Страница 3 из 8
Выйдя из прострации, Ростислав с удивлением обнаружил, что остался за столом один. Его товарищи уговорили барышень продолжить знакомство где-нибудь в другом месте и, воспользовавшись состоянием бригадира, исчезли.
«Вот черти! Наверное, поволокли девчонок в какую-нибудь шашлычную, а меня…»
– Здрасьте, – не дав закончить мысль, поздоровался с ним рослый мужчина лет сорока пяти. – М-можно присесть?
– Да, пожалуйста.
– Меня зовут Гриша Самосвалов, – по-простому отрекомендовался крепыш, сев напротив и протягивая руку.
– Ростислав Косовский, – в свою очередь, представился бригадир, не понимая, что нужно этому Грише.
– Я тут случайно услышал твои рассказы и скажу тебе: умеешь ты по ушам «чесать». Ты шо, и вправду в театре р-работаешь? – мужчина слегка заикался, но держал себя очень уверенно.
– Нет. Работаю я на стройке. Это я так, дурачился.
– На стройке? Обалдеть. И тебе нравится?
– Нравится, не нравится… Вам-то какая разница? Хотите предложить должность заместителя директора по ненужным и несложным вопросам?
– Ну, в-в общем, есть тема! Если тебе интересно, давай возьмем коньячка и обсудим.
Новый знакомый не вызывал у Косовского особых симпатий, но, как говорится, было скучно и выпить не с кем. Он отличался огромным животом, очень короткой прической и каким-то лукавым взглядом… Ростислава не покидало чувство дискомфорта из-за довольно агрессивной манеры общения этого Гриши. Вначале выпили за знакомство, потом – за дружбу, за любовь, и только потом здоровяк перешел к главному:
– В общем, есть одна тема, совершенно новая для нас, но в других городах очень хорошо работает, а главное – б-бабло течет рекой. Хочу сразу сказать: все очень законно, я не играюсь с законом. Я не знаю, кто ты, ты не знаешь, кто я. Но я т-тебе скажу: я бывший мент, поэтому «чернухи» мне не надо.
«Хорошее начало», – мысленно отметил Ростислав.
– Я хочу, шоб ты понял: я не аферист! Я авантюрист! Знаешь, шо это означает? – Гриша не стал дожидаться ответа и пояснил: – «Авант» и'юр» – это значит, впереди закона!
Ростислав тихо и неубедительно промямлил себе под нос:
– Кажется, это происходит от французского «aventure» – приключение. Впрочем…
– Идею мне одесситы слили, – не обращая внимания на замечание, продолжил новый знакомый. – У меня там много друзей. Короче, они организовали не то закрытый клуб, не то какое-то высшее общество… К-короче, собрали вначале самых знаменитых и богатых и объявили о создании шо-то типа общественной организации под названием «Элита Южной Пальмиры», куда могут попасть только успешные люди. В общем, те, у кого есть лавэ. Ну правильно, трудари им на хрен не нужны. Хе-хе. Пока тебе понятно?
– Если честно, ни хера непонятно!
– Наливай, ща поясню. В общем, эта организация наподобие американских клубов м-миллионеров, куда каждому хочется попасть, а берут не всех. А деятельность у нее самая разнообразная: встречи с министрами, западными бизнес-акулами, желающими половить рыбку в нашей мутной воде, ну, всякая херня такая, которая якобы способствует улучшению инвестиционного климата в регионе. Кроме того, они там сами между собой перезнакомятся, и вроде как блат везде есть, вроде как теперь из одной компании, ну и так далее. Тут можно много шо придумать. Но самое главное – это понты! Как говорится, если бы понты светились, то наш город был бы как Лас-Вегас. Га-га-га! Для многих быть членом з-закрытого элитного клуба – это повод считать себя выше остальных! И они из кожи вон лезут, шоб только попасть в какой-нибудь узкий круг. Грубо говоря, это для тех, чей достаток чуть выше среднего, а считать себя они хотят успешными людьми. Шоб тебе стало понятней, схема набора к-контингента примерно такая: у лейтенантов нет ни денег, ни власти, а у полковников есть! Поэтому летёхи нас не интересуют. Но шобы полковники сами просились в этот круг – надо заманить хоть одного генерала. Вот тогда они попрут, считая, шо это круто. Теперь понятно?
– А-а! Теперь понятно! Вы меня хотите в генералы или миллионеры записать, – иронично ответил уже изрядно захмелевший Ростислав. – Я, конечно, могу, только где взять миллион? Причем срочно и без залога! Или миллион вы мне тоже дадите? А-а, я понял, вы – добрый волшебник, и после этой встречи я стану богатым и забуду о ней!
– Я смотрю, нашу встречу ты до завтра точно забудешь. Давай так: если ты пьяный, то встретимся в другой раз, шоб я зря не расшаркивался.
– Не-не, я пошутил, я абсолютно трезвый! Просто не могу понять, к чему весь этот разговор, если честно.
– А к тому! Здесь могут к-крутиться огромные деньги! Расходов тьма: всякие организационные моменты, аренда помещения, встречи, банкеты, командировки и так далее – это понятно, да? Естественно, деятельность ведется за счет взносов членов клуба и добровольных пожертвований всех желающих. Последнее – это вообще главная статья дохода. Ни один бизнесмен в городе не останется в стороне от затеи, задуманной членами клуба. Представь себе, шо серьезному человеку приносят официальное письмо с просьбой помочь материально в вывозе песка на городской пляж, подписантами которого являются первые лица региона, – Григорий многозначительно поднял указательный палец вверх. – Здесь, правда, они не как официальные лица, а так, члены благотворительного фонда. Но! Как им можно отказать? Ведь з-завтра они могут быть полезными! Вот и приходится раскошеливаться. Иначе свою деятельность можно сворачивать! И он башляет! Потому шо боится! Здесь можно не кисло подлататься. Теперь тебе понятно?
– Теперь конечно! Только не могу врубиться: я тут каким боком?
– А вот таким! Я хочу сделать у нас то же самое и могу взять на себя все вопросы, связанные с организацией данного предприятия. Но! Как я уже сказал, я в прошлом мент, и меня каждая собака в этом г-городе знает. Мне в этом деле нельзя светиться, а то никто не клюнет. Здесь нужен человек с незапятнанной репутацией, способный это все возглавить. Это должен быть в-великолепный организатор и идеолог движения, умеющий разговаривать с людьми, с непростыми людьми! Которых надо убедить в полезности данной затеи, и главное – помогать им легко расставаться с деньгами. Мне показалось, шо ты на эту роль п-подойдешь!
После этих слов Самосвалов махом опустошил рюмку и в упор посмотрел на собеседника. От его пристального взгляда и последней фразы Ростиславу стало как-то нехорошо.
– Вы думаете, получится выпросить денег у этих, как вы сами сказали, непростых людей? А потом еще и использовать их не по назначению безнаказанно?
– В-во-первых, просить ничего не надо! Они сами будут предлагать, еще и хвастать будут друг перед другом, кто больше потратил! Во-вторых, эта так называемая верхушка общества состоит из людей, достигнувших своего нынешнего положения не в суровой конкурентной борьбе с равными себе по разуму, а благодаря кумовству, когда высокие должности р-раздают в виде поощрения за преданную службу, либо родственникам, либо активистам из партийных списков. Эти люди считают себя очень умными, а это и есть наш шанс: им и в голову не придет, шо кто-то хочет немного вытрясти из них денежек, особенно собрав их всех вместе. Они настолько уверены в собственной исключительности, шо вероятность того, шо кто-то шо-то заподозрит, равна нулю. Главное, красиво преподнести им саму идею: м-меценатство там, старинные традиции, ну и всякое разное. Заставить их возомнить себя людьми, близкими по духу к старой интеллигенции.
– Мне кажется, что здесь нужен человек авторитетный, чтобы ему поверили и за ним пошли. Я птица невысокого полета…
– Здесь нужен незнакомый человек. Никто не будет вникать в детали по причине лени и занятости. Для всех это будет просто престижный т-тусняк. А ты будешь для всех столичным миссионером, несущим новые идеи в жизнь города.
– Знаете, Григорий, мне сейчас очень хочется показать вам то самое место на руке, где интеллигентного вида бабушки носят сумочку! Я, значит, буду всех уговаривать вступать в эту шарашку и деньги собирать, а вы останетесь в тени? А отвечать потом, если что – мне? Что-то мне эта затея не внушает доверия, разводняк какой-то.