Страница 88 из 99
У Полы чуть не сорвался раздраженный ответ, но ее взгляд привлекло знакомое лицо. У скамейки всего в десяти-двенадцати рядах впереди стоял Таккер и кого-то подзывал. У Полы сузились глаза, когда она увидела пухлую руку, вцепившуюся в его локоть, очевидно, понуждающую его сесть. Пола привстала, чтобы было лучше видно через головы сидящих, и в ее глазах засветилась ярость, когда она увидела рядом с Таккером нескладную фигуру в шубе. Значит, этот жирный слизняк притащил с собой свою слизнячку! Душка-пышка Марция! Он старается, чтобы она ничего не пропустила! Очень может быть, нынче она узнает кое-что новенькое об этом хряке — ее муже! Небольшая размолвочка между ними, любовницей и женой, в некоторой степени компенсирует рубец, полученный от его толстых коротких рук. С тех пор Пола не появлялась в супермаркете — даже не сказалась больной, — а босс так струсил, что не позвонил, чтобы выяснить, почему ее нет на работе. Но сегодня перед безобразной сестрой мисс Пигги[39] она выскажет ему всю правду! Посмотрим, как он это воспримет.
Мать Полы что-то бормотала про сырость, тянущуюся от земли, и что мужчина рядом недостаточно подвинулся и ей тесно, и там, впереди, не миссис ли Фентмен, которая ходит в церковь только на Рождество и Пасху, и разве у нее не все кончено с этим мужчиной из скобяной лавки…
Пола даже не взглянула на мать, а тихо проговорила:
— Пожалуйста… заткнись.
Таккер, не обращая внимания на дерганья жены, протискивался мимо чужих коленей к проходу.
— Что вы там делаете, Фенн? — громко проговорил он, выбравшись.
Обернувшись, Фенн узнал толстяка.
— Я на работе, — сказал он, собираясь идти дальше.
— Я слышал, вы больше не работаете на церковь.
— Да, но я по-прежнему работаю на «Курьер».
— Вы уверены? — Вопрос сопровождался глумливой ухмылкой.
— Никто не говорил мне обратного.
— Вам здесь не очень рады после всего того вранья, что вы взялись распространять.
Фенн придвинулся к нему.
— О чем это вы?
— Вы прекрасно поняли. Джордж Саутворт лично рассказал мне.
— Да, Саутворт и епископ, наверное, вдоволь посмеялись между собой.
— Да и все мы. Вы спятили, Фенн? Колдовство, монахини, восстающие из мертвых… Вы думали, кто-нибудь поверит?
Фенн махнул рукой в сторону алтаря.
— А в это все вы верите?
— В этом больше смысла, чем в том, что вы наговорили в последнее время.
— Вы имеете в виду финансовый смысл?
— Да, многие из нас получают неплохую прибыль. Это идет на пользу и поселку, и церкви.
— А особенно вам и Саутворту.
— Не только. Многие другие тоже извлекают прибыль. — Ухмылка Таккера стала более явной. — Вы ведь и сами не так уж плохо этим всем воспользовались, а?
Репортер не смог придумать подходящий ответ и отвернулся, заставляя себя не обращать внимания на ехидное хихиканье за спиной.
Он пробрался поближе к центральному помосту, от яркого света пришлось прищурить глаза. Широкий участок перед помостом оставался свободным, и служащие направляли носилки и инвалидные коляски туда. Репортер остановился у приземистой виселицы, откуда оператор нацелился своей камерой на инвалидный участок. Фенна толкнули сзади, и, чтобы не упасть, ему пришлось схватиться за металлическую конструкцию. От мгновенного удара током он отдернул руку. Нахмурившись, репортер для пробы снова прикоснулся к металлу. И снова пальцы ощутили электрический разряд. Фенн знал, что в походном электрооборудовании принимаются все возможные меры предосторожности, особенно когда техника работает на сырой земле, когда есть возможность повредить подземные кабели. Он взглянул на ночное небо, на темные грозовые тучи, такие низкие и угрожающие. В воздухе пахло озоном, вокруг чувствовалось напряжение. От внезапного шума из нескольких усилителей у собравшихся перехватило дыхание, и все начали зажимать уши, смеясь и улыбаясь, подшучивая над стоящими рядом.
Фенн же во всем этом не обнаружил ни капельки смешного, напряженность в атмосфере только усилила его жуткие предчувствия. Он посмотрел на возвышавшееся дерево, перекрученные сучья которого особенно четко выделялись в ярком освещении, и вспомнил тот первый раз, всего несколько недель (а как будто бы целую жизнь) назад, когда эту гротескность дерева подчеркивал лунный свет, и оно нависало над стоящей на коленях девочкой, как страшный ангел смерти. И тогда внешний вид дуба напугал его, но сейчас пугал еще больше.
Фенн пробрался вдоль долгой вереницы калек, но потом путь ему преградил человек с повязкой на руке.
— В этот сектор нельзя, сэр, — сказал он. — Только для инвалидов.
— А для кого эти скамейки? — спросил Фенн, указывая на ряды позади открытого участка.
— Они зарезервированы для особых персон. Вы бы отошли назад — вы загораживаете проход.
На краю одной из скамеек для привилегированных Фенн заметил Сью, а рядом с ней маленькую фигурку Бена. Фенн протянул свое журналистское удостоверение.
— Мне нужно только поговорить кое с кем здесь… Можно?
— Боюсь, что нет. Для репортеров отведен специальный сектор.
— Всего две минуты — больше мне не надо.
— Меня за это уволят.
— Две минуты. Обещаю, я вернусь.
Служащий что-то промычал.
— Ладно, только быстро, приятель. Я прослежу.
Фенн бросился вперед, пока он не передумал.
— Сью!
Она обернулась, на ее лице отразилось облегчение.
— Где ты пропадал, Джерри? Боже, я так волновалась!
Она потянулась к нему, и Фенн быстро поцеловал ее в щеку.
— Здравствуй, дядя Джерри! — радостно поздоровался Бен.
— Привет, малыш. Рад тебя видеть. — Он щелкнул мальчика по носу, опустившись на корточки рядом со Сью. Вся скамейка была занята монахинями из монастыря, и они неодобрительно смотрели на репортера Он придвинулся поближе к Сью и тихо проговорил:
— Я хочу, чтобы ты ушла отсюда И увела Бена.
Сью с испугом в глазах покачала головой.
— Но почему? В чем дело, Джерри?
— Не знаю. Могу лишь сказать, что назревает что-то ужасное. Я просто хочу, чтобы вы были подальше, когда это случится.
— Да объясни толком!
Он крепче сжал ее локоть.
— Все это, Сью, все эти странные события — за ними скрывается какое-то зло. Смерть отца Хэгана, пожар, эти чудеса Алиса — не то, чем представляется. Это из-за нее умер монсеньер Делгард…
— Был взрыв…
— Это она вызвала взрыв.
— Она ребенок. Она не могла…
— Алиса — не просто ребенок. И Делгард узнал это — вот почему он умер.
— Джерри, это же невозможно!
— Ради Бога, да ведь вообще все происходящее в последнее время невозможно!
Монахини стали шептаться между собой, указывая на него. Некоторые начали поглядывать в сторону служащего. Фенн посмотрел на них и постарался говорить спокойнее.
— Сью, прошу тебя, поверь мне.
— Почему ты не приходил ко мне? Почему не звонил?
Он покачал головой.
— Просто не было времени. Я был так занят, стараясь остановить все это!
— А я с ума сходила! Я так беспокоилась…
— Да, я знаю, знаю. — Фенн погладил ее по щеке.
— Нэнси рассказала мне, что случилось в Бархэме. Но это неправда, да, Джерри? Этого не могло быть.
— Это правда Она видела там что-то — мы оба видели. Все это связано с прошлым. Все это результат событий многовековой давности.
— Как я могу тебе поверить? В этом нет ни капли смысла Ты говоришь, что происходит что-то нехорошее, но посмотри вокруг. Разве не видно, как хорошо этим людям, как они верят в Алису? А все совершенное ею добро?
Он взял обе ее руки в свои.
— В Степли мы нашли старый, написанный по-латыни манускрипт. Делгард перевел его и нашел ответ. Вот почему он умер, как ты не понимаешь!
— Я ничего не понимаю. Твои слова — полная бессмыслица.
— Тогда просто поверь мне, Сью.
Она медленно подняла глаза и взглянула на него.
— С чего бы мне верить тебе? Ты что, заслуживаешь доверия?
39
Свинка, персонаж «Маппет-шоу».