Страница 64 из 71
Спустя оговоренные дни, Рита решила заехать за остальными вещами. Алексея дома, конечно же, не оказалось. Глупо потоптавшись у двери, Рита постучала несколько громче обычного. Тишина. Ключ лежал – как и раньше, когда Рита не брала ключи, а Лешка срочно убегал куда-нибудь – под ковриком. На кухонном столе красовалась гора грязной посуды. “Если я не помою, он так и будет до конца жизни в свинарнике жить. Вот ведь, я тогда уехала, не помыв посуду… Это даже как-то некрасиво…” – Рита явно слегка отупела за эти два дня, потому как вместо того, чтобы кинуться искать Алексея или хоть какие-то весточки от него – ведь этот сумасшедший мог и повеситься с горя – она молча мыла посуду, размышляя над тем, как же Алексей мог не сделать это сам. Заметила записку Рита лишь через полчаса, когда собрала уже все вещи, которые решила забрать с собой. “Заюшка… Не знаю, где я нахожусь сейчас, когда ты читаешь мою записку. Знаю только одно, оставаться в этой квартире, где мы так долго прожили вместе, где переживали столько прекрасных моментов, я больше не могу. Тебя нет рядом – это всё меняет. Можешь забрать все вещи, мне они не понадобятся. Если кто-нибудь спросит тебя где я, отвечай, что не знаешь. Деньги за машину я тебе верну, как только они у меня появятся. Целую. Твой, я.”
Рита долго смотрела на этот клочок бумаги. Значит сбежал… Ну и черт с ним. Интересно правда сбежал или написал эту записку для пущего трагизма, а сам вернется домой через пару дней… Знакомым, говорит, скажи, что не знаешь где я… А что же еще Рита могла сказать? “Деньги вернет? Да не вернет он деньги… И плевать мне на них, это я так расплатилась за собственную ошибку. Двумя годами юности и восемью сотнями… Дешево, надо заметить, отделалась.” – и Рита мрачно рассмеялась. В том, что с собой Алексей ничего не сделает, Рита была уверена, уж слишком хорошо она знала этого человека. Женщина решила ничего не трогать в квартире, забрать свои вещи, положить ключ обратно под коврик и уйти. Может Алексей одумается, вернется сюда и будет себе спокойно жить… Так, Рита ушла оттуда. Так спокойно завершилась ее совместная жизнь с Алексеем.
Два следующих месяца в Ритиной жизни прошли довольно легко. Женщина с головой окуналась в работу, умудрившись окончательно выкупить свою квартиру. С каким-то ожесточением она накинулась на эту обычную однокомнатную собственность, вкладывая в ее ремонт и улучшение все силы и заработок. Почему-то Рите казалось, что цель всей ее жизни – создать нормальные условия жизни для себя. Не то, чтоб для этой женщины было жизненно необходимо обустроиться, но ведь надо было хоть куда-то себя вкладывать, вот и отдавалась Рита полностью этому никчемному клочку жилплощади. Она накупила огромное количество всяких безделушек, она переклеила обои, купила мягкую мебель. “Эгоизм приходит от одиночества… Вовсе не одиночество от эгоизма. Я живу одна, поэтому и живу для себя, и не в коей мере нельзя меня в этом упрекать,” – писала она в дневнике. И была уверена в собственной правоте, равно как и в бессмысленности собственного существования. По долгу работы Рита очень часто пересекала территорию общих с Владимиром Морозовым знакомых. Как ни странно, ни малейших эмоций Рита от этого не испытывала. Может и в правду, сжигая, червового короля, Алексей сжег и Ритину привязанность к этому человеку? Судя по слухам, Владимир жил довольно замкнуто, общаясь со всеми друзьями лишь по работе, и почти не выходя из дома для каких-нибудь поисков приключений. “Неужели он, как и я, погас?” – частенько думала Рита, и тут же заставляла себя не думать об этом человеке. К ее собственному удивлению это получалось без труда. Знакомые, доставшиеся Рите в наследство от мужа, как-то уж слишком быстро отсеялись, Рита винила в этом собственную скрытность, но абсолютно не переживала, ибо ей было неловко перед всеми этими светлыми и добрыми человеками, за собственную приземленность. За то, что она, таки да, обидела Алексея, за то, что он уехал по ее вине из города… Алексей объявился через полгода, принося с собой, как всегда ворох неприятностей. Сначала появился не он, а… Гарик. Он приехал без звонка, как всегда знающий все, в том числе и новый адрес Риты. Спокойный и грозный, он три раза резко нажал кнопку дверного звонка, как раз в тот момент, когда Риорита Морская, стояла на высокой стремянке в одной футболке, заляпанной клеем. Рита доклеивала обои на потолке. Быстро натянув первые попавшиеся штаны, женщина посмотрела в глазок и почувствовала… нет, не страх, не панику, а радость.
– Гарик, ты не представляешь, как я рада тебя видеть, заходи.
– Что это с тобой?
Рита глянула в зеркало и поняла причину настороженности Гарика. Волосы мешали ей, посему пришлось одеть на голову повязку из старого капронового чулка, глаза были какого-то ярко красного цвета, нос и щеки были заляпаны обсыпавшейся штукатуркой.
– Ремонт, Гаричек. Будешь кофе?
Дальнейший разговор Рита вела со своей стремянки, продолжая клеить заранее приготовленные обои. Гарик пил кофе и тихонько посмеивался.
– Ты что думаешь, я просто так пришел?
– Ой, не знаю. Я последнее время вообще ничего не думаю. Если хочешь, могу спуститься и сделать тебе чего-нибудь поесть.
– По-моему ты издеваешься…
Рита решила не испытывать больше терпение столь опасного гостя. Она доклеила еще одну обоину и отправилась в ванну, чтоб привести себя в порядок, поражаясь, что Гарик до сих пор не придушил ее за негостеприимство.
– Ты в курсе, что сейчас происходит?– серьезно спросил Гарик, когда Рита, умытая, причесанная и переодетая в домашний халат вернулась на кухню.
– Смотря где. У меня дома или на работе – знаю…
– Не корчь из себя идиотку. Слушай. Твой любимый муженек, если ты помнишь был такой когда-то.
– По документам мы с ним никто.
– Неважно. Так вот, перед тем, как исчезнуть фореве из нашего славного города, он, как ты, наверное, прекрасно знаешь, позанимал кучу денег, под какую-то там аферу с продажей картошки.
Рита почувствовала, как ей стало жарко.
– Первый раз об этом слышу.
– Верю… Ты бы никогда не допустила, чтоб он так себя повел. Так вот, наши с тобой дорожки опять пересеклись. Где он?
– Подожди. Насколько я вижу, наши дорожки вовсе не пересекаются. Я ни у кого ничего не занимала.
– Где он?
– Кто? А,– Рита немножечко испугалась вспышки гнева, мелькнувшей в глазах Гарика,– Алексей? Понятия не имею.
– Врешь?
– Нет. Он мне самой должен, я была бы ему безумно благодарна, объявись он у меня на горизонте. Но его нет. И где он, я не знаю.
– Ты знаешь, что он довольно таки непорядочная скотина?
– Нет. Я знаю его исключительно, как несчастного влюбленного.
– Ладно, допустим, что ты не знаешь, где он находится. Но ведь хоть что-то о его контактах, о его родственниках, ты знать должна!!!
– Знаю только Харьковских друзей. Но их ты и сам, наверное, знаешь. Мама, брат и дед у него где-то в Калуге.
– Я знаю.
– Ну вот. Ты знаешь о нем больше, чем я сама. Извини, но я ничем, к сожалению, не могу тебе помочь.
– Хорошо, я тебе поверю. В таком случае у меня к тебе просьба. Думаю, ты понимаешь чем для тебя чревато ее невыполнение.
– Ну?
– Если тебе хоть что-нибудь станет известно, ты тут же сообщишь мне. При этом, учти, что если он появится, то вернет долг и тебе тоже, так что твои интересы здесь учтены.
– О'кей, если он появится, я тебе сообщу.
– Я ведь все равно узнаю, если ты умалчиваешь.
– Гарик, я не маленький ребенок.
– Теперь уже да,– Гарик почему-то с восхищением посмотрел на обклеенный наполовину потолок.
Когда гость ушел, Рита заставила себя не волноваться и вообще не думать об Алексее.
“Во-первых, он меня предал – обманул… Идиот, ведь обещал же ни у кого никогда больше не занимать! А во-вторых, было бы сущим безумием, если бы сейчас он появился в Харькове, надеюсь он этого делать не станет и у меня никогда не возникнет дилеммы обмануть Гарика (что чревато отсутствием головы), или предать довольно близкого мне человека (что чревато отсутствием головы у него и отсутствием меня, которую просто сожрут угрызения совест).” – подумала Рита и тут же отключилась от этой темы.