Страница 4 из 26
Лев Михайлович притормозил перед спуском в Метро и достал мобильный телефон.
- Алё, Петрович? ... Нет, я завтра приеду ... Ты мне баньку истопи к обеду ... Отлично, до завтра.
Буряков долго и бездумно стоял под душем, продолжая размышлять.
- Не рано ли мои потомки озадачились? Неужели мой юбилей в новом жилище так их всех взбудоражил? Засуетились вдруг, - он выключил воду. - Может быть и впрямь, раздать им их квартиры?
Лев Михайлович яростно тёр себя полотенцем. Он про это и раньше подумывал, но всегда откладывал на потом. Теперь ясно осознал, почему ему не хотелось этого делать, не потому что жалко, он боялся, что его сразу же забудут. Он накинул халат и озадаченно покачал головой, обычно решения к нему приходили быстро, а теперь вот тупик какой-то.
- Стоп! Так это же и есть решение! - осенило его. - Не буду я ничего раздавать, пусть наследнички себя проявят. Если потерпят полгода, распишу им... - Буряков усмехнулся, - нет, не потерпят.
Утром Лев Михайлович облачился в привычную полуспортивную одежду и поехал в торговый центр. Сегодня не ради прогулки, а за целым списком продуктов. Он припарковался на полупустой стоянке и принялся протирать окно и боковое зеркало, с умиротворением посматривая вокруг. Сзади раздался шелест шин, стих звук мотора. "Вот, - подумал Лев Михайлович, - ещё коллега подъехал". Хлопнула дверца автомобиля и в зеркале мелькнула стройная фигура бизнес-леди, совершенно неуместная здесь и сейчас. Кажется, она равнодушно скользнула по нему глазами. Буряков посмотрел ей вслед: стройная шатенка с длинными распущенными волосами поверх кремового пальто, светлые в тон брюки и обувь, гордая прямая осанка, быстрая деловая походка. Весь вид этой дамы показывал, что она здесь случайно, по необходимости и скоро уедет. Лев Михайлович озадаченно покачал головой и впервые пожалел, что отошёл от строгого делового стиля. Он оглянулся на белую "Ауди Q7", попутно заметив несколько пожилых мужиков, также как и он, заворожено смотревших вслед кремовой даме и почему-то это его не рассмешило.
Закупочный процесс вернул Бурякова в привычное ровное расположение духа. Он закладывал в коляску упаковки продуктов, посматривая в список, сделанный для него Варварой, служившей у него в доме вместе со своим мужем Серафимом Петровичем. Пару раз вдали мелькала фигурка в кремовом пальто, но он не обращал внимания. До тех пор, пока незнакомка не врезалась в его телегу.
- О, простите! - сказала она неожиданно низким, слегка грассирующим голосом и, кивнув на свою доверху наполненную корзину, добавила, - видите, у меня перегруз.
Контральто женщины было наполнено необыкновенной вибрацией, заставляющей дрожать мужское сердце. Буряков, прислушиваясь к этим новым для себя ощущениям, отреагировал запоздало.
- Ничего страшного, - улыбнулся он, - ведь в этом ДТП никто не пострадал.
- Спасибо, за понимание, - улыбнулась в ответ женщина и они разъехались в разные стороны.
Когда Лев Михайлович подкатил гружёную тележку к машине, автомобиля яркой шатенки уже не было. Буряков загрузил багажник и отправился за город, где его ожидала баня и хороший стол с простой русской закуской.
Он приехал к своим сорока соткам, и за опускающимися позади воротами ощутил, что проблемы остались на улице. Из домика прислуги выскочил Серафим Петрович, крепкий худощавый, с неизменной сигаретой в зубах. Он радостно помахал рукой.
- Лев Михайлович! - закричал он: - С прибытием.
- Привет, Петрович.
Мужчины обменялись рукопожатием, Серафим принялся разгружать багажник, а Буряков пошёл вокруг дома по дорожке. Последнее время это вошло у него в традицию: медленно шагать, вдыхать сладкий на вкус воздух, щуриться у ярко освещённых окон, смотреть на накрытый стол и хлопочущую возле Варвару - дородную и добрую сибирячку.
Пока Лев Михайлович прогуливался, юркий Петрович закончил разгрузку, отогнал машину под навес и теперь довольно попыхивал сигаретой.
- Банька готова?
- А как же! - закивал Серафим. - Пышет жаром, хозяина дожидается.
- Петрович, и какой же ты мне в этот раз веник приготовил?
- Берёзовый, Лев Михайлович.
- Просто берёзовый? - с деланным разочарованием спросил Буряков.
- Просто? - Серафим аккуратно затушил бычок в высокой пепельнице. - Нет, Лев Михайлович, не просто, я в этот веничек мяту и черёмуху ввязал, там теперь такой дух стоит!
- И какой же?
- Амаретный.
- Ого?! - удивился Буряков продвинутости Петровича. - Не уж то миндалём пахнет?
- Ещё как, дело проверенное, - морщинистое лицо Серафима расплылось улыбкой. - Так как, Лев Михайлович, попарить?
- Нет, спасибо, Серафим, - улыбнулся Буряков. - Я после твоего пропара не усну, лучше уж я сам как-нибудь.
На следующий день Буряков проснулся поздно в прекрасном настроении. Он получил от бани то, что хотел: кайф. Приняв душ, побрившись, он надел халат и прошёл в столовую, из которой по мраморной лестнице вверх ползли аппетитные запахи. На столе красовалась высокая стопа свежеиспеченных блинчиков, миски с мёдом и варением, в кофейнике томился горячий кофе. Лев Михайлович облизнулся и плотоядно потёр руки, потом широко раскинул их в стороны и громко продекламировал:
- Пируем над ручьем - вот так и надо жить! Невзгоды нипочем - вот так и надо жить! - Он отвесил в пустоту поклон и, направившись к столу, громко объявил: - Ох, и мудрый был Омар Хайям!
Буряков ел не спеша. Сначала он аккуратно расправлял тоненький блинчик на тарелке, потом раскладывал на нём клубничное варенье, после чего с помощью вилки и ножика заворачивал его в плотную трубочку, прокалывал вилкой и, жмурясь от удовольствия, откусывал кусочки, роняя из середины сладкие капли. Ему было хорошо и покойно. В голове боролись два варианта, связанные с таким обильным завтраком, погулять или поплавать в бассейне. Он глянул в окно, оно было всё в вязких каплях холодного поздне-осеннего дождя. Брр! Выбор определился сам собой: бассейн. Буряков положил на тарелку очередной блинчик и мысленно добавил к бассейну бутылку пива. Ему вновь стало хорошо, но именно в этот момент в кармане халата задёргался мобильный телефон.
- Блин! - с досадой объявил Лев Михайлович и положил в тарелку вилку с наколотым блином.
Когда он увидел, кто звонит, его лицо вытянулось от изумления. Со своей старшей дочерью Ксенией отношения не заладились многие годы назад. Во-первых, она с самого начала откровенно заняла сторону матери, оправдывая её и обвиняя его. Много раз он пытался объясниться с Ксенией, списывая её высокомерие и самоуверенность на подростковый возраст, но потом понял, бесполезно. Замужество дочери и переезд в отдельную квартиру, казалось, сгладили натянутые отношения, но лишь на время. Очень скоро Ксения начала разговаривать с отцом так же властно и безапелляционно, как и со своим мужем. Лев Михайлович сначала терпел, потом мягко намекал, а года два назад послал дочку куда подальше. У неё хватило ума остановиться. Теперь их отношения были абсолютно формальны и холодны, и если бы не внучка Олечка, они бы вовсе замёрзли. Буряков нажал на кнопку.
- Да, слушаю.
- Папа, привет, чем занимаешься? - раздался неожиданно ласковый голос.
- Здравствуй, Ксения, - после некоторой паузы отозвался Буряков, - с каких это пор ты интересуешься моими делами?
- Пап, ну не надо быть таким злопамятным, мало ли что у нас было.
- Да уж, чего только не было....
- Пап! - как же эти нотки похожи на интонации его бывшей благоверной!
- Ладно, проехали, говори, что за нужда.
- Да нет никакой нужды, - голос Ксении запнулся, - хотела узнать, как себя чувствуешь, ну и ... - в трубке повисло многозначительное молчание. Буряков конкретно завис, лишь одна мысль порхала в его удивлённом мозгу: "Вот, началось!". - Пап! Ты здесь?
- Здесь.
- А чего молчишь?
- Не знаю, что сказать.
- Так я может, подъеду, навещу тебя?