал. По основным позициям мы договорились, а там пусть специалисты мудруют. У меня других дел было полно, причем и помимо управления Ямайкой. Все свое свободное время (которого было не так много, кстати) я посвящал общению с ирландцами. Основная их масса отбыла вместе с Ибервилем, а пяток головорезов остались, чтобы перенять передовой опыт захвата судов. Ну и привезти своим соплеменникам дополнительную партию оружия со следующим кораблем.
Они искренне не понимали, зачем мне нужно встречаться с Вильгельмом. Даже мудрость о том, что врагов нужно держать близко, не помогала. Ирландцы уперлись, убеждая меня, что Вильгельма нужно просто уничтожить. А то я сам не знаю! Но для того, чтобы убить короля, к нему надо подобраться. Я напомнил ирландцам, что Равальяку пришлось вскочить аж на подножку кареты, чтобы до Генриха IV добраться. И намекнул, что в наш век огнестрельного оружия на такие жертвы идти необязательно. И что короля можно убить издалека. Причем есть шанс уйти после этого безнаказанным. Особенно если пути отхода продумать и сообщников привлечь, чтобы организовали прикрытие.
Беседовал я о таких вещах с дальним прицелом. Ну не самому же мне убивать Вильгельма! А фанатичный ирландец, вооруженный надлежащим образом, вполне может сделать грязную работу. Причем будет уверен, что додумался до этого самостоятельно и гордиться своим эпическим подвигом. Все, что от меня требуется — это на месте определиться, как оптимальнее подставить короля под ирландские пули. Но в 17 веке охрана августейших особ еще не так совершенна, как в 21. И традиция использовать киллеров для того, чтобы убрать мешающие фигуры на политической доске, еще не прижилась.
Впрочем, насколько реально совершить задуманное, станет понятно уже по прибытии в Европу. Сидя в колониях, сложно адекватно оценить политическую обстановку. Даже если приблизительно знаешь историю. Книги могут врать, поскольку написаны по заказу победившей стороны. Да и грязное белье полоскать ни одна страна не любит. Это нам Европа постоянно тычет в нос обвинения в варварстве, поминая Ивана свет Васильевича. А кровавые деяния своих королей те же англы в упор не замечают.
Помню, когда я читал книгу, где упоминалась «славная революция», то искренне удивился, что англичанам хватает наглости именовать ее бескровной. Типа, войну с якобитами в Шотландии и Ирландии можно не учитывать. Как будто она никакого отношения к революции не имеет. Как всегда — любимые европейские двойные стандарты. Здесь смотрим, здесь не смотрим, а здесь я рыбу заворачивал. И, кстати, потери обеих сторон в так называемой «войне двух королей» неизвестны.
Словом — насколько история написанная и история реальная соответствуют друг другу — непонятно. И как реально обстояли дела на полях сражений — тоже. Ирландцев упрекали, что они отказались от наступательных действий и потеряли стратегическую инициативу. Но мне кажется, им не хватало хорошего руководства. А такие командиры, как герцог Бревик (бастард короля Якова) могли привести свое войско только к поражению. И дело даже не в возрасте. История знает немало успешных 20-летних военачальников (Македонский к 32 умудрился целую империю завоевать). Дело в полном неумении руководить, которое, к сожалению, не заменишь никаким происхождением.
Я надеялся, что с прибытием Ибервиля дела ирландцев пойдут получше. Заодно и посмотрим — так ли велика роль личности в истории. И можно ли вообще изменить реальность. Однако если Ибервилю удастся помешать английскому адмиралу Руку доставить подкрепления и войска в Лондондерри, осада может оказаться удачной для якобитов. А если еще и Шомбергу удастся хвост прищемить, то все совсем хорошо будет.
Победы вдохновят ирландцев и обеспокоят Вильгельма. А король, сосредоточенный на проблемах гражданской войны (ничем другим это назвать язык не поворачивается), меньше будет обращать внимания на всякие мелочи. И, вполне вероятно, что подобраться к нему будет проще. Это на первых порах Вильгельм думает, что усмирить Ирландию будет не так сложно, и что Шомберг справится самостоятельно. Однако, рано или поздно, он вынужден будет почтить личным вниманием театр военных действий. А в бою «случайная» пуля легко найдет нужную жертву.
Впрочем, пока что меня интересовал более насущный вопрос — как организовать поход в Европу. Это вам не благодатное Карибское море, и плыть нужно не одну неделю. Так что имелась целая куча мелочей, о которых следовало позаботиться. Ну а до того, как я отправлюсь в Европу, мне нужно было наладить жизнь на Ямайке и организовать нормальную охрану Бекии. Да и пошив нескольких костюмов будет закончен. В путь со мной отправятся Хагторп и Джереми, но из трех кораблей до Англии дойдет один. Остальные (перекрашенные и переименованные) потихоньку направятся в Ирландию.