Страница 2 из 8
– Да, это впечатляет, – вступила «Уланова», тихо и медленно выговаривая каждое слово, с небольшой долей иронии в голосе. – Масштабно и грандиозно. Не знаю, какой вы режиссер, но актер вы, кажется, бесподобный.
– Нет, вы только послушайте, что она говорит! А главное, кто это говорит?! – воодушевленно воскликнул брюнет, обращаясь к своим спутникам. И сам же ответил на свой вопрос: – Это говорит зритель! Не это ли является признанием? А если мы…
Тут его прервал телефонный звонок. Брюнет лихорадочно пошарил по карманам, нашел «трубу», приложил к уху и отчетливо произнес:
– Да, мама? – И добавил после короткой паузы: – Полковой оркестр только закончил играть мазурку и готовится исполнить кадриль. Я ангажирован еще на пару танцев, поэтому зайду попозже. – Он отправил телефон обратно в карман и слегка сконфуженно стал объяснять удивленным представительницам прекрасного пола: – У меня очень старомодная мама. Я так и не смог ей признаться в свое время, что не поступил в военное училище. Уже много лет она думает, что я офицер. Сегодня обещал зайти к ней в гости, правда, пришлось соврать, что должен посетить офицерский бал.
Его друзья, заказавшие под шумок шампанское и коньяк, уже по-свойски разливали напитки в бокалы «балеринам».
– А разве ваша мама не замечает, что вы не носите военную форму? – с ехидцей поинтересовалась «Уланова».
– А я ношу! Театральный костюмер мой друг! И постоянно помогает мне перед визитами к маме. Конфуз случился лишь однажды, когда этот шельмец спьяну подсунул мне мундир американского морского офицера! В темноте я и не разглядел. Да… Что я только не рассказывал старушке… Но все же выкрутился, поведав о военных учениях «Си Бриз», в которых я якобы принимал участие. А мундиром обменялся с натовским полковником, потому что у военных разных стран по окончании совместных учений теперь такая же традиция, как и у футболистов после матча!
Брюнет вдруг заметил, что внимание всех посетителей за соседними столиками приковано к нему. Даже стоящие у входа официантки с любопытством слушали его фантазии. Но самое главное, его глаза на секунду встретились с глазами высокой длинноволосой брюнетки, сидящей неподалеку. Молодой человек замер.
Как известно из античной мифологии, Медуза Горгона взглядом превращала все живое в камень. Похожее происходило и с Ростиславом Косовским (а именно так на самом деле звали «Станиславского»): встречаясь взглядом с предметом своего обожания Дианой Кокошко, он моментально превращался в дерево. Но не в ветвистое и цветущее майское дерево, радующее взор, а просто в бревно. В деревянного истукана с выражением застывшего вожделения на лице. Ростислав на какое-то время полностью отключался от жизни! Пусть уж киноманы простят за сравнение, но эта сцена очень перекликалась с эпизодом встречи разведчика Исаева со своей женой в кафе «Слон» (роль В. Тихонова в телесериале «Семнадцать мгновений весны»). Естественно, находясь в таком состоянии, Ростислав не мог предпринять даже робкой попытки познакомиться с красавицей Дианой самым обычным способом, как это делают миллионы парней во всем мире. Кроме того, влюбленному мешали проблемы невысокого роста, разницы в возрасте, а самое главное – недостаточная респектабельность собственной персоны. «Разве может такая девушка связаться с работягой-строителем? Не-е… Здесь только миллионеры или бандиты какие-нибудь смогут пропетлять. Других наверняка отшивает», – рассуждения примерно такого характера то и дело появлялись у него в голове при виде Дианы.
Ростислав был начитанным и образованным парнем с дипломом инженера-электроника в кармане и опытом работы в бизнес-структурах различного уровня. Но по стечению целой цепочки обстоятельств карьера Ростислава, когда ему исполнилось тридцать пять лет, остановилась на должности бригадира плиточников-халтурщиков (в данном случае слово «халтурщики» означает не качество выполненных работ, а специфику бригады). Он резонно рассудил, что работать на самого себя ему спокойнее и комфортнее. Если бы перед характеристикой человека писали эпиграф, то Ростиславу Косовскому подошел бы вот такой:
«– А вы сами-то верите в привидения? – спросил слушатель у лектора.
– Что вы! Конечно же, нет! – ответил, улыбаясь, лектор и медленно растаял в воздухе».
Трудолюбивый инженер и его товарищи с утра до ночи выкладывали узоры из разноцветных плиток заказчикам всех мастей исключительно за «живые» наличные, абсолютно игнорируя систему налогообложения. Как бригадир, Ростислав виртуозно проводил переговоры с заказчиком, давая понять потенциальному работодателю, что тот имеет дело не просто с профессионалами, а с настоящими художниками-облицовщиками, поэтами – воспевателями мозаичного искусства, и поэтому разговоры о высокой стоимости работ выглядят неуместно. По-своему престижная и достаточно денежная работа делала жизнь Ростислава весьма неплохой. Но было одно обстоятельство – красавица Диана! Увидев ее однажды в этом же кафе, Косовский потерял покой и приобрел патологическую потребность созерцать любимое лицо ежедневно.
Эта роковая для него встреча произошла несколько месяцев назад, когда его дружная бригада только приступила к работе в строящемся доме напротив. Ростислав заметил очаровательную девушку, приходившую в «Сахарницу» каждый день в одно и то же время. Она появлялась здесь в постоянной компании, очевидно, лучшей подруги, дабы провести время за чашечкой кофе, обсуждая какие-нибудь праздные вопросы. Тогда он, как бригадир, инициировал в трудовом коллективе плиточников настоящий обеденный перерыв, начало которого совпадало с появлением в кафе интересующей его особы. Прием же пищи он претворил в торжественное мероприятие, нечто среднее между китайской чайной церемонией и завтраком британских аристократов. Жизнь его друзей, мастеров-строителей Саши и Сережи, круто изменилась: вместо бутербродов, съедаемых, как правило, наспех, им приходилось принимать душ, переодеваться в чистую одежду и идти в полудетское кафе вместе со своим идейным наставником.
Надо заметить, что формат кафе «Сахарница» несколько отличался от вкусовых пристрастий этих парней – вместо любимого ими жареного мяса и пива здесь подавали торты и эклеры, а из напитков – кофе, чай и очень дорогие для простых рабочих коньяки, бренди и газированные вина. Зрелище было действительно не для слабонервных: двое огромных парней аккуратно поедают пирожные маленькими вилочками и запивают чаем, из всех сил пытаясь быть похожими на чопорных английских лордов. Можно представить, каким даром убеждения обладал Ростислав, сумевший изменить взгляды на жизнь двух людей, не понимавших сути подобных заведений! Его фантазия подсказывала все новые и новые аргументы в пользу измененного стиля существования.
– Посмотрите на себя! На кого вы похожи? Огромные животы от пива, серый цвет лица от шашлыков… Вообще, про ваши физиономии отдельный разговор – та часть лица, куда покушать, гораздо больше той части, которой подумать. Ушей из-за щек не видно! А все потому, что надо съедать еды за один присест не больше, чем собственный кулак. Да, Саша! А не ведро шашлыков, как ты любишь! Я предлагаю пойти, спокойно съесть пирожное «Шварцвальд» или венский сырник, запить чаем, посидеть культурно, пообщаться; в общем, отдохнуть красиво, а не нажраться мяса и потом жаловаться, что живот болит.
Если бы Саша и Сережа узнали, что их заставляют давиться кондитерскими причудами только из-за того, что кому-то очень хочется увидеть красавицу Диану… Короче говоря, жизнь бригадира каждодневно подвергалась огромной опасности.
И вот наконец наступил последний рабочий день на объекте. Бригада получила деньги и, после справедливого их дележа, традиционно отметила окончание работы крепкими алкогольными напитками. Продолжать праздник отправились все в ту же «Сахарницу». Естественно, с разным настроением. Для Ростислава сдача объекта и переезд на другую стройку был равносилен катастрофе. Теперь в обеденное время он будет далеко, и прекратятся эти странные, понятные и приятные только для него встречи с красавицей Дианой. Остальные члены бригады были, наоборот, в приподнятом настроении, понимая, что их мучениям наконец-то пришел конец.