Страница 80 из 90
— А дайте‑ка мне связь с Клондайком! — вдруг приказал адмирал.
— Сэр, мы не обменивались с русскими протоколами! — осторожно возразил дежурный офицер — связист.
— Это наш Клондайк, какие к дьяволу протоколы? — рявкнул адмирал раздраженно. — Просто дайте связь!
Связист пожал плечами и включил вызов. Когда в центре управления раздался мелодичный голос робота Клондайка, на его лице отразилось искреннее удивление.
— Идиоты русские даже не зашифровали линию! — доложил офицер. — Связь установлена! Сэр?
— Милочка, свяжи‑ка меня с русскими бунтовщиками, с кем‑нибудь из их старших! — распорядился адмирал.
— Адмирал Штерн, ваше внимание — большая честь для нас! — торжественно отозвалась коммуникативная программа. — В активном режиме сейчас находится комендант „Локи“, вызываю!
Видимо, робот установил соединение через какое‑то второстепенное или аварийное устройство, потому что девушка на экране удивленно подняла голову вверх. Адъютант, оказавшийся совсем рядом с экраном, мимолетно подивился миловидности и юности русской бунтовщицы. Образа милой девочки не портил даже русский десантный автомат, буднично висевший на хрупком плече.
— Клаудия, а ты что там делаешь в комендантах „Локи“? — пораженно воскликнул адмирал.
— А, сам адмирал Штерн! — с непонятной интонацией произнесла девушка и выключила за спиной развертку штабной программы. — Я тут руковожу, или не видите?
— А ничего, что ты — мой агент? — мгновенно разозлился адмирал.
— Сначала да, чуть не застрелили, а теперь — ничего, работаю! — с вызовом сказала Клаудия и сердито сверкнула серыми глазами в ответ. — Кто‑то должен, понимаете ли! „Локи“ — огромное хозяйство, за ним надо постоянно присматривать, а вы приказали уничтожить руководящий состав! Майор Быков в госпитале с пулей в легких, я пока что за него. Вы что‑то хотели сообщить, адмирал?
— Даже так? — пробормотал Штерн. — Ну хорошо… Девочка, передай своему руководству ультиматум. Пусть вернут Клондайк на место, и я гарантирую вашей верхушке политическое убежище в европейской империи. Им есть что мне предложить, мы договоримся. Слово адмирала.
— Я и есть сейчас руководство, — криво улыбнулась девушка и поправила ремень автомата. — Руководители бунта лично участвовали в боевых действиях, они погибли почти все. Так что можете обращаться прямо ко мне, не ошибетесь.
— Клаудия, ты же умная девочка, зачем с ними? — серьезно спросил адмирал.
— Хорошие люди должны помогать друг другу, иначе нам конец. А русские бунтовщики — очень хорошие люди, поверьте мне. Вот так все и произошло, адмирал.
— А я? — ревниво спросил адмирал. — Я разве не хороший?!
— А вы настоящее чудовище, Людвиг! Вы что сделали с несчастной влюбленной девочкой? Лючия от вас без ума, а вы послали вослед убийцу! Полная безнаказанность и вам затуманила голову, адмирал!
— Приказ на ликвидацию отдали русские! — мгновенно помрачнев, огрызнулся адмирал.
— Да я лично пристрелила ликвидатора! — рассердилась Клаудиа. — Он из ведомства фон Тирпица, я знаю! Две пули в ноги — хороший ответ старика на искреннюю любовь девочки! Адмирал Людвиг Штерн! Вам нечего искать здесь! Жители Клондайка и без вас прекрасно проживут, русские ребята проживут еще лучше! Лучше слетайте куда‑нибудь, завоюйте индийский сектор или азиатский, вам понравится!
— Я уже их завоевал! — гаркнул Штерн. — Ты отстала от жизни, дура! Я завоевал всех, теперь ваша очередь!
— Ну тогда что ж, тогда понятно, что не отстанете, — усмехнулась девушка. — Тогда добро пожаловать в ад, адмирал Штерн!
И изображение замерло. Адмирал враскачку подошел к экрану, вгляделся в ненавидящие глаза своей бывшей разведчицы, наставил на них гранатомет…
— Адмирал! — не сдержался адъютант. — Это очень неподходящее оружие для внутренних помещений!
— А жаль! — рявкнул старик. — Генерал Зееленбиндер! Действуйте! Разнесите русских в пыль, поодиночке, как принято у нас, европейцев!
— Яволь!
Шаг в вечность
„Локи“, оплот бунтовщикв
Стрелок плакал беззвучно, но оттого еще более страшно. „Товарищ император“ выключил вакуум — сварочник и отступил. К сердцу резко подкатила боль. Такой длинный список. Черный. Скорбный. Четкая каллиграфическая надпись „Александра Механик“ еле заметно дымилась, и офицер машинально потер сухие воспаленные глаза. Он так и не привык к дыму.
— Зачем она подорвалась? — потерянно спросил стрелок. — Можно же было дистанционно, как мы планировали? Зачем, Борис?
— Откуда нам знать? — буркнул старшина. — Это война, Олег. Может, она и не подрывалась. Сашка не такой человек, чтоб за просто так расстаться с жизнью.
— Тебе хорошо, — прошептал стрелок. — У тебя Олька живая. А мне как дальше жить?
— Как всем, Олежка, — процедил пилот. — Как всем. Сашка не одному тебе дорога.
— Не как всем! — всхлипнул стрелок. — Что, жалеете меня? Думаете, я дурак и не понимаю? У Сашки ракеты кончились, мне Ольга сказала! Ей центр управления нечем было рвать! И она включила несинхронизированные восьмерки, „Локи“ спасала вместо нас! Не могла она дистанционно без подготовки, дистанционно без подготовки только Борис может, да и то… Это я ее убил, секретностью своей, трусостью!
И стрелок взвыл.
Пилот поморщился, неуловимо сместился, стрелок резко замолчал и начал заваливаться.
— Отдохни, дорогой, не ори лишнего! — пилот обхватил друга и умело потащил к выходу из кают — компании.
— Давай‑ка, кэп, и ты двигай отсюда! — буркнул старшина. — Что‑то бледный. Чего вообще из госпиталя вылез? Помереть хочешь? Иди, не пялься на стену! Их не воскресить, понял? Никого не воскресить!
— Александра сама догадалась о ваших возможностях и кое‑что сумела повторить? — вдруг спросил офицер. — Или обучили?
— Талантливая девочка, — вздохнул старшина. — Ей бы ученым с мировым именем быть… но войне без разницы, кого убивать, гения или тупицу. Кэп, обучить — не главное! Главное — понять и суметь. Вспомни, как сам начинал. А она смогла не только понять, но и воспроизвести все наши трюки, еще и амазонкам показала!
— Все ли?
Старшина угрюмо улыбнулся и не ответил.
— Борис, необходимо поговорить без лишних ушей, — твердо сказал офицер. — Чтоб гарантированно без лишних. На „Локи“ это возможно?
Старшина осмотрелся — и отрицательно качнул головой.
— Тогда на Клондайке, — решил офицер. — В парке у госпиталя, мне там нравится.
На выходе из транспортной кишки на них накатили такие одуряющие запахи цветущих трав, что старшина с тревогой обернулся на офицера. Но „товарищ император“ шагал твердо, разве что болезненно сутулился, и точно не собирался терять сознание от астматического шока.
— Обманка, — бледно усмехнулся он. — В земных имитаторах — обманка, сплошная химия, я ее не переношу. А натуральное, как видишь, терпимо.
После чего шмыгнул носом и закашлялся. Старшина пригляделся и согласно кивнул головой: действительно, терпимо, хотя аллергическая астма налицо, куда б она делась.
Стрелок и пилот уже сидели на скамейке в парке, вроде бы успокоившиеся, только слишком бледные и серьезные.
— Буду краток, — тихо сообщил офицер. — Вы, ребята, конкретно засветились при штурме Клондайка. Слишком много людей знают, что именно вы разогнали кластер маршевыми двигателями, наплевав по ходу на ограничения базовой теории. Уверен, все заинтересованные стороны сделали соответствующие выводы и готовят пыточный столик. Настоящая, полная теория гравитационных преобразований Фридмана — бесценная добыча, ради нее и Клондайка не пожалеют. Извините, ребята, но вам надо исчезнуть. По крайней мере, капитан Михеев пришел именно к такому выводу. Он приготовил для вас комплекты новых документов, держите.
Офицер, ссутулившись, достал из нагрудного кармана вакуум — контейнер и передал старшине.
— Там все настоящее. Капитан Михеев как резидент трех секретных служб разных государств имеет право выдавать настоящие документы своим агентам под прикрытием, делал сам лично, в отчетности не проводил, маркеров секретных служб на них нет. Только вас хорошо знают на „Локи“, место службы придется менять. Распорядитесь шансом правильно.