Страница 4 из 8
– Ты нормальный?! – вспылил Гриша. – Какой разводняк? Тут все чисто! Если не веришь, давай съездим в Одессу – сам все увидишь. Нет, вообще, на фиг я тебя уговариваю? Если тебе нравится по стройке кирпичи таскать – то пожалуйста, на здоровье!
– Я не каменщик, кирпичи не таскаю. Я…
– Без разницы, чем ты там занимаешься. Главное, шо я предлагаю тебе серьезное дело, и ты можешь стать совсем другим человеком. Но вижу, шо ты боишься! В конце концов, как хочешь. Тебе жить. Д-договариваемся так: ты сегодня подумаешь и если согласен – завтра встречаемся здесь, в это же время. Решай! – Новый знакомый поднялся, пошарил по карманам и совсем по-доброму поинтересовался: – Слухай, деньги у тебя есть? Заплати, пожалуйста, а то я где-то портмоне оставил. Наверное, в машине.
– Хорошо, – кивнул Ростислав.
Самосвалов ушел, а Косовский погрузился в раздумья. Мысли приходили в голову самые разные. Неуемная фантазия Ростислава вкупе с парами алкоголя создавала непредсказуемую смесь, не раз приводившую его к принятию алогичных решений.
«Несомненно, этот Гриша аферюга конченый, но, с другой стороны, как задолбало корячиться на стройках! Как хочется красивой, богатой жизни, чтобы, покупая автомобиль, интересоваться не расходом топлива, а набором дополнительных опций, отсутствующих в базовых моделях. Отдыхать у моря не в палатке, а в отелях с джакузи. Любить красивых и стройных, похожих на Диану… Кстати, о Диане… – Мечты о роскошной жизни мгновенно улетучились, уступая место мыслям, имеющим четкое направление: – Если стану председателем дворянского собрания, то мои шансы на успех значительно возрастут. Вот тогда можно будет смело подкатывать к Диане, вот тогда я буду на коне… Решено! Соглашаюсь!»
Всю ночь Ростислав не сомкнул глаз. Решение о начале нового дела не давало уснуть, вызывая эмоциональный и умственный всплеск в голове у нового предводителя дворянского собрания, как он шутливо начал сам себя называть.
«Конечно, попрут туда все эти напыщенные шуты, – рассуждал Ростислав. – Сейчас большинство готово мать родную продать, только бы создать себе имидж успешного человека».
Со многими такими Ростиславу Косовскому приходилось сталкиваться. Выходцам из общества социалистического равенства, где непризнанный гений – это самая удобная жизненная позиция, которой легко оправдывалась собственная бездеятельность, нынче приходилось постоянно доказывать свои претензии на принадлежность к какой-то особой социальной группе, получившей признание. Для них как раз и оказались кстати всевозможные закрытые общества, чуть ли не тайные организации, членство в которых якобы выгодно отличает от простых смертных. Никто толком не знает, каким видом деятельности занимается очередная когорта с намеком на элитарность, но ограниченный доступ сразу придает аромат избранности тем, кого допустили. Ведь теперь можно участвовать в любой беседе с многозначительным видом адепта, посвященного в тайны, вызывающие панику среди рядового населения. Или умиленно покачивать головой при обсуждении какого-либо события – дескать, это для вас новость, а мне об этом стало известно еще очень давно. Загадочно улыбаться на вопросы, при этом не имея понятия, о чем идет речь, а потом уверенно отвечать: «Пока я не могу открыть тебе правду, но придет время, и ты все узнаешь». Очень удобная позиция, с какой стороны ни посмотри. Только вот ведь беда – не зовут в эти самые закрытые клубы, маловато их. Порой приходится самим зачислять себя в ряды избранных, даже если ломается система. К примеру, все то интересное, что придумано где-нибудь за океаном, у нас с легкостью может быть доведено до маразма. Идея титуловать некоторых людей «особо важной персоной» (дабы облегчить существование сильных мира сего) у нас не просто прижилась, но и получила широчайшее применение. К многочисленным VIP-ложам, VIP-проходам, VIP-залам, где занятые люди могут спокойно, без толкотни, экономя свое драгоценное время, насладиться искусством, принять пищу или отдохнуть, стали добавляться вывески «только VIP» в совершенно неожиданных местах: над отдельной дорожкой в плавательном бассейне, над крайним турникетом на горнолыжном курорте, над отдельно стоящей заправочной колонкой на АЗС… Даже на некоторых автомобильных мойках умудряются выделить специальный пост для особо важных персон. И теперь нашему человеку с непростым прошлым приходится самостоятельно позиционировать себя в этой жесткой градации. Естественно, привыкшие считать себя особыми попросту не станут мыть свой автомобиль в том месте, где это делают простолюдины, – в итоге очередь вырастает уже там, где как раз ее не должно было быть. Вот уже и в плавательном бассейне теснота именно там, где, по идее, должно было быть свободно. И все это происходит благодаря дельцам из сферы оказания услуг. Они завоевывают симпатии потребителей, навешивая на желающих ярлык «особо важная персона», кем многие хотят считать себя.
«Этим тузам не должно и в голову прийти, что какой-то нахал просто-напросто обчищает их карманы… Главное – обрисовать концепцию! Но и туману напустить, кое-что преподносить только намеками, тогда обязательно поверят!»
Ростислав всю ночь напролет систематизировал и аккуратно записывал свои мысли по устройству новой организации, обещающей стать делом его жизни. Иногда, отвлекаясь, представлял себя в огромном кабинете, отделанном в дореволюционном стиле. Он, в красивом костюме, сидит за тяжелым дубовым столом и покуривает кубинскую сигару. Рядом длинноногая красавица Диана, готовая мгновенно броситься на выполнение любого приказа хозяина. Фантазии уносили далеко: «Диана, душенька, отпусти людей из приемной, – лениво потягивая сигару, отдает он распоряжение секретарю. – Устал сегодня, пусть завтра придут, завтра приму». «Не извольте беспокоиться, Ростислав Евстафьевич, все будет исполнено», – покорно говорит Диана, с вожделением глядя на своего повелителя.
Подобные мечты служили главным стимулом, и Косовский творил до самого утра.
На следующий день он появился в «Сахарнице» гораздо раньше условленного времени. Очень хотелось ему увидеть красавицу Диану до начала разговора с этим грубоватым Гришей. Устроившись за столиком, Ростислав в последний раз взвесил свое решение, о котором предстояло сообщить Саше и Сереже.
«Думаю, что это будет небольшая потеря для парней. Найдут себе другого бригадира. А у меня теперь иная дорога».
Григорий, к удивлению Ростислава, появился тоже раньше оговоренного часа, правда, с очень помятым лицом. Очевидно, он бурно провел ночь. Начал Гриша по-свойски:
– Привет! Я д-думал, ты не придешь! Ну шо?
– Здравствуй. Я тут подумал-подумал… В общем, согласен. Только надо много чего уточнить.
– Подожди. Слухай, давай коньячка возьмем, а то шо-то голова не варит. П-погулял немного. Всю ночь не спал! Таких красавиц подцепил! Принцессы! – Гриша поочередно поцеловал кончики пальцев.
– Нет! Давай сперва о деле, а потом, возможно, и выпьем, – отрубил отставной бригадир, раскладывая на столе свои ночные записи. – Прежде всего надо придумать название. Всевозможные намеки на элитарность, на высший свет, на избранность участников данной организации – моветон!
– Шо-шо?
– Дурной вкус. У любого человека подобные намеки мгновенно ассоциируются с рекламой вроде: «Элитная баня для респектабельных господ». Название должно быть красивым, пусть даже не совсем раскрывающим суть. Но не хвастливым.
Мимика Самосвалова очень точно выразила его внутреннее состояние: во-первых, с ним уже давно никто не разговаривал подобным тоном, а во-вторых, свежеиспеченный партнер оказался действительно башковитым парнем. И к тому же, кажется, трудолюбивым.
– Если речь идет об общественной благотворительной организации, то очень важно отобразить это в названии, – продолжал Косовский. – Основные цели – это забота о родном крае и людях, живущих тут. Значит, первое слово должно быть что-то вроде «опекун» или «попечитель». Слово, которое уже само по себе вызывает желание делать пожертвования. Вторым словом лучше всего сделать слово «собрание»: во-первых, навевает мысль о коллегиальности в принятии решений, а во-вторых, ассоциируется с дворянским собранием во времена царизма. Так предлагаю и назвать: «Попечительное собрание». Естественно, это должен быть фонд… Благотворительный фонд, со своим уставом и задачами. Кстати, устав я набросал, – Косовский протянул Грише толстую пачку распечатанных листов. – Там есть все: и цели, для которых создается фонд, и источники финансирования, и структура управления. Единственным учредителем и главным распорядителем средств я оставил себя, так как тебе нельзя светиться, сам говорил. Естественно, у фонда будет президент, избираемый прямыми выборами участников. Но реальной власти над средствами и имуществом он, согласно уставу, иметь не будет.