Страница 74 из 76
Далее церемония протекала строго по регламенту, хотя подсознательно Роза до последнего ждала подвоха. Боги не появлялись - но главный жрец, уже знакомый девушке, как заметила Роза, всё равно на всякий случай постелил со своей стороны алтаря коврик. Ей с трудом удалось удержать улыбку. После молитвы на алтаре появилась корона - та самая, которую вручил ей отец Элмора, и её же потом сам тёмный князь забрал, пообещав до поры, до времени сохранить. Теперь символ власти снова вернулся к Розе, уже на полностью законных основаниях, и она могла носить венец открыто, не прячась. Когда она вышла из храма, радостно улыбаясь и демонстрируя зримое благоволение богов - корону на голове, площадь взорвалась приветственными криками, и искренности в улыбках тех, кто стоял в первых рядах, прибавилось, как заметила Роза.
Всю дорогу до дворца королеву сопровождал шум радостной толпы, а она улыбалась всем в ответ и махала рукой, чувствуя гордость. Обмануть ожидания этих людей Роза не могла, и твёрдо пообещала себе завтра же начать наводить порядок. А сегодня пусть все веселятся и празднуют. Во дворце Розу тоже встречала торжественная делегация придворных во главе с канцлером. Девушка отметила, как заблестели его глаза, когда он увидел корону на её голове, и внутренней расслабленности как не бывало: интуиция сработала, тихонько зазвенев. Роза подобралась, по-прежнему учтиво улыбаясь и хлопая ресницами, позволила проводить себя до своих покоев, чтобы переодеться на торжественный приём. Браслет она не сняла, тем более он хорошо прятался под широким кружевным рукавом торжественного платья.
Перед тем, как выйти из спальни, она бросила взгляд на отражение и глубоко вздохнула.
Что-то подсказывало, тихо и мирно сегодняшний день не закончился. Решительно сжав губы, Роза толкнула дверь спальни и вышла в гостиную, где ждал Эстерази.
- Я готова, - спокойно произнесла она, встретившись взглядом с канцлером.
- Вы прелестно выглядите, ваше величество, - расплылся в улыбке он и протянул ей руку с поклоном. - Позвольте проводить вас.
- Позволяю, - милостиво кивнула Роза, уже не особо и играя - быть безмозглой блондинкой ей порядком надоело.
Во взгляде Эстерази мелькнула настороженность, но он продолжал улыбаться и никак не прокомментировал поведение Розы. Вот так, чинно под ручку, они вышли в коридор, и канцлер повёл её дальше. Но не в тот зал, где проходил приём послов, а дальше. В большой тронный зал, как поняла чуть позже Роза. Конечно, его отмыли, он сиял в свете светильников, и в верхние окна вливался солнечный свет. Большие двери распахнулись, церемониймейстер громко объявил появление королевы Розалинды, и девушка по длинной ковровой дорожке медленно пошла вперёд, придерживая платье и высоко держа подбородок. Едва она переступила порог зала, полного народа, как тут же накрыло тёплое чувство, по которому Роза поняла: Элмор где-то рядом.
Справившись с желанием улыбнуться, она поднялась к стоящему на небольшом возвышении, обитому малиновым плюшем трону, и развернулась лицом к своим подданным. Эстерази, остановившись внизу у ступенек, тоже повернулся к остальным и с пафосом воскликнул, вытянув руки перед собой:
- У Эверии появилась королева! Возрадуемся!
Роза мысленно фыркнула и едва не закатила глаза, но сохранила невозмутимое выражение лица. Аристократы склонились в глубоких поклонах и реверансах, и королева, величаво кивнув, медленно опустилась на трон, сжав ручки. Почему-то волнения не было, лишь удовлетворение от хорошо сделанной работы и желание поскорее приняться за дело, чтобы навести порядок в теперь уже её стране. Сейчас здесь присутствовали только подданные Эверии - всех остальных пригласили на вечерний бал. Но Элмор где-то здесь... По длинной дорожке к возвышению подошли двое мужчин в тёмных одеждах, похожих на монашеские одеяния, незнакомцы держали небольшие носилки с тёмно-синей бархатной подушечкой. Об этой части церемонии еще вчера предупредил господин Далле - ритуал, предназначенный для того, чтобы подданные могли убедиться, что корона настоящая, а заодно и рассмотреть её поближе.
- Прошу, ваше величество, - канцлер поклонился так низко, что Роза не увидела его лица.
Она поднялась, кивнула и аккуратно сняв венец, положила на подушку. Смутное беспокойство царапнуло королеву, когда она проводила взглядом монахов и символ своей власти, но Роза опустилась обратно на трон и сжала ручки, обозвав себя истеричкой. Ну что может случиться в полном народа зале, при свидетелях? Да ещё и когда Элмор незримо рядом? Правильно, ничего. А церемония проноса короны по залу тоже немаловажная часть, знак доверия подданным и подтверждение милости богов. Эстерази, всё так же не поднимая головы, отошёл к первым рядам гостей, а монахи медленно двинулись вперёд - как раз туда, где стоял канцлер.
Дотрагиваться до короны могла только сама Роза, никто не имел права касаться её, только смотреть. Девушка подозревала, ослушавшегося ждала бы не слишком приятная встреча с охранной магией, всё же венец в некотором роде артефакт. Однако, едва монахи поравнялись с Эстерази, события начали развиваться со стремительностью курьерского поезда. Дон схватил венец и вытянул руки вверх, запрокинув голову. Его взгляд стал чуточку безумным, рот перекосился в торжествующей усмешке, и Эстерази выкрикнул:
- Тебе, мой повелитель!
У Розы на несколько драгоценных мгновений перехватило дыхание, она вскочила с трона, нахмурившись и сжав кулаки, но гневные слова замерли на губах: в зале, как по взмаху чьей-то ладони, наступила кромешная тьма. Только корона в руках Эстерази светилась чистым голубым светом, позволяя хоть что-то видеть. Гости молчали, то ли потрясённые произошедшим, то ли под воздействием магии, а Роза узрела, как тело канцлера окуталось непроницаемым туманом, и из неё соткалась фигура в балахоне и с горящими глазами. По спине девушки пробежал холодок, и она поняла, что шутки закончились. Судя по всему, Эстерази сошёлся не просто с предателем-магом, а существом намного более серьезным. А уж когда к короне потянулись туманные петли, Розе и вовсе стало плохо и жутко. Она застыла, чувствуя беспомощность и злость, понимая, что ничего не сможет сделать против незваного гостя, кем бы он ни был. По залу разнёсся торжествующий, противный смешок и скрипучий голос произнёс:
- Наконец-то моя!..
Но тут снова что-то случилось, фигура в балахоне замерла, прервавшись на полуслове, а в зале раздались крики, женский визг и поднялась суматоха. Неожиданно вокруг талии Розы обвились чьи-то жёсткие руки и потащили, правда, девушка сориентировалась мгновенно - не зря же Борис гонял её на занятиях по рукопашному бою и восточных единоборствах. Она извернулась, упёрлась неизвестному похитителю в грудь и со всей силы саданула носком туфли примерно в район колена нападавшего, помянув добрым словом Макса: достаточно свободная однослойная юбка не мешала. Послышался сдавленный рык, её на мгновение отпустили, но потом снова ухватили за руку - хорошо, не за ту, на которой был браслет приёмного отца. Роза процедила ругательство, сдёрнула опасное украшение и, зажав в пальцах, наугад взмахнула, целясь туда, где предположительно находилось лицо похитителя. В такой кромешной тьме ей было трудно разглядеть что-либо, кроме смутного силуэта, тем более что ее противник находился в густой тени, стоя позади трона, и оставалось положиться на удачу. Нападавший издал вопль и отпустил Розу, прижав, как догадалась девушка, ладони к лицу, и она смогла обернуться, посмотреть, что же происходит в центре зала.
А там сцепились некто в балахоне и уже знакомый Розе монстр, с утробным рычанием мутузивший нежданного гостя. Эстерази, судя по всему без сознания, лежал поодаль. В зале по-прежнему царила неразбериха, как могла видеть Роза в свете продолжавшей сиять короны, кое-кто порывался добраться до места сражения, однако в ход, видимо, вступила магия. Девушка ощутила, как налилось свинцом тело, руки и ноги стали ватными, но она, упрямо сжав зубы, доковыляла до трона, оставив позади ругавшегося и поскуливавшего незадачливого похитителя. Видимо, магия и его пришибла, вдобавок к удачному меткому удару Розы. Однако силы остались и у него, и королева ощутила, как натянулось платье - нападавший крепко ухватился за него, планируя попросту стащить Розу с возвышения.