Страница 64 из 71
Признаться, я и сам хотел бы поучаствовать в этом приключении. Однако что же я за руководитель, если не буду доверять своим людям и начну выполнять за них работу? Ибервиль был довольно известным капитаном еще до того, как встал под мое начало. Ему не повезло потерять корабль, но такое с каждым может случиться. Главное — Ибервиль не опустил руки и вскоре снова стал командовать собственным судном. Дисциплину он поддерживал на должном уровне, самостоятельные вылазки совершал успешно, так что я вполне мог на него положиться.
С оплатой наших услуг тоже все утряслось. На обещания короля Якова я не рассчитывал (хотя если сможем стрясти что-нибудь с него, буду рад), а ирландцы щедрой рукой предложили считать своим все, что мои люди захватят у сторонников Вильгельма. Новость о том, что добычей делиться не придется, очень подняла настроение моим пиратам. А у меня были свои планы на обогащение, нужно только не упустить момент.
Дело в том, что богатые дворяне Англии, как и римская католическая церковь, испугавшись очередной революции и гражданской войны, решили вывезти свои ценности в Европу. Но им не повезло. В моей версии истории, английский адмирал, сэр Клоудесли Шовел перехватил вышедший из гавани Дублина фрегат. В этот раз я сам захвачу нужный корабль. Мне ценности нужнее.
Я планировал прибыть в Англию весной 1690 года. Думаю, что Вильгельму, который вынужден будет воевать и против ирландцев и против французов, явно понадобится помощь. И, скорее всего, король не будет слишком уж копаться в прошлом человека, который готов сражаться на его стороне. Простил же Вильгельм перебежчика — Черчилля, и ко мне может отнестись вполне благосклонно.
В конце концов, я не какой-то там грязный пират, у меня патент есть. И ничего страшного, что французский. Когда мне этот патент выдавали, Англия с Францией еще не воевала, да и король Яков исключал всяческую возможность помощи своей стране. Впрочем, скорее всего, до таких тонкостей дело не дойдет. «Королевский прием» — это только звучит торжественно и устрашающе. А на самом деле, я буду одной из мелких пешек глобального действа.
Вереница подданных будет проходить перед королем, отвешивая поклоны и принося клятвы служения. В ответ Вильгельм, в лучшем случае, скажет пару милостивых фраз. Или просто кивнет. Мне было важно, чтобы король подтвердил мой статус. Тогда действовать в Карибском море будет проще. Перед тем, как ставить меня во главе Ямайки и доверять командовать солдатами и офицерами, лорд Уэйд продал мне патент полковника. И, если король соизволит проявить милость, я могу стать капитан-генералом и главным губернатором[17].
Того, что английский трон может захватить Яков, я, после долгих размышлений, не опасался. Максимум, он укрепится в Ирландии. Может быть, даже станет тамошним королем. А в Англии слишком многие серьезные люди настроены против Якова. Не нужно им ни католичество, ни дружба с Францией. Кое-кто аж ножками сучил в нетерпении присоединиться к Аугсбургской лиге. И теперь, когда дело только закрутилось, отступать назад? Да ни за что!
Словом, если мне удастся получить одобрение Вильгельма, мой статус и мое назначение никто в ближайшее время оспаривать не будет. А надолго я и не собирался задерживаться на Ямайке. На всякий случай, нужно было еще и на материке базу создавать. Если никто из сильных мира сего не заинтересуется Бекией — будет просто отлично. База на материке, где много чего можно выращивать, все равно не помешает. Но есть у меня такое ощущение, что европейцы, разобравшись со своими делами, обратят взгляд на колонии. И свободная пиратская республика им очень не понравится одним только своим существованием.
Скорее всего, произойдет это не скоро — практически сразу после того, как война Аугсбургской лиги закончится, начнется свара за испанское наследство. Так что лет 15 у меня есть. Не думаю, что даже если мне удастся организовать смерть Вильгельма, история кардинально изменится. Уж Людовик XIV точно меняться не будет, и продолжит своими амбициями напрягать всю Европу. Не знаю, кто станет королем Англии, (скорее всего жена Вильгельма, Мария), но решения будет принимать отнюдь не коронованная голова. Ну а те, кто имеет влияние, заинтересованы в войне против Франции.
Вопрос только в том, как пойдут боевые действия в случае убийства Вильгельма. Возможно, что в этом плане тоже немногое изменится. Смерть короля никак не повлияет на таланты Джона Черчилля, первого герцога Мальборо. А он отнюдь не за красивые глазки имеет репутацию самого выдающегося английского полководца в истории.
На самом деле, реальность изменить не так просто. И убийство Вильгельма, в лучшем случае, только затормозит Англию. Но… Грядущий восемнадцатый век — это довольно любопытное время. Там кто не успел — тот опоздал. И небольшая пробуксовка в реформах и решениях может навсегда оставить Англию в рядах второстепенных держав. Разумеется, свято место пусто не бывает, и ее место на политическом олимпе вполне может занять Франция, но тут уж не угадаешь.
Безусловно, девять из десяти попаданцев уже отправились бы помогать Петру I. Но я объективно оценивал свои возможности и умения. К сожалению, я не инженер и не механик. И даже те «изобретения», которые мне удалось сделать, оставляли желать лучшего. А то и вовсе приходились не ко времени и не к месту. Бизнес с консервами, например, так и завял. Кому они на фиг нужны в Карибском море, где куча островов с живностью?
Словом, прогрессор из меня был никакой. И, в отличие от остальных попаданцев, я совершенно не знал ответа на самый главный вопрос после «кто виноват?» и «что делать?». Я представления не имел, как нам обустроить Россию. И не очень представлял, чем могу помочь Петру. Максимум, что я могу — это захватить какой-нибудь прибрежный город. Ригу, например, чтобы не строить Питер-на-болотах. Но как Петр будет удерживать такое счастье?
И где там проходит западная граница России в конце 17 века? Насколько далеко от Риги? Застрели, не помню. Но, кажется, плотно эти земли мы захватили несколько позже, примерно в 20-х годах 18 века, по итогам Северной войны. Мда. Оказывается, знаний у меня по истории родной страны — фиг и маленько. В общих чертах, вроде бы, помню, но как дело доходит до деталей — откровенно плаваю. Но кто же мог предположить, что я попаду в 17 век?!
Так что возможность захвата и удержания Риги под большим вопросом. Да и до войны со шведами, если я не ошибаюсь, еще лет десять, а сейчас Петр интересуется другим направлением. Поучаствовать во втором Азовском походе и помочь захватить Керченский пролив, чтобы хоть в этой версии истории не оставлять его под контролем Османской империи? Занятная идея, но боюсь, что мои несколько кораблей особой роли в решении проблемы не сыграют. Тут хороший флот нужен. Но если бы он у Петра был, тот бы и без всяких попаданцев развернулся. Может, и столицу бы в Царьград перенес, воздвигнув крест над Святой Софией.
Ладно, все это далекие мечты, не имеющие никакого отношения к реальности. Хватит маниловщиной заниматься, пора к делам приступить. Благо дел этих самых — воз и маленькая тележка. Ямайка оказалась довольно беспокойным и сложным хозяйством. Мне ведь ее не просто ограбить нужно было, но и жизнь наладить. Причем так, чтобы остров приносил доход больше, чем при прошлом губернаторе. Тогда будет хоть чем похвастаться, когда я перед Вильгельмом предстану.
Насчет «предстану», кстати, существовали определенные сложности. Нет, лорд Уэйд вовсе не отказался от своего обещания представить меня королю. Я так думаю, моя кандидатура на самом верху уже была согласована. И Уэйд должен был убедиться, что я вменяем, лоялен и действительно готов служить его величеству. А еще он должен был меня натаскать, чтобы я не упал в грязь лицом во время официального приема.
То, что Исабель научила меня хорошим манерам, это, конечно, прекрасно. Но мало. Поскольку я должен был знать, насколько близко можно подойти к королю, как низко кланяться и в каких выражениях высказывать восхищение его щедростью и великодушием. Так что лорд меня тренировал. А я раздражался. Ну как, скажите, можно непринужденно держаться перед лицом августейшего монарха, если при этом полагалось выражать глубокое почтение?