Страница 62 из 73
Убийцы приближаются, растягивают сети и кристальные нити, но перстень срабатывает и Дарлин исчезает. Впрочем, ненадолго: через минуту появляется, возникает из вспышки синего света. Дарлин в просторном зале башни Баркантур, одной из своих резиденций, Дарлин в западне...
Действовать открыто контролёры не могли, тогда как для действий в тени горизонты открывались широкие, имелось превосходное прикрытие: бесформенные. Под их видом светочи устраняли приближённых Китов, рушили планы этой троицы, запутывали узор. Раскол не заставил себя ждать: в непричастность бесформенных, сколько б Хиамас не говорил о провокации, Каванга и Дарлин верить перестали быстро, да и друг другу больше не доверяли тоже. Так пришло время узор Китов разорвать, наиболее уязвимым элементом, как ни странно, оказался Дарлин из Дома Дайсанидов. Регана спланировала и подготовила акцию, теперь перед ней отчёт, как та осуществлялась.
Сделав кулак каменным, Дарлин колотит по орудию-самозародку, но остановить не может: шесть стволов раскалились докрасна, бугристый бурдюк раздувается, раздувается, лопается. Благодаря заклинанию каменной кожи, архимага только отбрасывает, светочей же хлынувшая из прорехи жёлто-зелёная жижа обжигает, режет, пробивает насквозь. Оглушённый, перепачканный, Дарлин поднимается на колени, стаскивает с плеча ошмёток бурдюка.
- Ой, мамочки, - стонет он голоском тонким, почти детским, - ой, как нехорошо...
Ободок всё ещё на голове, от соприкосновения проволоки с жёлто-зелёной слизью самозарождается новое заклинание, вдыхает в ободок некое подобие жизни. Дарлин пытается сорвать, но сорвать не выходит - проволочная змейка шипит, извивается, проскальзывает меж пальцев. Через мгновение она пробивает каменную кожу, пробивает череп, пробивает мозг. Регана останавливает время, изучает структуру чар. Нет, ничего не понять, как обычно и бывает, если самозародок сложный. Тут даже о подобии узора не идёт речи, чистой воды бесформа...
- Что скажете об отчёте? - спросил Сарагон, когда вышли из модели в Ментал.
- Исчерпывающий, - ответила Регана за троих. - Кто бы мог подумать, что из всех насаженных на извилину самым насаженным окажется Дарлин из Дома Дайсанидов...
[3]
Капсула хладовладицы в ледяном дворце Тёплой Гавани, капсула Реганы на острове Ноос, Сарагон из Ментала, обсуждение на троих.
- И что у нас получается, - спрашивает Стелла язвительно, - меняем Дарлина из Дома Дайсанидов на Злату из Дома Золтанидов? С деревянного колышка на ледяной пересаживаемся, как у нас на севере говорят, только-то и всего.
- Видишь ли, нам всё ещё нужно, чтобы во Внутреннем круге был человек от Плеяды, - в голосе Реганы скорее усталость, чем раздражение. - Злата из кандидатур самая подходящая, поскольку из зол наименьшее.
- Это был каламбур? - спрашивает Сарагон отстранённо, словно витает над пикировкой очень и очень высоко.
Сходство с Дарлином у Златы в том, что, как и он, не похожа на мага Тверди ни в малейшей степени: фигурой подобна девочке, причём хрупкой, болезненной, треугольное личико обрамляют светлые до белизны волосы, голос тихий и тонкий, подобен комариному писку. Кажется, тронь - сломается, дунь - улетит.
- Человек - вот ключевое слово, вот, где корень проблемы, - говорит Стелла с жаром. - Слишком он, этот человек, ненадёжен, слишком неустойчивая опора.
- И что ты предлагаешь? - спрашивает Регана.
- Договориться со цвергами, - следует незамедлительный ответ. - Силами людей Плеяду не пошатнуть, очевиднее очевидного же, только силами цвергов.
- Договориться? И как ты себе это представляешь?
- При помощи ментальной магии, - говорит Сарагон, - ещё один очевидный ответ.
- О, уже интересно! - говорит Регана саркастически. - То есть ты уже пробовал?
- Нет, пока только почву прощупываю, - контролёр остаётся бесстрастен, - но почва хорошая, есть, образно выражаясь, куда ногу поставить.
- Поясни, - прозванная Гарпией не просит - требует.
- Ментально цверги ближе к нам, чем я думал, - говорит Сарагон, - особенно огненные, общий понятийный ряд более чем широк.
- Ох, не нравится мне всё это, - говорит Регана. - Пусть человек ненадёжен, но от него хотя бы знаешь, чего ждать, а вот о цвергах так сказать не могу.
- Я за то, чтобы рискнуть, - вставляет Стелла, - если моё мнение хоть что-то значит.
- Да-да, - вздыхает Регана, - никто и не сомневался.
- Боюсь, выбора у нас нет, - говорит Сарагон. - Как верно заметила госпожа хладовладица, силами людей Плеяду не пошатнуть, игнорировать тоже не можем: слишком крупный игрок.
- Хорошо, действуй, но со всей осторожностью, на какую способен, - подбивает итог Регана. - И, конечно же, держи в курсе, в курсе всего...
Окончен разговор, подошла к концу ночь, а узор жизни и вьётся, и вьётся, переплетает события мелкие со значительными, да так хитро, так прихотливо, что мелкое начинает казаться значительным, а значительное - мелким, ничтожным. Проходит декада, проходит месяц, кончается третий, над островом Ноос лазурные ливни, в личном великом книгохранилище Реганы сама хозяйка и Сарагон. Перемежая слова с мыслеобразами, контролёр излагает содержание разговора с Аскрибулем, двуликим цвергом. Благодаря ментальным отчётам, приходившим один за другим, один за другим, Регана знает о цвергах не меньше, чем сам Сарагон: и о разделении расы на три касты, и о зависимости от выбросов, и о своего рода подпитке через взаимодействие с людьми.
- Не знаю, как остальные цверги, но огненные точно переживают кризис, - говорит Сарагон, - и в нашем содействии заинтересованы не меньше, чем мы - в их.
- Кризис? - в руках Реганы синяя пирамидка, на пирамидке устроилась стальная бабочка. - И в чём он проявляется?
- Словами долго получится, - говорит Сарагон, - покажу.
Образы перелетают от разума к разуму, складываются в картину. "Да нет, здесь всё просто, - думает Регана, - можно было бы и словами. Пустые, что понятно, не желают меняться, им нравится быть пустыми, двуликие, что тоже понятно, заинтересованы в обратном. А вот дальше, что называется, специфика: сами двуликие положение дел менять не станут, такое даже не рассматривается, тогда как вмешательство извне их устраивает..."
- Странная всё же раса эти цверги, - говорит она вслух, - очень странная.
- Что есть, то есть, - соглашается Сарагон. - Если честно, даже не представляю, как завести в одну модель и возвышение Дома Золтанидов, и работу по возвышению пустых цвергов до уровня двуликих. Со стороны двуликих, как понимаешь, помощь скудная: просто не станут мешать нашим планам, вот и весь вклад в общее дело.
- Хватит и этого, - говорит Регана задумчиво, - вклад более чем достаточный.
Теперь дело за ней, за Гарпией, но сложности задача огромной: изменить один из древнейших узоров, узор Плеяды. Справится ли, достанет ли сил? Должна, обязана, не может не справиться!
[
Год
восемьдесят пятый
]
Победа
Закатный океан, острова Нисмут и Ноос
[1]
"Барракуда" лавирует меж островков и островочков Закатного океана, будто пробирается по лабиринту. Капитан на носу - вдыхает солёный ветер, наполняется силой, того и гляди с кончиков пальцев брызнут молнии. Это Лим, глава птицеловов, проклятье пиратов, а с недавнего времени ещё и архимаг Ветра, ведёт корабль к острову Нисмут, где свил себе гнездо Мо, низложенный архимаг Плазмы. Низложенный и приговорённый к смерти, но сумевший бежать. Там же нашла приют и Каванга, она-то и есть главная цель.
Регана палубой ниже, в пенале каюты, перед стальной бабочкой, перестроившейся в прямоугольник длиннообозревателя. На переднем плане сотканной из света и тени проекции облачённая в бронекостюм Алинда, за спиной её сплошной стеной мехоморфы - лица скрыты глухими шлемами с Т-образной прорезью, в руках бурдюки шестистволов.