Страница 55 из 78
— А еще вы чувствуете, что… чего-то не хватает… воспоминаний… Верно? Вы не все помните… Да. Именно так.
Я едва не взвыл, она вцепилась в меня ногтями с такой силой, что оцарапала бедро до крови. Казалось, боль должна была отрезвить, но вместо этого еще больше распалила желание.
— Немедленно развяжите… меня, и я скажу… что с вами… Вы же не знаете…
Неуловимым кошачьим движением Лидия перебралась выше и нависла у меня над лицом.
— Вы не в том положение, чтобы торговаться! Говорите!
— Нет! — у меня едва нашлись силы покачать головой. Ее пьянящая близость лишала последних остатков воли, я малодушно зажмурился. — Вы не все… помните, и вас это… тревожит. Если не отпустите немедленно, я… никогда больше… никогда не узнаете…
— Но вы же хотите этого не меньше меня, господин инквизитор, — ее вкрадчивый шепот обжигал мне губы. — Я чувствую ваше желание. Кого вы пытаетесь обмануть? Скажите мне все, и я…
— Нет! Единым клянусь, нет. Не скажу. Вам будет… все хуже…
Ее руки сомкнулись у меня на шее, отбирая последнее дыхание.
— Угрожать вздумал! Придушу! — прорычала Лидия. Я тщетно пытался вдохнуть хотя бы немного воздуха. Легкие раздирала невыносимая боль, в глазах потемнело, но неожиданно ее хватка пропала, а следом ослабли путы на запястьях. Я закашлялся.
— Говорите, — она все так же сидела на мне верхом, упираясь ладонями в грудь. Мои руки были свободны, я мог… Да, я мог столкнуть ее, отшвырнуть и уйти, но вместо этого поддался безумному желанию и подмял под себя, перехватив руки в запястьях. Навис над ней, не в силах отвести взгляда от полных податливых губ, забыть нежность кожи, не в состоянии противиться дурманящему аромату ее тела…
— Чего ждете? Хотели сами вести?.. Так бы сразу и сказали…
Лидия потянулась ко мне в поцелуе, но откровенный цинизм ее слов странным образом вдруг остановил меня. Нет, не отрезвил, не избавил от жгучего желания, не унял похоть, но остановил. Я отпустил ее и поднялся с кровати, понимая, что от соблазна поддаться зову плоти меня отделяет всего лишь зыбкая грань собственной воли. Мучительной болью пульсировал низ живота. Стараясь не смотреть на Лидию, двинулся к двери, но она тут же вскочила и перегородила путь.
— Куда собрались? Говорите, что вам известно про симптомы!
Я нашел мужество взглянуть в ее светлые глаза и ответить.
— А я вас обманул, госпожа Хризштайн. Понятия о них не имею. Обратитесь к душеведу.
Ее лицо застыло на мгновение безжизненной маской, потом она дикой кошкой вцепилась мне в лицо. Вернее, попыталась. Я был готов. Думал, что готов. Теперь я знаю, что взбешенная женщина в стократ опасней троих вооруженных громил. Она все же ухитрилась меня поцарапать, прежде чем я скрутил ее и крикнул Антона. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он прибежал.
— Забирайте свою сестру, — я толкнул к нему извивающуюся Лидию.
— Что произошло? — юноша испуганно смотрел на меня, и я сообразил, что рубашка на мне расстегнута, а штаны…
— Пусти! — Лидия вырвалась из объятий брата и подошла ко мне. Вплотную. Лицо без единой кровинки, лишь на щеке несколько алых капель из оцарапанной руки. — Убирайтесь. Еще раз попадетесь на моей дороге — раздавлю. Слышите? Как гниду раздавлю.
Я отчетливо слышал, как она скрипнула зубами, и почел за благо ретироваться. Но споткнулся об рыжего щенка, что радостно тявкал и вилял хвостом, стоя на пороге комнаты. Тревожно оглянулся на Лидию и не ошибся. Ее лицо потемнело, она сжала кулаки и двинулась к щенку с однозначным намерением. Не долго раздумывая, выхватил рыжего у нее из-под носа и кивнул Антону.
— Так и быть, заберу себе.
Спускаясь по лестнице, я услышал, как об стену разбили что-то массивное. Мне подумалось, что это кресло, впрочем, оно все равно было неудобным. Так и неудобные греховные мысли еще долго будут разбивать в осколки ночь, заставляя молиться и каяться, но теперь мое одиночество будет с кем разделить. Щенок лизнул мне палец и уткнулся холодным носом в ладонь.
Глава 9. Хризокола
— Ты зачем его пустил? Как посмел бросить меня? — заорала я на Антона, едва за мерзавцем захлопнулась дверь. Бешенство клокотало в груди, я со злости вцепилась в спинку кресла.
— Он предложил помочь. Я…
— А ты и рад согласиться! Что он со мной сделал? — кресло со всего размаха полетело в стену. — Что сделал, пока была не в себе, я тебя спрашиваю?!?
Антон спокойно смотрел на меня, ему было не привыкать к моим истерикам.
— Не думаю, что твоя честь могла пострадать, Хриз. Мне показалось, как раз наоборот…
— При чем тут к демону в задницу моя честь! — я схватилась за волосы у висков и с силой дернула. — Он что-то сделал! Все не так! Все совсем не так!..
— Ты о чем? — Антон наконец забеспокоился.
Я схватила его руку и приложила к своему лбу.
— Видишь? Нет озноба. Не болит сердце. Не чувствую… А, неважно!
— Ну прости. Я две ночи не спал. Сначала из-за него, потом из-за тебя…А он предложил посидеть с тобой. Но я не думаю, что он…
Антон понурил голову, я глубоко вздохнула, подошла к нему и положила руку на плечо.
— Прости и ты тоже. Я…
Взгляд упал на ковер, где была разлита вода вперемешку с лепестками, и виднелись кровавые потеки.
— Что здесь произошло? Откуда кровь? Это я?..
— Ты же не дала ему ничего объяснить, да? Он тебе жизнь спас, между прочим. Ночью тебя пытались убить. Он вовремя проснулся и схватил убийцу.
— И где? Где убийца?
— Стражникам сдали…
Я подавила желание влепить Антону хорошую затрещину. Болван!
— Тебе кто разрешил вмешивать в это стражников?
— А инквизитор меня не спрашивал! — вскинулся мальчишка.
— А он такой же болван!
Я пнула ногой некстати подвернувшийся пустой кувшин.
— Ладно, ладно… Позови Пиону, пусть уберет здесь все.
Антон помолчал немного, потом спросил нерешительно.
— Ты завтракать будешь?
Привычный после приступов голод мгновенно дал о себе знать, заурчав зверем в пустом желудке. Я кивнула.
Меня душила злоба. Такое оскорбление не прощают. Убью. Задушу, или нет, отравлю. И буду смотреть, как он корчится в муках. Мерзавец посмел не только меня отвергнуть, но и обвести вокруг пальца! Даже не знаю, что больше приводило меня в исступление. Я умылась, пытаясь хоть немного остудить огонь неутоленной страсти в напряженном теле. На секунду прикрыла глаза, вспоминая его лицо, склоненное надо мной. Как же мне хотелось его прикосновения! Но я отдавала себе отчет, что ни смазливое личико, ни красивое тело, ни даже соблазнительная неопытность красавчика не привлекают меня больше, чем его эмоции. Настолько сильные и яркие, что я чувствовала их как собственные, даже в нормальном состоянии. Самое обидное, что он тоже желал меня. Его влечение было обжигающе горячим и не менее мощным, чем мое, но почему тогда он остановился? А еще я впервые в жизни узнала, что значит ощущать стыд.
Мне никогда не было стыдно ни за свои поступки, ни за мысли. Нет, я могла легко распознать это чувство в других, я знала, что если обманула, украла, соблазнила или убила, положено испытывать стыд. Я могла его искусно разыграть, могла заставить покраснеть щеки, могла расплакаться, но ничего при этом не чувствовала. Антон пытался объяснить мне, что именно ощущает человек, но моральные терзания, стыд, вина и прочие глупости оставались за гранью моего понимания. Просто глупые традиции, которым должен следовать человек, чтобы выжить в обществе себе подобных. А сегодня… Я улыбнулась. Это было необычное ощущение, не слишком приятное, но такое яркое. Что ж, пожалуй, ты слишком интересен, красавчик, поэтому я не убью тебя. Просто выжму досуха, выпью все соки, и в следующий раз ты меня уже не остановишь. А за сегодняшнюю выходку дорого заплатишь.
Пиона робко постучала в дверь ванной, выдергивая меня из сладостных раздумий.
— Вам помочь?
Я тяжело вздохнула и вышла к ней.