Страница 11 из 22
– Смогу ли я когда-то увидеть в другом человеке свое дополнение, свою полусферу? Сможет ли он принять меня такой, как я есть?
Катрин поставила бокал и шагнула к потайной двери. Толкнула ее, перешагнула через порог, постояла, привыкая к темноте и двинулась вглубь комнаты, которая вновь была точной копией ее комнаты. Зеркальным отражением пространства.
Катрин подошла к входной двери, повернула ручку и увидела то, что и ожидала увидеть – полукруглую лестницу, слабо освещенную лунным светом, льющимся через продолговатые окна. Лестница сделала петлю и закончилась у полуоткрытой двери. Катрин заглянула в щелку. На старинном глубоком диване времен Людовика сидели мадам Ванесса и Ален Жермен. Его голова покоилась на ее коленях. Она едва касалась его темных с сединой волос и что-то напевала. В этой картине было столько нежного трагизма, что Катрин стало стыдно за то, что она подглядывает.
– Это чужая тайна, чужая, – застучало у нее в висках. – Ты не имеешь права… не имеешь права…
Катрин прикрыла дверь и побежала вверх по лестнице.
– Домой, домой, в Сен-Поль, – твердила она, перешагивая через две ступени. – И чем скорее, тем лучше.
Лестница показалась ей бесконечной. Катрин остановилась, чтобы перевести дух и с удивлением обнаружила, что продолговатые окна, похожие на бойницы – это двери, ведущие в разные комнаты старинного особняка мадам Ванессы. Катрин присела на ступеньку, сжала виски руками и прошептала:
– Вот вам, дорогая, расплата за любопытство. Что теперь делать? Заглядывать во все двери, чтобы отыскать свою? Но это ужасно. Вдруг, приоткрыв чужую дверь, я увижу что-то такое, от чего у меня разорвется сердце? Почему, почему я не посмотрела на дверь, из которой выходила?
Но тут пришла спасительная мысль:
– Я же оставила свою дверь открытой!
Катрин поднялась и побежала вверх. Но, когда она пробежала несколько лестничных пролетов, радость вновь сменило уныние. Катрин заметила, что все двери распахнуты. Она остановилась, заставила себя успокоиться и несколько минут простояла в задумчивости. Наконец, вспомнив, что лестница начиналась именно от ее двери, решила подниматься до тех пор, пока она не закончится.
– А если она не закончится никогда? – послышался зловещий шепот. Разом захлопнулись все двери, стало темно и жутко. Катрин присела на ступени, положила голову на колени и закрыла глаза.
– Если я попала в лабиринт сновидений, то самое лучшее – уснуть, – решила она. – Утро расставит все на свои места.
– А вдруг не расставит? – вновь послышалось из темноты.
– Я не желаю вас слушать. Я сплю, – зажав уши ладонями, прокричала Катрин.
– Доброй ночи-и-и-и…
Катрин еще крепче зажмурилась и принялась громко считать, чтобы больше ничего не слышать. Она досчитала до миллиона и открыла глаза. Солнышко заглядывало в окно-полудверь, ветерок пенил тюлевую занавеску, птицы беззаботно щебетали. Она лежала на своей кровати поверх одеяла.
– Все, что со мной произошло, было сном? – воскликнула Катрин, усаживаясь на кровати. – Или это на меня так подействовало вино?
Она выбежала на крышу и, увидев полный бокал вина, проговорила:
– Вино здесь ни при чем. Ни при чем… Все дело в том, что в этом доме живут призраки, а не люди. Мне нет места среди них. Я не желаю становиться призраком. Я покину этот дом… завтра.
Катрин спустилась вниз, постучалась к мадам Ванессе и с напускной грустью сообщила, что сегодня она сдает отчет, а завтра уезжает в Сен-Поль. Мадам Ванесса с равнодушным видом выслушала ее и, проговорив: «Воля ваша», захлопнула дверь.
Катрин огорчилась по-настоящему. Несколько минут она стояла перед закрытой дверью, не понимая, что должна делать. Наконец она вспомнила, что ее ждет шеф с отчетом, и зашагала по аллее к метро. Она была так поглощена своими думами, что не сразу заметила Пьера, идущего ей навстречу.
– Ка-а-а-т-ри-и-н! – прокричал Пьер, широко раскинув руки. – Малышка Катрин, как я рад тебя видеть! Какая неожиданная встреча!
– Да, встреча действительно неожиданная, – улыбнулась Катрин, подумав:
– Жаль, что я не заметила тебя сразу, я бы пошла другой дорогой.
– Спешишь на работу? – поинтересовался Пьер.
– Спешу, – сказала она, собираясь пройти мимо него.
– Могу подвезти, – взяв ее за руку, сказал Пьер. – Дорогой мы можем поболтать. Идет?
Катрин согласилась. Она знала, что от Пьера просто так не отделаешься. Он может запросто придти к ней в офис и просидеть там целый день, рассказывая всякие небылицы. Женщины будут очарованы его болтовней, мужчины – слегка шокированы, но никто не подумает указать ему на дверь. Никто, кроме Катрин. Пьер же такое ее несносное поведение расценит, как приступ ревности и решит, что можно все начать сначала. Но ей это не нужно. Он ей совершенно безразличен. Наверное, она зря не прекратит все разом, зря оставляет тонкую нить надежды и мучается угрызениями совести.
– Почему ты до сих пор не купила себе машину? – спросил Пьер, распахивая перед ней дверцу новенького черного «Ягуара»
– Машины есть у всех моих поклонников, – улыбнулась Катрин.
– Их много? – придержав дверцу, спросил Пьер.
– Достаточно, – сказала она.
– Понял, – хлопнув дверцей, проговорил Пьер. – Значит, вчера ты была с одним из… поэтому я не дождался тебя в нашем кафе. А что ты мне скажешь про сегодня? Я первый или кто-то меня уже опередил?
Катрин рассмеялась. Пьер включил зажигание, пробурчав:
– Понятно. Ты времени даром не теряла. Хорошо, поболтаем в машине. Потом обменяемся телефонными номерами, и я начну донимать тебя звонками. Я распугаю всех твоих… э… поклонников, и когда ты останешься одна, увезу тебя на край света. Мы будем стоять на маленькой оконечности суши и смотреть на безбрежный океан, сливающийся с небом. Поехали со мной в Африку, Катрин.
– Зачем? – спросила она, повернув к нему голову. – Чтобы познакомиться с твоей чернокожей супругой?
– Нет, – улыбнулся Пьер. – Чтобы увидеть безбрежный простор, чтобы понять, как мал и ничтожен человек, живущей в склепе мегаполиса, и как могуществен Творец, создавший вселенную! Знаешь, Катрин, там, в Африке, я впервые увидел такие краски, о которых никогда прежде не подозревал. Человеческим языком невозможно описать великолепие природы, но его можно увидеть. Цветопередача происходит на уровне подсознания. Начинаешь видеть не только глазами, но и кожей…
– Как я тебя понимаю, – мечтательно проговорила Катрин, вспомнив свои ощущения в горах.
– Ты не можешь меня понимать, – возразил Пьер. – Тебе надо вначале увидеть то, что видел я, а потом уже рассуждать.
– А ты не можешь предположить, что я видела нечто подобное в другом месте? – спросила Катрин, подумав о том, что Пьер не изменился. Что все его рассуждения о возвышенном – это просто слова, не имеющие ничего общего с настоящими чувствами, которые испытывает она.
– Ни в каком другом месте подобные чувства испытать нельзя, – назидательным тоном проговорил Пьер.
Катрин не стала ему возражать. Она мысленно похвалила себя за то, что поступила правильно, расставшись с Пьером. Возобновлять отношения не стоит. Это не приведет ни к чему хорошему.
Пьер еще о чем-то говорил, но Катрин не слушала его. Она смотрела на мчащиеся машины и думала о предстоящем переезде в Сен-Поль. Когда Пьер остановил машину, Катрин не сразу поняла, что они приехали.
– Запиши мой номер телефона, – приказал Пьер, по-дружески поцеловал ее в щеку и пообещал:
– Теперь то уж я тебя никуда не отпущу.
– Какая самоуверенность, – подумала Катрин и сказала: – Спасибо за прогулку по Парижу. Прощайте, мосье Пьер Лион.
– До скорой встречи, дорогая, – послав ей воздушный поцелуй, проговорил Пьер.
– Ты сегодня раньше всех, что-то случилось? – поинтересовался шеф, перегнувшись через стол Катрин. Она отстранилась и, строго посмотрев на него, сказала:
– Да, Луи. Я собираюсь уехать.
– Надолго? – усевшись на стол, спросил он.
– Навсегда, – улыбнулась она.