Страница 13 из 57
Когда Тора вернулась на кухню, ее едва не растерли по стене завистницы, мстя за оброненную фразу господина об особенности наложницы.
- Прочь пошли! - зашипела она, скалясь, как учил Альф, и немного перебрав привычку держаться выше над всеми у своего повелителя и защитника. Служки в испуге отринули, почуяв хищницу. На короткий промежуток времени это позволило ей побыть неприкасаемой. Впрочем, новые склоки в этой части замка снова прекратила старуха Итиль - все получили плошками по затылкам. Только вот ее правосудие не разбирало, где правые, где левые - под наказание попадали поголовно.
- А мне харкать на твою особенность! Дуй в едальню! - сунула Торе в руки вино Итиль и выпихнула в зал. Девушка чуть не упала, но на ее неловкость никто не обратил внимания. За столом продолжали шумно беседовать, лапать служанок и распевать песни. На общем фоне компании приближенных военных лиц, своим скромным поведением выделялись лишь трое: братья и капитан, прибывший с Диром.
Тора дошла к этому принцу, наполнила кубок. Хотела скорее покинуть замок, еще до финала ужина, избежать наказаний от Итили и не воскрешать в себе лишний раз злобу. Но Этан...
- Будь поблизости! - приказал он.
Под изучающим взглядом серых глаз второго принца, ведающая отошла немного назад, за спину своего временного господина. Раздражение старшего наследника постепенно сменялось любопытством. Иногда он рассматривал девушку, как животину на рынке. Мерзкий взгляд казался Торе скользким и липким. Она никак не могла избавиться от этого ощущения, как ни старалась. Хотя попыталась последовать примеру стен и камней - отрешиться от постороннего, быть немой, глухой, не восприимчивой. Однако такие подвиги плохо заканчивались. Тора чувствовала, как леденеют конечности. И когда в финале вечера все уже разошлись, ее из состояния окаменения вывела звучная оплеуха одной из служанок.
Зашипев, ведающая вырвалась из объятий чужой жизни. Собрала посуду со стола и унесла мыть, по-прежнему ощущая теплую и приятную полноту, мимо которой проносятся время и события.
Сегодня Торе пришлось работать за троих, а может и за всех сразу. Потому что другие девушки составляли компанию воинам, ублажая их чуть ли в каждом свободном темном углу замка... А углов и коридоров было предостаточно.
От стен замка отражались томные вздохи и едва слышный пошлый смех, требования мужчин. У Торы от неприятия ко всему этому кружилась голова. Ее тошнило. Но она сгибалась над ведром, вымывая пол в зале. Итиль грозилась проверить ее работу перед сном, а девушка не хотела лишний раз получать удары по спине от этой женщины.
Она вспоминала слова Корки, спросившего ее недавно, почему она терпит адские муки от тех, кто слаб и не стоит ее слез, почему не уйдет, не сбежит? Наверное, сейчас, Тора сбежала бы. Она чувствовала, что пора. Настало время. И, несмотря на привязанность к Этану - нельзя останавливаться пока не случилось непоправимое!
Бросив тряпку, она вытерла руки об юбку, выдохнула и быстро пошла к двери. По коридору двигалась уверенно, будто что-то подгоняло. Никто не обращал на нее внимания, словно девушка превратилась в тень. Тора почти срывалась на бег, когда на улице, у самого начала аллеи, ведущей в сад, ее поймали крепкие большие, покрытые волосами руки. Сначала сжали горло, потом приложили кулаками по ребрам. До этого момента Тора не подозревала, насколько в ней велика жажда к жизни. Пусть она и не нуждалась в ней холодным рассудком, просто, как все существа на этом свете, цеплялась. Отчаянно.
Широко раскрыв глаза, девушка уставилась на мужчину, так жестоко проявляющего власть над хрупким телом несчастной. В своей угрозе она узнала Поса, будившего ее пинками и кулаками. Он пришел мстить за понесенные унижения, за заключение и сухой паек.
- Помнишь мои ласковые руки? - спросил он и со всей силы всадил кулак под ребра Торе. Она закашлялась от боли, но не вскрикнула, упираясь лицом в плечо изувера. Зная, что не получит отпора, он еще пару раз ударил так, словно колотил по мешку с мукой.
"Запомни, солнышко! - эхом звенели в ушах Торы слова матери. - Ведающие не вмешиваются в течение жизни, не вредят! Мы - не люди. Любое зло ведет к гибели: себя, окружающего, природы. Не уничтожь себя и мир, который так добр к тебе, что говорит с тобой!"
И собственный внутренний голос обращался к призраку, с вопросом:
"А если сейчас он уничтожит меня???!"
Тора улыбнулась, как блаженная - она быстро нашла для себя ответ.
Призрак матери ласково сказал:
"Тогда мы скорее встретимся"
- Скалишься? Нравится? - заметил ее улыбку Пос.
Девушка прижалась к нему и у самого уха прошептала:
- Да! Продолжай!
Но подобное в планы мужчины не входило. Его удар пришелся по почкам. Тора до боли прокусила губу. Кровь струйками потекла по подбородку.
- А ты не ищи легких путей! Я каждую ночь буду ходить к тебе и лупить до тех пор, пока ты не станешь падать в обморок. Ты словом не обмолвишься перед своим хозяином об этом. Ясно??? Я же постараюсь колошматить тебя так, чтоб видно не было. - Нарисовал картинку ужасного будущего Пос.
Ведающую и эта бытность не радовала, а предсказанная мужчиной - заставила рассвирепеть. Ярость вырвалась зовом к камням, которые мигом пришли на помощь и посыпались с крыш прямо на мужчину, разбивая ему голову. Отскочив от жертвы, Пос подхватил кошелку, оставленную с утра служанками, и укрылся ею от камней. Он смотрел на ведающую и убеждался, что слухи, гуляющие по городу о колдовской силе наложницы господина правдивы. Она могла убить, проклясть, сглазить. Недавно хлипкая девчонка предстала перед взглядом изувера в облике истинной ведьмы, каковой Тору считали окружающие. Глаза ведающей отливали желтым янтарным огнем. Может быть Посу кровь, застилавшая глаза, мешала трезво смотреть на все, но он видел в улыбке девушки клыки, удлиняющиеся с каждой секундой. Мужчине до того стало страшно, что он решил обратить свои страхи в силу. Крепче сжав корзинку, он метнул ею в ведьму. Корзинка снарядом полетела четко в цель, но попала в стену, потому что девчонка двигалась со скоростью дикого зверя. Она надвигалась на Поса, и тот сначала невольно пятился. А ведьма рычала, пригибаясь к земле. Мужчине казалось, что через пару мгновений на него набросятся, и по-волчьи будут разгрызать горло, вырывать внутренности. Потому Пос отважился напасть первым. Вытащил нож из-за ремня, выставил оружие вперед и сделал рывок... который стал для него фатальным...
Волей судьбы изувер запутался то ли в собственных ногах, то ли ему что-то на пути попалось. Но взмахнув руками, Пос наклонился назад, потом рухнул выставляя руки вперед. Издал клокочущий гортанный звук и вздрогнул. Его тело замерло.
Еще какое-то мучительное время Тора не могла прогнать безумную ярость, кипящую в ее жилах. Она оставалась на пике ненависти ко всему живому, и даже к мертвому человеку. А потом выровнялась, склонила голову на бок, как делают псы. Окончательно осознав, что мужчина больше не принесет ей вреда, спокойно подошла к телу, перевернула его на спину. Пос убил себя собственным ножом. Лезвие по самую рукоятку застряло у него в голове, войдя под челюстью. Похоже, он и сам удивился собственной кончине. Мужчина выпучил глаза и раскрыл рот. Сквозь щель между губ, сочилась черная дымка. Она напоминала ленточку.
Откуда ни возьмись, прилетел ворон. Он поймал клювом эту призрачную ленту и вскочил на дерево, где намотал добычу на ветку и клевал, проделывая в ней дырки. Так Тора узнала, что у людей разные души: одним место среди звезд, другим - на ветке, в качестве позднего ужина для воронья. Тора рассмеялась, открыв для себя эту новость. Впрочем, Поса она вовсе не жалела. Каждый получает по заслугам, хочет он того или нет.
Стук каблуков за спиной взбудоражил только что уснувшую ярость. Тора обернулась, готовая броситься в атаку. Встала на четвереньки, зарычала, уперлась костяшками рук в землю, как будто волк свирепствовал внутри, примеряясь к нападению. Она собиралась сделать то, что не успела с Посом - загрызть. Но, увидев того, кто пришел, заскулила. Действительно заскулила, как щенок или собака.