Страница 11 из 31
Как выяснилось позже, Фокс достал бабу Рябу, и она пообещала, что будет лично хлопотать о созыве аттестационной комиссии по его увольнению. Но пока та соберется, пока там будут решать чего да как - в общем, уволят его нескоро. Тогда Фокс поинтересовался:
- А если я скажу, что вскрою себе вены, чтоб меня быстрей уволили?..
Свежая кровь Кураша еще будоражила своим дурманящим ароматом командирские умы. Отсюда и возникла небольшая паника. Для предотвращения подобных инсинуаций с комодами батальона провели срочное собрание, требуя более тщательной работы по воспитанию личного состава. Все комоды молча кивали головами, все, кроме Старого:
- И как их воспитывать? Премии их лишили, выходных нет, бить нельзя. Че вы от нас требуете, если вы их даже уволить не можете?
- Воспитывайте мать вашу! Вам Родина такие бабки платит! Воспитывайте!..
К слову, испробовав всевозможные варианты, Фокс плюнул на все, устроился на работу, и раз в десять дней приходил в часть отмечаться. Через год эпопея с армией для него закончилась.
Вообще с переводом и уж тем более с увольнением дело обстояло тяжко. Желающих оказалось много, и если бы всем пошли навстречу, то Родина осталась бы без защиты своих неразумных сыновей. Поэтому командование части делало все возможное, чтобы люди не увольнялись: лишало премии за любую фигню, лепило выговора за каждую мелочь, не предоставляло выходные от слова совсем, и постоянно гнобило личный состав по поводу и без - все это происходило на фоне непрекращающихся тупых хозработ и прочих мероприятий. Находились люди, которые просто забивали на службу и играли в десяточку, кое-кто из солдат сам решал, как часто ему появляться на службе, но основная масса ломалась и, покорно терпела все тяготы и лишения, засунув язык в одно место. Хотя нет, возмущались, конечно же, но за пределы курилки это возмущение никуда не выходило. В общем и целом моральное состояние большинства военных напоминало одно животное из анекдота: "Козел конечно весьма замученный, но жить будет".
Так как в вооруженной российской армии нельзя просто так взять и уволиться, люди изыскивали более экзотичные способы для решения этой задачи. Первое время, желающих все же увольняли, через год-полтора. Но потом прекратили. Затем пошла волна увольнений по семейным обстоятельствам, но и эту хитрость командование быстро раскусило и прикрыло. Тогда на помощь солдатам пришел сам случай.
Служил у нас один ефрейтор Миша, по кличе Грыша. Как известно, ефрейтором может стать только солдат, образцово исполняющий обязанности военной службы. И Миша Грыша не стал исключением. Но, как говорится, и ефрейторы тоже плачут - Миша Грыша постоянно боролся с двумя очень грозными противниками: самим собой и зеленым Змием. Так как двое на одного - нечестно, то в этой безжалостной борьбе Грыша частенько проигрывал. Но, как настоящий русский солдат, Грыша обладал несгибаемой силой духа, посему, несмотря на многочисленные поражения, он продолжал сражаться до последнего. Придет, бывало, Грыша на автопилоте в часть, весь избитый зеленным Змием, а там физо. И вот Грыша уже бежит три километра, падает, встает и снова бежит, проблюется возле елочки, утрется - и вперед! Другой бы сдался или умер, а Грыша умудрялся пробегать на отлично. Или взберется зачем-то Грыша на рукоход, доползет до самого верха, а дальше не может. Товарищи его подбадривают:
- Давай Грыша - я тебе два литра нефильтрованного выставлю!
- Не, грохнется...
- Грыша, не слушай их! Ты солдат российской армии! Вперед!
Грыша дрыгается из последних сил, перехватывает руками турник, цепляется за воздух и метром на секунду в квадрате падает оземь. Кто-то бы поломался, застонал от боли, а Грыша, все еще рефлекторно шевеля руками, просто сказал:
- Не получилось...
Когда Грыше до дембеля оставалось месяцев восемь, он разоткровенничался:
- Саня, я больше не могу...
Да, даже закаленный в суровых боях Миша Грыша пал духом. Но, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Заболел у Грыши отец, и Грыша, взяв отпуск, вылетел на большую землю. Всеми любимая Украина уже перекрыла транзит всего из России, поэтому оставался только один путь отхода: через вражескую территорию, - кишиневский аэропорт. В отношении российских военных аэропорт работал по принципу - выпускай, но не впускай. Поэтому по обратному прилету Грышу благополучно депортировали. Надо сказать, что тут наши молдавские коллеги с правовой точки зрения действовали легально. Соглашение о миротворческой деятельности подразумевало присутствие военных только в составе миротворческого контингента. Военнослужащие же в составе ГРВ под это соглашение не подпадали, поэтому обоснованно депортировались из Молдовы. Вряд ли какая страна согласится впускать к себе военных потенциального противника. Грыша поначалу растерялся. Но после того, как в России его поставили на учет в военкомате, и стали выплачивать денежное довольствие, пока он дожидался прихода личного дела из Приднестровья, Грыша повеселел. А судя по срокам, личное дело именно шло. И тут снова проявилась легендарная солдатская смекалка: в массовом порядке военнослужащие стали писать рапорта на отпуск в Россию. Так как по упомянутым выше причинам, военных не переводили, то открывшееся в кишиневском аэропорту окно возможностей стало единственным способом для перевода и увольнения. И этой форточкой пользовались все кому не лень - от солдат и прапорщиков до офицеров. По российским новостям крутили душераздирающие ролики про то, как миротворцев давят со всех сторон, а злые молдавские пограничники и вовсе не пускают их, тем самым препятствуя процессу мирного урегулирования. И невдомек никому - да военные просто счастливы этим обстоятельством! Так что еще года полтора-два и беспокоиться вообще не о ком будет.
Вскоре командование запаниковало. Выход из ситуации нашли весьма простой и банальный - военным запретили проводить отпуск на территории России. Да, это незаконно, но когда и кого в армии волновали такие мелочи как соблюдение законов? В общем, поток отпускников заметно иссяк, но серьезно настроенные парни через суд добивались разрешения на проведение отпуска в России и успешно депортировались.
Некоторые находили весьма экзотические способы для увольнения, но они носили разовый, штучный характер. Так, например, служил я с товарищем Москвой. Как-то зимой Москва ни с того, ни с сего заявил:
- Засношала меня эта членота. Щас уволюсь, и поеду летом на море отдыхать. А вы и дальше здесь гнить будете!
Все тогда с него посмеялись, ибо понимали - если Москва и уволится к лету, то только годика через два. Но Москва удивил. Через пару недель его представили к увольнению, и спустя месяц он уже вышел на свободу. Естественно, такой экспресс метод очень заинтересовал других военнослужащих и Москву постоянно пытали: "Братан, как? КАК?!". Москва мялся и не особо хотел раскрывать тайну, но все же сдался:
- У меня ж мать и брат живут в Турции. Ну и я себе паспорт турецкий заимел. Правда, когда в армию устраивался, никому не сказал. А щас вот подошел к Машке и во всем признался. Сказал, мол, я - гражданин страны члена НАТы. Я не умею хранить секреты, я предам своих товарищей при первой возможности. Увольте меня.