Страница 62 из 71
– Не издевайся надо мной.
– Хорошо. И вообще, я не к тому говорила. Я к тому, что если тебе сильно тяжело со мной, то давай лучше расстанемся…
– Не смей такого даже думать,– Алексей не на шутку испугался,– Я не смогу без тебя. Я не смогу собственными руками оторвать себе голову, и вырвать сердце…
– А моими руками сможешь? – Рита вопросительно наклонила голову.
– Забудь, заюшка, забудь этот разговор, я прошу тебя… Скоро все будет хорошо. Ты будешь счастлива… Раз тебе так нужны деньги, то они у меня появятся…
– Мы не понимаем друг друга,– задумчиво произнесла Рита. Минут десять царило гнетущее молчание.
– Знаешь,– вдруг сказала она,– я думаю, нам стоит продать машину. Мне нужны эти деньги для… Для одного дела…
– Ну вот, опять о деньгах!!!
– Но они действительно мне нужны
– Черт, а мне для того проекта, о котором я говорил, очень нужна машина…
– Ну, и что ты предлагаешь?
– Давай знаешь как… С первой же прибыли, это будет недели через две, я просто куплю у тебя Москвич, хорошо?
– Договорились. Но у тебя действительно срок только две недели.
– Ритуль, ты не любишь меня?– Леша очень серьезно смотрел на жену.
– Какая разница, мы ведь итак вместе.
Леша встал и ушел спать.
«Я неизменно стервенею с каждым шагом, с каждым разом…” – похоже, Янка пела именно про меня. Я действительно становлюсь стервой. Мучаю ни в чем не повинного человека. Он ведь не нужен мне, совсем не нужен. Нет, он конечно безумно много, сам того не понимая, для меня сделал… Благодаря ему, я избавилась от Морозовомании… А он, благодаря мне, навеки обрел монстра и деспота в виде взбалмошной особы женского пола, меркантильной и угрюмой. Что же он все это терпит? Может и вправду любит… Нет, я не должна впредь мучить этого человека, надо что-то решать”
Рита излила свои соображения дневнику и тоже отправилась спать. Все было как всегда, страстная ночь любви, долгие уверения Алексея в вечной преданности, которые уже действовали на Риту похлеще любого снотворного… Всё было как всегда, кроме Ритиного настроя. Решение в душе девушки почти созрело. Нужен был лишь повод, и тогда расставание могло быть оправданным. Естественно, повод нашелся.
«Он сжег Володьку… Он ненормальный, он сжег Володьку, плюя на мои чувства, на его чувства, ему важно лишь свое собственное убеждение в собственной влюбленности в меня, а не я сама. Сегодня ко мне в гости пришла Анька, милая такая, тихая девочка, единственная из всего окружения без претензии на собственную безгрешность. Я ее за это и люблю. Правда, она вообще без каких-либо амбиция, что делает ее жизнь довольно скучной, но мне-то какое дело? Главное, что не приходится испытывать раздражение, выслушивая навязчивые реплики о светлой и вечной любви. Анечка принесла с собой карты, мы уселись гадать. Лешка, вопреки своему обыкновенному желанию убежать в комнату, когда мы с Анечкой отдаемся во власть темным силам (ведь гадание, это конечно же от тёмных сил) молча слушал наши лишенные какой-либо интеллектуальной нагрузки реплики. Естественно, мне раз пять подряд под сердцем выпадал червовый король. Я даже начала верить в гадания, с таким упорством всякий раз Володька оказывался у меня под сердцем.
– Нет, ты посмотри на него!– смеясь, обратилась я к Алексею,– и ведь правду говорят, гады… Компрометируют меня перед тобой, будто нарочно.
– Что, Владимир Морозов червовой масти? – Леша изменился в лице и задал этот мрачный вопрос таким страдальческим тоном, что Анька слегка побледнела.
– Лешенька, с тобой все в порядке?– Анечка ничего не знала о Владимире Морозове и, в отличие от меня, никогда не наблюдала, театральные страдания моего мужа по поводу него.
– Просто сердце очень разболелось… – прошептал мой муж и схватился за сердце. Выглядел он довольно жалко, и моя гостья не на шутку перепугалась.
– Рита, ты что не видишь, ему плохо?! У тебя есть таблетки?
Анечка никогда не видела, как мой муж, заслышав имя Владимира Морозова, становился якобы невменяемым. Не видела, как он шел прыгать с балкона, или падал на ковер, уверяя, что темная сила моей несостоявшейся когда-то любви убивает его наповал. Я уже привыкла к таким его выходкам, тем более, что, как только Алексей убеждался в полном моем равнодушии к его, якобы, гибелям, он возвращался на кухню и становился нормальным человеком.
– Думаю, если ему и впрямь плохо, стоит отправить его к врачу.
– Рита, но ведь он же умирает,– Алексей, ощутив поддержку со стороны Анечки сполз в кресле и выронил сигарету. Это было уже слишком, выкидывать такие вещи при посторонних он не имел права.
– А еще придется вызвать пожарников, потому как своим окурком, ты сейчас спалишь квартиру! Алексей, прекрати валять дурака!!!
– Да, сейчас, сейчас отпустит, это опять те силы, о которых я тебе говорил,– шепотом и запинаясь проговорил мой муженек. Понимая, что я выгляжу одновременно и полной идиоткой (потому как другая замуж за этого человека не вышла бы) и бездушным деспотом в глазах Анечки я набрала в стакан воды.
– Наверное, ему стоит освежиться,– вода была вылита прямо на голову страдающего, Алексей как того и следовало ожидать, мгновенно очнулся.
– Ты нормальная?!– негодующе спросил он.
– Нет, мне просто надо было доказать Анечке, что с тобой действительно все нормально, она, понимаешь ли, не привыкшая к твоим комедиям.
– Уже просто прошло все,– Леша обиженно вытирал голову кухонным полотенцем. Я решила не спрашивать, почему нельзя взять в ванной нормальное…
– Да, – согласилась я, – Так что бездушность мне приписать уже никто не сможет. Напротив, я героически спасла умирающего мужа, вовремя облив его…
Анечка нервно рассмеялась.
– Правда, теперь меня наверняка можно счесть сумасшедшей,– продолжала я,– покажите мне еще хоть одного человека, который бы выдержал с тобой так долго? Когда человек начинает просто умирать от одного имени…
– Это не просто имя, это символ черных сил, во власти которых ты находишься! – закричал Лёша, – Я хочу вытащить тебя оттуда… Поэтому и терплю все это…
Анечка опять нервно рассмеялась. Бедная девочка.
– Анюта, ты не представляешь… – и он начал жаловаться Анечке на то, как тяжело ему со мной живется, но что он все равно безумно любит меня, и посему терпит все, в том числе и полное безучастие в критические моменты. И вообще – из его речи можно было прийти только к такому выводу – человек, не снимающий любимого мужа с перил, когда тот собрался прыгать с балкона, не плачущий над его почти охладевшим телом, когда он собирается умирать, растянувшись на ковре, не рыдающий, когда он безостановочно выпивает бутылку гадкой водки, пытаясь утопить свое горе,– такое человек просто камень бесчувственный. Анечка ошарашено выслушивала эту тираду. А мне было жутко стыдно за Лёшу, за себя, за Володю…
– Ну вот, опять червовый король,– мстительно заметила я, погадав еще раз.
Алексей подскочил, судя по его взгляду, он собирался передушить всех блондинов в Харькове. Вдруг он выхватил карту у меня из рук и начал шептать над ней какие-то заклинания, после чего он перекрестил ее и поджег. Мы с восторгом следили за столь неординарными действиями ревнивого мужа. Володя мирно потрескивая догорал в кухонной раковине.
– Ты чего карты портишь?– мне тоже, между прочим, многое неприятно. Я схватила останки червового короля и выкинула в мусорку,– как мы теперь играть будем?
– Ты даже не понимаешь, что сейчас произошло… – Алексей успокоился и присел в кресло.
– Мне как-то все равно,– устало заметила я.
– Нет-нет,– глаза Анечки горели, похоже, ее весь этот цирк очень занимал,– пусть объяснит, что же такое произошло?
Мысленно я решила, что впредь буду брать деньги с присутствующих, удостоенных чести наблюдать подобные комедии.
– Я просто прибегнул к самой крайней мере,– таинственным шепотом принялся объяснять Алексей,– это очень серьезное заклинание, если бы карта сгорела вся, то он бы просто умер, но я не позволил ему умереть, просто лишил его силы.