Страница 60 из 73
С некоторых пор Лига некромантов стала похожа на болото с чёрной стоячей водой, погружена в болезненную дрёму, отравлена медленным ядом. В соседнем Маналите едва не разразилась война, способная поглотить не только Беллкор, но и мир в целом, здесь внимания обратили чуть, лишь пробежала по чёрному лёгкая рябь. Китам Лига, скованная полусном-трансом, выгодна была только отчасти, и дело, конечно, заключалось не в них, а в старейшем из старейших некромантов, Лазариусе. Когда-то главный книжник На-Крулла, теперь старший мастер, архимаг эфирного волшебства, но называют его не иначе как архиличем. И то сказать, пять с небольшим сотен лет не шутка, подобного ещё не удавалось никому.
Регане Лазариус представляется антиподом Самшита: узор одного размыт и тускл, линии смешаны, узор другого ясен и чёток, подобен кольцам на срезе дерева. Самшит с возрастом становится только крепче, ум острый, в глазах огонёк, Лазариус же словно из студня вылеплен, грузен и вял, глаза полуприкрыты веками с большими складками, брыли и многочисленные подбородки подрагивают. На эфирном плане Самшит шестирукий гигант, Лазариус когда-то был пауком, но теперь от паука лишь разросшееся до невероятных размеров брюхо, распахнутая утроба, жадно сосущая серый туман. Регане против такого врага сражаться легко, для неё он - олицетворение Диссонанса, олицетворение мира, не желающего изменяться. "Перемены грядут, старейший из старейших, - думает она, - с Маналита начали, тобой продолжим..."
С некоторых пор Лазариусу стала недоступна форма чадо-лича - физическое тело почти сразу начинает распадаться. Взрослая и полумеханическая формы тоже не подошли - слишком короткий срок службы, слишком высокий риск. Пришлось изобретать своё, индивидуальное, каковой и стала форма архилича. Специфика заклинания - тайна за семью печатями, но в Ментале все тайны как на ладони, стоит задать вопрос и из света ткётся ответ. Они узнали тонкости, узнали периодичность, с какой Лазариус меняет тела, дождались процедуры, и вот Самшит в капсуле, с ним мефрит - средство, без которого огромное эфирное тело архилича не разрушить. В идеале выглядеть должно, как несчастный случай, сбой личеобразования, но тут уж как получится, не до мелочей, лишь бы устранить старшего мастера, убрать с доски эту фигуру...
С жилого яруса спускается Маска, сначала к нему подлетает Волчица, делает пируэт, затем подходит Регана, бабочка занимает место на плече у хозяйки. Сосредоточенные, алхимик и витамаг смотрят на яйцо капсулы, с минуту молчат.
- Мало теперь одной капсулы, - говорит Аристарх, - нужно и на нашей станции модуль ставить.
- Не модуль, а два, - отзывается Регана, - работы теперь хватит всем.
- Твоя правда, Драконорождённая, твоя правда! - Маска сжимает кулак. - За тобой тогда перенос, за мной - монтаж, схема привычная.
- Да, начать можно будет уже сегодня, - кивает Регана, - только брата некроманта дождёмся. Судя по тому, какой от капсулы холод, он уже скоро...
В то же время, убрать фигуру Лазариуса было лишь половиной дела, вторая половина - выбрать того, кто займёт его место. Как это понятно, всех ненадёжных и для себя опасных архилич устранил - нечего баламутить чёрные воды болота. Главным нарушителям был уготован сон вечный, смерть, остальные спали по саркофагам, из них Самшит с Реганой и выбирали.
- Ай, ну что ты будешь делать! - сетует некромант. - Если мне нравится эфирный отпечаток, тебе не нравится узор, если узор тебя устраивает, меня не устраивает отпечаток...
- И не говори, - в Эфире Регана являет собой нечто среднее между гарпией и человеком, в зависимости от обстоятельств, может стать как полностью человеком, так и полностью гарпией, - замкнутый круг.
- Ну-ка, ну-ка... - шесть рук Самшита разворачивают галерею образов, - что насчёт этого скажешь?
Перед Реганой человек тощий, с лицом узким и вытянутым, с привычкой теребить мочку уха. Смотрит на узор - подходит, вполне подходит, лишь после этого интересуется именем - Триптофан.
- А знаешь, он мне нравится, - говорит, закончив с галереей основной, принимаясь за галереи перекрёстные. - Возможно, слишком нервный для некроманта, слишком неуравновешенный, зато какое пространство для роста!
- Стружки будет много, ай, много, если тесать под лидера, - цокает языком Самшит, - но из этой заготовки фигурку старшего мастера хотя бы можно вырезать...
- Консенсус?
- Консенсус, милая, консенсус, и никак иначе!
Щелчок, ещё щелчок, разошлись пластины неуничтожимой капсулы, за край проёма ухватилась деревянная ладонь.
- Выходит, - гремит Аристарх, - встречаем!
- Встречаем, - эхом отзывается Регана.
Самшит пошатывается, готов упасть, но упасть не дают - подхватывают, спрашивают в один голос:
- Как?..
- Сделано, - он устало улыбается, морщинки расходятся лучиками, - смерть наконец-то вспомнила о некроманте Лазариусе. Твой ход, крылатая, твой ход: бери в коготки саркофаг Триптофана, извлекай, неси на костяной трон старшего мастера...
[3]
Малый ледяной дворец Стелла сменила на больший - третий год как хладовладица, правительница Северной Ленты. Сегодня одна из тех ночей, когда она проходит скрытым коридором, спускается на простом, без инкрустаций, подъёмнике в убежище, занимает место в неуничтожимой капсуле. С виду капсула обычная, однако верх в ней срезан, заменён волшебным льдом. Как только Стелла готова, чары, вмороженные в лёд, начинают действовать, связывают одно убежище с другим.
- Подумай о реке Горячей, - слова складываются из свиста и воя вьюги, - затем представь третью аллею хладовладов.
Она представляет, думает, и вьюга прекращается, звучит низкий женский голос:
- Достаточно. Доброй ночи, Стелла.
- Доброй, - отзывается она, - начать с отчёта?
- Нет, начну сегодня я, - следует ответ, - с новости, которая тебя должна порадовать.
- Вся во внимании.
- Дело решённое, но озвучат только на днях: теперь у нас не два, а четыре места во Внутреннем круге.
- И правда, новость превосходная, - отзывается Стелла с жаром, с искрами в голосе, - радует.
- Приглядывать за новичками и будет теперь твоей первостепенной задачей, объединишь и возглавишь.
- Я тоже могу приглядеть, - третий участник вклинивается в разговор без предупреждения, вещь для него обычная.
- И тебе доброй ночи, Сарагон, - в низком женском голосе проскальзывает недовольство. - С тобой ещё обсудим этот вопрос, в мельчайших подробностях разберём, но если вкратце, то ничего подобного - никаких активных действий, пока контролёры в ложе на птичьих правах.
Что есть контролёры? Такое имя дали ментатам, способным контролировать дар, другими словами, ментальным магам. Впрочем, обозначение двусмысленное: контролировать разум другого человека они способны с не меньшей лёгкостью, чем свой. К счастью для ментальных магов, знают о том лишь люди посвящённые, иначе бы не избежать войны на истребление.
- Хорошо, хорошо, - примирительно говорит глава светочей, - моё дело предложить.
- Время пришло, - заключает обладательница низкого грудного голоса, - время столкновения в лоб. Раньше у противников наших были лишь подозрения, что появился соперник, теперь знают точно, действовать будут решительно. Вопрос ставится просто: либо мы, либо они. Иные варианты для наших противников невозможны в принципе, значит, невозможны и для нас. Потому действуем, друзья, действуем с не меньшей решимостью!
[
Год
восьмидесятый
]
Кульминация
Закатный океан, остров Ноос
[1]
Улову Регана рада, улов большой: в ванне-раковине Лим, один из предводителей южного пиратства. Сначала ревел, потом бранился, теперь молчит. Хороший знак. Понять пирата можно: желеобразная масса, в которую погружён по шею, не даёт пошевелиться, уничтожитель чар, укреплённый в держателе над головой, не позволяет воспользоваться магией.