Страница 10 из 31
- Какая проблема?! Пиши рапорт - через месяц уволим!
Сказано - да хрен сделано. Это ж армия. Через месяца полтора Кураш снова поднял данный вопрос. Его заверили, мол, все будет нормально, надо только подождать. Прошел еще месяц. Кураш занервничал. Оказалось, что рапорт потерялся, нужно написать еще раз. Написал. Прошел еще месяц. И тут Кураш понял, что его наобманывают. Поэтому он решил ускорить процедуру и не заступил в наряд. Его поругали, но не уволили. И Кураш принял единственное на его взгляд верное решение: он напился и пришел на службу. Не просто пришел, а так, чтобы каждый звездоносец его заметил и уяснил - да этот солдат пьян как скотина! Кстати, на счет пьянства - практически все миротворцы, с которыми мне довелось служить, почти не пили. По очень простой причине - некогда. Но были и исключения. И вот эти вот исключения пили тогда, когда им хотелось. Поэтому временами случалось всякое. Так и вот, Кураша сильно поругали, снова пообещали, что обязательно уволят и... ничего. Через полгода непосильных мытарств и страданий Кураш вместе с батальоном перешел на службу в ГРВ. Надо сказать, он оказался парнем с несгибаемым намерением - процесс забивания на службу с его стороны стал более регулярным и настойчивым. Получив годовую премию, Кураш, потерявший всякую надежду, улетел в Воронеж, не дожидаясь увольнения. Тут можно еще сказать пару слов о водителе-механике Мише Чайнике, вкалывавшем весь год как робокоп, но лишенном премии за несданное физо. Миша Чайник очень оскорбился тем фактом, что оказывается можно как Кураш, а мы, пытаясь поддержать Мишу в его горе, всячески посмеивались над ним, ласково называя его лошарой. Потом Кураш правда, все же прилетел, будучи уверенным что его наконец-то уволили. Но, как говорят в армии - член там! И тогда у парня сдали нервы. Он показушно пописал себе руки лезвием и, бегая по казарме, разбрызгивал кровищу с криками:
- Суки! Увольте меня! Лучше умереть, чем служить в этой дрочи! АААА!!!
Это было уже серьезно. Отцы командиры отправили Кураша на аттестацию. Специально собранная комиссия посовещалась и решила - судя по всему, этот солдат действительно не хочет служить. Не силком же его удерживать, поэтому надо пойти товарищу на встречу. И сержанта Кураша уволили. Через пару месяцев.
Да, как показывает практика, желание военнослужащего уволиться не является основанием для увольнения. Хотя Конституция и запрещает принудительный труд, но кто в армии читает какие-то Конституции? Не говоря уже об их соблюдении...
Опыт Кураша попробовали применить на практике и другие военнослужащие. Однако, попытка пройтись по протоптанной дорожке успеха не принесла. Всех кто желал уволиться заносили в черный список психолога, регулярно вызывали на обследования и тестирования. Также не допускали в наряды с оружием. При этом не считалось зазорным отправлять таких солдат на боевые стрельбы. Или ставить дневальными, нисколько не переживая за вверенные "психам" жизни спящих товарищей. Раз в год в часть приезжал психиатр с большой земли и лично осматривал всех военных. В первую очередь работал он с людьми из списка.
Сидел я как-то, значит, с товарищем Фоксом на приеме у психиатра. Выдал нам доктор врач разные тесты и попросил нарисовать несуществующее животное. Фокс тут же сообразил - вот он шанс! И нарисовал прикованного цепями к скале горящего в огне адского дьявола, пожираемого червями. Во всех тестах написал, что он слышит голоса, поддается гипнозу, плохо спит и думает, что дальнейшая жизнь ему ничего хорошего не сулит. С довольным видом Фокс зашел к психиатру. Заколебавшись ждать, когда же они там наговорятся, я собрался уходить. Но тут открылась дверь, и из кабинета вышел понурый Фокс.
- Ну че?
- Да ниче. Назвал меня балаболом и направил к психологу.
Штатную должность психолога занимала баба Ряба - профессиональная жена военного. Злые языки утверждали, будто она за свою карьеру сменила уже четырех мужей, каждый раз подбирая более звездатого и перспективного. На этот счет могу сказать так - свечку не держал. Но то, что крайний свой выбор баба Ряба остановила на генералиссимусе Горячем, подтвердить могу. Их лав стори не обсуждал только ленивый, коим я и являлся до сего момента. Поэтому, скажу только то, что знал со слов злопыхателей: будучи женатым, Горячий обвенчался с бабой Рябой в местной церквушке, расположенной на территории части.
Архипоп, заведующий сиим храмом божьим, раз в неделю читал на общем построении личного состава проповеди о том, что надо смириться, терпеть, не роптать и беспрекословно слушаться командиров, ибо сие действо является исключительно богоугодным. Аминь. Поначалу во время этих наставлений мне хотелось кричать: "И ты поп?!", но потом я привык к его болтовне и перестал обращать внимание.
Свидетелей назначили подобающих уровню мероприятия: Машку и начальника штаба Калякина. Машкой солдаты ласково называли замполита ГРВ Машэнко. Редко когда человека можно охарактеризовать одним словом, но Машэнко являл собой исключение. И если кто-то скажет: " Да Машка - просто рыжая гнида!", то это будет 100% попаданием.
Рядовой же состав на счет бракосочетания генералиссимуса сошелся во мнении, что это как-то не по-христиански. По части поползли слухи будто Горячий - сатанист. На этот счет достоверно сказать ничего не могу. Но данное событие вызывало определенный диссонанс между словами Горячего, частенько твердившего личному составу: "Семья для военного - это балласт, от которого нужно избавляться!" и собственно его поступками. Баба Ряба же, пользуясь новым статусом, по своему хотению включала в черные списки психолога всех, кто ей по какой-то причине не нравился, или чем-то не угодил. Отказался, например дежурный по КПП нести ей сумки до дому - в список! Ну и т.п., во всех смыслах т.п...
В общем, пока, Фокс общался с бабой Рябой, я беседовал с психиатром. Врачом оказался среднего возраста майор. Мы как-то быстро разговорились. Я пожаловался ему, он пожаловался мне. Спросил, зачем я вообще в армию пошел.
- Дибил... Наверное поэтому... - ответил я.
- Да не, ты нормальный, это я как специалист говорю. Вот тебе и печать в мед. книжку. Ну, удачи и скорейшего увольнения.
- Спасибо на добром слове.
Покинув в задумчивости пункт психологической поддержки, я по дороге встретил спешащего куда-то Старого.
- Тихий млять! Че у вас там опять случилось?
- А че случилось?
- Это я спрашиваю че случилось!
- Да ниче вроде ...
- Какой на член ниче?! Фокс вены себе вскрыл!
Старый, будучи командиром отделения, в котором числился Фокс, по Уставу нес за него персональную ответственность. Поэтому делал вид что переживал, иначе могли лишить премии, а если Фокс склеит ласты - то наверняка и должности.
- Да не гони Старый! Я вот только с ним болтал. К тому же он адекватный, он на такое не пойдет.
Старый сплюнул себе под ноги, и раздраженно бубня:
- Все вы млять адекватные, пока в армию не попадете... - пошел к психологу.
По пути в казарму мимо меня промчался комбат на бобике, потом такая же фигня с Машкой. "Видимо, что-то случилось" - подумал я.